С тех пор, как закончилась история с баскетболом и Юной, прошло уже некоторое время.
И едва ученики старшей школы Эйка успели перевести дух, как на них тут же навалились плановые экзамены.
Из огня да в полымя.
(Хоть бы передышку дали...)
Как только началась экзаменационная неделя, у Харуя почти не осталось свободного времени — дни целиком уходили на подготовку.
Иногда он по-прежнему занимался с Сарой на крыше, но в основном готовился к экзаменам один.
(Учёба с друзьями... обычно толку от этого немного, так что мне так даже удобнее. Учиться вообще-то и надо в одиночку. И вовсе меня не задевает, что я один. Совсем не задевает.)
Наверное, из-за того, что он добросовестно готовился, результаты у него вышли очень даже неплохими.
Скорее всего, именно потому, что он тихо занимался сам.
— Блин, оценки вообще ужас...
— Я этот экзамен просто слил.
— Всё, мне конец.
Слушая стоны одноклассников, провалившихся на тестах, Харуя мысленно объявил себе победу.
— О? Онии-сан сегодня в очень хорошем настроении.
До него донёсся знакомый голос.
Чёрно-белое платье горничной. Маленькая, изящная фигурка. Лицо, в котором ещё оставалось что-то детское.
Это было то самое кафе, куда Харуя ходил как постоянный посетитель.
В качестве награды за пережитые экзамены он пришёл сюда один.
Девушку, которая стояла перед ним, пока он наслаждался кофе, звали Кохината.
Она работала в этом кафе и была знакомой Харуя.
По внешности было понятно, что они примерно ровесники, но ни Харуя, ни Кохината толком не знали возраста друг друга.
Они и дальше продолжали общаться, не вторгаясь в личную жизнь друг друга.
— ...Я хорошо написал экзамены. У вас в школе тоже ведь были, Кохината-сан?
— Э? Онии-сан, вы правда меня об этом спрашиваете?
— А что тут такого? По-моему, вопрос вполне нормальный.
Потягивая кофе, Харуя ответил это как ни в чём не бывало.
— Ну... были, конечно, но я слегка не высыпалась...
(А, вот оно. Этот приём.)
Кохината ткнула пальцами друг в друга и подчеркнуто отвела взгляд.
Классическое «я не выспалась».
Она пустила в ход запретную технику.
Тот самый сценарий: «Я почти не спала, поэтому и оценки плохие~».
Хвастаться тут, вообще-то, нечем, но почему-то именно это и произносят с гордым видом... магическая фраза.
Харуя прищурился и вздохнул.
(В средней школе тоже была одна такая. Кстати, Кадзумия недавно нёс что-то похожее.)
Кадзумия — одноклассник Харуя, сидящий за ним.
Но в этот момент Кохината вдруг опустила взгляд уже с совершенно серьёзным лицом.
— ...Если коротко, мои результаты не слишком порадовали.
Её выражение лица так резко изменилось по сравнению с прежней растерянностью, что Харуя тут же смутился.
— ...Настолько плохо? Если так, извини, я был бестактен.
— А, нет... не настолько. Кстати, в свою защиту скажу, что всё равно написала выше среднего.
— А, вот как...
По её виду Харуя уже успел решить, что дело чуть ли не на грани провала, и невольно удивился.
— Эх... несмотря на то, как я выгляжу... вообще-то я довольно хорошо учусь.
Нарочно выпятив грудь, она тут же обиженно надула щёки.
— Значит, вы из тех, у кого планка высокая, Кохината-сан.
Обычно Харуя представлял её человеком, который ко всему относится легко и без напряга.
Даже если бы она завалила экзамены, он ожидал бы от неё чего-нибудь в духе: «Да ладно, ерунда».
Его невольно позабавила эта неожиданная сторона её характера, но Кохината, будто смутившись, отвела глаза и поспешно перевела разговор.
— Н-ну... в общем, онии-сан. Сегодня я вообще-то хотела поговорить о важном.
— А? Что такое? Почему ты вдруг так официально?
Кохината заметно сглотнула и несколько раз быстро взглянула на него.
Тихое дыхание. Внезапно повисшее напряжение.
Если смотреть со стороны, всё это до ужаса напоминало признание...
Нет-нет, такого быть не может, — подумал Харуя, застыв с чашкой кофе в руке.
— ...Вообще-то с сегодняшнего дня я собираюсь ненадолго взять паузу в кафе.
— Э?..
Осознав смысл её слов, Харуя снова посмотрел на Кохинату.
— Взять паузу... в кафе? Серьёзно?
— Серьёзно.
Ответ прозвучал мгновенно.
И лицо у неё при этом было совершенно прямое.
— ...Можно спросить почему?
— Я нашла кое-что, чем очень хочу заняться. Так что решила пока взять перерыв, пока с этим не разберусь.
— ...Понятно.
Ему, конечно, хотелось узнать, что именно она задумала, но он прекрасно понимал, что она не скажет.
Плечи у Харуя заметно опустились.
И тут она насмешливо протянула:
— Ой-ой, неужели онии-сану грустно от того, что я беру паузу в кафе~?
— Ну... немного. Самую малость, но да...
Попав прямо в цель, она заставила его смутиться, и Харуя поспешно отпил кофе.
Потерять человека, с которым он мог более-менее свободно говорить своим настоящим, скрытым лицом, было болезненно.
Тем более сейчас.
Проблему с баскетболом Наю-сан он кое-как решил, но раз та вступила в клуб, свободного времени у неё стало меньше, а офлайн-встреч — тоже.
...Так что, естественно, у Харуя освободилось немного больше времени.
Он уже успел подумать, что сможет проводить его с Кохинатой, но мир, как всегда, устроен не так удобно.
— Но раз уж тебе грустно... может, тогда проводить это время с той своей «девушкой»?
— ...Ну, тут ты права.
— Вот именно.
Под «девушкой» она, конечно, имела в виду Сару.
— ...То есть какое-то время я и правда тебя не увижу, Кохината-сан?
— Угу, именно так~ Когда вернусь, обязательно расскажешь, был ли у тебя прогресс с той девушкой.
— Ага-ага.
Она по-прежнему до смешного любит романтические истории.
Харуя отмахнулся без особого энтузиазма.
Закончив с кофе, он с лёгкой грустью на душе подошёл к кассе.
Расплатившись, он уже собирался уходить, как Кохината нарочно, с дьявольской ноткой, окликнула его:
— А, кстати, онии-сан. Когда я говорю «какое-то время», я имею в виду всего лишь примерно месяц.
— Чего?..
— Извините, просто атмосфера сложилась такая, будто я ухожу чуть ли не на полгода, и мне как-то трудно было это перебить...
Она слегка высунула язык — совсем как ребёнок, пойманный на шалости.
Харуя уже настроился на два-три месяца разлуки, так что невольно нахмурился.
— Кохината-сан... так вы меня дразнили.
— Вы были таким милым, когда грустили, онии-сан~ Спасибо, что сегодня зашли~
Столкнувшись с её лукавой улыбкой, Харуя резко взъерошил волосы.
Когда-нибудь я всё-таки хочу сорвать с неё эту невозмутимую маску.
Чёрт... Кохината-сан как всегда ужасно кокетлива.
Классные занавески мягко колыхались от летнего ветра.
Утренний класс гудел — похоже, время переживаний из-за экзаменов уже прошло.
И теперь на сцену вышло другое:
— старшая школа Эйка и [фестиваль Эйка].
Можно сказать, награда за пережитые экзамены наконец настигла учеников.
В последнее время по всей школе то и дело попадались объявления о культурном фестивале.
И вот теперь у кафедры классная руководительница, Мэйка Токоями, как раз делала объявление на эту тему.
— ...Все хорошо поработали на обычных экзаменах. А теперь пришло время фестиваля Эйка. Нам нужно решить, чем будет заниматься наш класс, а также выбрать по одному мальчику и одной девочке в оргкомитет. На подготовку к фестивалю мы будем использовать классные часы и время после уроков, так что имейте это в виду. ...Ну что ж, мои милые ученики, наслаждайтесь своей юностью на фестивале Эйка... ха-ха...
Закончила она с таким взглядом на класс, в котором странным образом смешались зависть к молодости и какая-то личная обида.
— [...У сэнсэя, похоже, вообще без шансов с романтикой, да?..]
— Только бы из-за этого следующий тест не сделали сложнее... Нет, это уже перебор.
— Плохо дело. От сэнсэя прямо веет негативом.
По всему классу тут и там зашептались встревоженные голоса.
(Ну и ну. Фестиваль Эйка, значит...)
Пока большинство ребят радостно возбуждалось из-за новости о культурном фестивале, Харуя смотрел на всё это чуть со стороны.
(Не рановато ли для фестиваля?..)
Тихо пробормотал он себе под нос.
Обычно ведь подобные мероприятия — фестивали культуры или спортивные праздники — проходят уже во втором семестре, после летних каникул.
Да и в сёдзё-манге, которую он часто читал, пусть даже она и выдуманная, культурный фестиваль почти всегда был событием осени.
А у них школьный фестиваль Эйка должен был пройти в конце первого семестра.
...Почему?
(Неужели я один об этом думаю?)
Когда классная вышла из класса, разговоры о фестивале мгновенно захлестнули всех.
А сам Харуя, так и не получив ответа на свой вопрос, вдруг почувствовал, как его сзади ткнули в плечо.
Он тяжело обернулся.
— ...Тебе интересно, почему фестиваль Эйка проходит в такое время? Это потому, что старшую школу Эйка основали примерно в этот период. Иначе говоря... традиция. Ну и, вроде как, это ещё и удобно для третьегодок.
Заговорил сидящий за ним Кадзумия.
Словно мысли прочитал.
(К-Кадзумия... умеет читать мысли?)
Сдерживая разогнавшееся сердце, Харуя как мог спокойно ответил:
— Вообще-то я ничего не спрашивал. ...Но понятно. Значит, всё подогнали под день основания школы.
— Именно. Говорят, такой график особенно ценят третьекурсники, у которых впереди вступительные.
И правда: летние каникулы часто называют решающим временем для подготовки к экзаменам.
Третьекурсникам после лета уже явно не до школьных мероприятий.
Ну да, для них это и впрямь удобно.
Вот только самому Харуя от этого легче не стало.
Даже поняв причину, он всё равно считал, что для фестиваля это слишком рано.
— Акасаки, а ты сам что собираешься делать на фестивале Эйка?
— В каком смысле «что собираюсь»?
— Ну, фестиваль Эйка — это ведь момент, когда отношения меняются, разве нет? Вот я и подумал: вдруг ты что-то замышляешь.
Кадзумия гордо выпятил грудь и уставился на него с ожиданием.
Взгляд, который откровенно жаждал романтики.
Харуя нарочно прищурился.
— По-моему, всё это вообще не про меня...
Фестиваль Эйка.
Место, где отношения меняются... нет, идеальное событие, чтобы эти самые отношения перевернуть.
Но это мир не для фоновых персонажей. Что бы ни происходило, какие бы события ни случались и как бы ни менялась обстановка, к фоновым персонажам это отношения не имеет.
— А ведь при этом, Акасаки, у тебя есть связи с красавицами S-класса.
— К сожалению, нет.
Харуя вяло отмахнулся, и Кадзумия тут же обвил его шею рукой.
(Ай-ай... ещё немного, и голову оторвут.)
— Эй, что ты вообще за приёмы используешь, Акасаки? Ладно ещё Химэкава-сан, но в последнее время и Такамори-сан тоже явно обращает на тебя внимание.
— Я же сказал: простое совпадение.
Похоже, Кадзумия успел заметить взгляды Сары и Юны.
И уверился, что оба эти взгляда направлены именно в сторону парты Харуя.
Две красавицы класса, недосягаемые цветы, вдруг обращают внимание на фонового персонажа.
Перед таким зрелищем любой начнёт задаваться вопросами.
Может, именно поэтому Кадзумия в последние дни едва ли не ежедневно приставал к нему с расспросами.
— Говоришь, совпадение, но...
Похоже, до конца он не верил.
Прищурившись подозрительно, Кадзумия не сводил с него глаз.
И Сара, и Юна — особенно теперь, когда Юна после истории с баскетболом стала чуть ближе к Харуя, — иногда и правда бросали короткие взгляды в сторону его места.
Пытаясь выглядеть спокойным, Харуя решил отбить подозрения.
— А тебе не кажется, что они смотрят не на моё место, а на твоё?
— А? Правда?! То есть эти двое... смотрят на меня?..
На миг глаза Кадзумии загорелись, и он даже смущённо замялся. Воспользовавшись моментом, Харуя тут же отвернулся к доске.
И уткнулся лицом в парту.
— Как будто такое вообще возможно!
Сзади донесся возмущённый вопль, но Харуя его проигнорировал.
И в этот момент он мельком посмотрел вправо по диагонали.
В поле зрения оказались три красивые девушки, оживлённо болтавшие между собой.
— Фестиваль Эйка — это же так волнительно, правда, вы двое?
Сверкая глазами, сказала Рин Кохината.
— ...Мы только-только вступили в клуб, да ещё и экзамены только закончились... суеты, конечно, много, да?
Юна Такамори качнула длинными чёрными волосами.
— Это да. Но сам фестиваль Эйка... я, если честно, очень жду, — мягко добавила Сара Химэкава, с чуть более взрослым выражением лица.
По всему классу было видно, что тема фестиваля всех взбудоражила, и, конечно, недосягаемые красавицы S-класса тоже не были исключением.
— Сара-тян, Юна-рин... на фестивале Эйка я собираюсь вырваться из своей раковины!
Рин сжала кулак и вскинула взгляд к потолку.
Увидев, как она загорелась, Юна холодновато вставила:
— ...Рин, энтузиазм — это хорошо, но что именно ты собираешься делать?
— Мне тоже интересно! — поддержала её Сара.
Поймав взгляды сразу обеих, Рин с важным видом положила руку на грудь.
— Хм-хм. Конечно, я уже всё продумала...
Сказала она — и почему-то нарочно перевела взгляд на Харуя.
Точнее, именно так ему показалось.
Судя по тому, что происходило дальше, это было не просто ощущение.
— Я хочу попасть в оргкомитет! И в центре фестиваля тоже хочу блистать! Я собираюсь как следует показать себя!
— ...Ого. Вот это у тебя запал, Рин, — сдержанно отреагировала Юна.
— Но это ведь так на тебя похоже, Рин-сан, — улыбнулась Сара.
Пока две её подруги отвечали каждая по-своему, Рин крепче стиснула кулак.
Во взгляде её мелькнуло что-то отдалённое и одинокое.
Она смотрела на Сару и Юну, которые привычно играли друг с другом, и...
оставшись будто чуть в стороне, тихо, почти неслышно пробормотала:
— ...Мне тоже надо постараться.
Но в классе, полном разговоров о Саре и Юне, этого никто не услышал.
Как только официально началась подготовка к фестивалю Эйка, классу нужно было решить, чем он будет заниматься, кто какую роль возьмёт и кто пойдёт в оргкомитет.
На четвёртом уроке — в разгар мучительной борьбы с голодом —
классная, Мэйка Токоями, объявила:
— Думаю, этот урок можно закончить пораньше и выбрать представителей в оргкомитет.
И выборы начались почти сразу.
Помимо регулярных собраний по каждому году, члены оргкомитета ещё и отвечали за управление делами класса на самом фестивале Эйка.
То есть роль важная — доверить её можно только тому, кто умеет вести за собой.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...