— Что же делать?
Хаян Сонгун нервно кусала ногти.
Количество подписчиков Ю Джи Тэ в социальных сетях стремительно росло, равно как и число просмотров видео с парным совершенствованием Син А Рён.
Если так пойдет и дальше, миссия будет провалена, а с ней улетучатся и с трудом обретенные связи.
«А как же мое свидетельство Аватара?»
Пока Хаян Сонгун пребывала в смятении, она заметила кое-какие изменения в социальных сетях.
Несколько крупных мировых инфлюенсеров начали проявлять интерес к Ю Джи Тэ.
Она действительно была экспертом в сфере медиа, но когда в игру вступали столь влиятельные фигуры мирового масштаба, ее возможности сводились к нулю.
Если раньше Ю Джи Тэ казался просто популярным парнем, вечно оказывающимся в центре скандалов, то теперь он стал инфлюенсером, который использовал любое внимание и интерес публики как топливо для укрепления собственного влияния.
Более того, некоторые компании, спонсировавшие нынешний турнир, уже оставляли комментарии под его публикациями и предлагали сотрудничество. С такой динамикой планка в двадцать миллионов подписчиков казалась лишь разминкой — он вполне мог замахнуться и на сотни миллионов.
«С такими темпами ему будет достаточно опубликовать один-единственный пост, чтобы зарабатывать миллиарды вон в месяц. С его медийным весом он легко заткнет за пояс любое рекламное агентство».
«Люди, способные стать его опорой, сами тянутся к нему. Может, я с самого начала выбрала не того противника?»
Хаян Сонгун пробормотала:
— ...Может, они вообще не собирались давать мне свидетельство Аватара?
Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли.
«Нет, сдаваться пока рано».
Хаян Сонгун погрузилась в свой внутренний мир.
Посреди залитого солнцем бескрайнего луга стоял юноша. Заметив ее, он приветливо помахал рукой.
— Ну как, все уладилось?
— ...Я потерпела неудачу.
— Надо же.
Хаян Сонгун схватила мужа за руку.
— Как мне все исправить?
Хоть ее муж и был непробужденным, порой он демонстрировал поразительную проницательность.
Его советы не раз выручали Хаян Сонгун, поэтому в безвыходных ситуациях она всегда обращалась к нему за подсказкой.
— Для начала расскажи, что стряслось.
— Хорошо.
Хаян Сонгун подробно изложила ему суть дела.
Выслушав ее, муж немного помолчал, а затем ответил:
— Если канал Син А Рён забирает себе весь трафик, то остановить этот рост будет крайне сложно. Хм. А ты пробовала поговорить с модераторами?
— Пробовала, но они меня и слушать не хотят.
— Ну еще бы, ты ведь обратилась к ним сама. Твой противник — Сонгун. Чтобы бороться с ним, нужно привлечь Божественного владыку.
Хаян Сонгун удивленно ахнула, мгновенно все поняв:
— Точно!
◆ ◆ ◆
Зал заседаний Комитета по образованию Корейского университета.
Почти все участники из-за занятости подключились по видеосвязи, однако новые члены Комитета присутствовали лично.
Посреди зала стояла Ымчхон Сонгун — профессор кафедры парного совершенствования, назначенная медиа-директором этого турнира.
Ректор Хан А Рён взяла слово:
— Спасибо, что собрались. Причина нашей встречи проста. Работа Ымчхон Сонгун по управлению медиаресурсами на этом турнире подверглась жесткой критике.
Ымчхон Сонгун отвела взгляд.
Она прекрасно понимала, о чем речь.
Ректор Хан А Рён вывела на экраны заголовки новостных статей:
«Медиа-хаос на турнире Корейского университета: „Заходите сюда, тут показывают парное совершенствование“».
«Попытки накрутить просмотры за счет парного совершенствования с мужчиной. Где санкции?»
«Система жалоб Корейского университета практически парализована?»
«Популярный инфлюенсер в сфере парного совершенствования: „Это не совершенствование, а суррогатная порнография“».
— Во время проведения турнира одна из абитуриенток внезапно запустила трансляцию парного совершенствования с Ю Джи Тэ, что вызвало огромный резонанс. Сеть наводнили скандальные статьи, которые нанесли серьезный урон репутации Корейского университета.
Присутствующие согласно закивали.
Одно дело — личные трансляции, но устраивать провокационные шоу ради хайпа прямо во время официального турнира Корейского университета было абсолютно недопустимо. Такое следовало немедленно пресекать.
Однако Ымчхон Сонгун не только не вынесла предупреждение и не заблокировала трансляцию, но и попросту проигнорировала ситуацию.
— Ымчхон Сонгун. Ты проигнорировала многочисленные жалобы пользователей и тем самым очернила репутацию нашей чистой системы медиаконтроля. Признаешь ли ты свою вину?
— И что мне теперь грозит? — невозмутимо спросила она.
— ...Хм.
Ректор Хан А Рён не собиралась слишком усердствовать.
Она не испытывала к Ымчхон Сонгун никакой неприязни. К тому же шумиха в сети со временем утихнет сама собой, так что не было нужды применять суровые меры и сеять раздор внутри Комитета.
В Комитете по образованию Корейского университета царила негласная корпоративная культура: «Мы же свои люди, договоримся».
Хан А Рён сделала паузу, чтобы отправить сообщение ректору У Со Хян.
[Ректор Хан А Рён]: [Как поступим?]
Получив ответ от ректора У Со Хян, Хан А Рён едва заметно кивнула.
— Два месяца отстранения от должности. Также ты обязана до полуночи предоставить подробный отчет о случившемся. Принимая во внимание твои прошлые заслуги перед Корейским университетом, на этом мы и закончим.
— И кто займет мое место?
— На время этого турнира мы назначим временного специалиста, рекомендованного несколькими ведомствами. Думаю, он справится. Как только срок отстранения истечет, ты вернешься к своим обязанностям. Идет?
В голосе Хан А Рён не чувствовалось строгости. Остальные члены Комитета тоже не стали возражать и лишь молча закивали.
Подобные дисциплинарные взыскания в Комитете почти всегда были чистой формальностью.
Принимать их близко к сердцу не стоило.
Ымчхон Сонгун подняла руку.
— А что насчет моей деятельности в качестве личного инфлюенсера?
— Во время отстранения ты формально не представляешь Корейский университет. То, что ты публикуешь в своих личных соцсетях, школу не касается. Главное — не нарушай закон. Делай что хочешь.
— Хм. Значит, я могу транслировать турнир?
Ректор Хан А Рён немного подумала и ответила:
— Да, без проблем. Я выпишу тебе разрешение на трансляцию, но с условием: потом задекларируешь доход и перечислишь определенный процент Корейскому университету.
Хан А Рён провела пальцем по воздуху, создавая документ.
[Лицензия на трансляцию турнира Корейского университета]
[Выдано: Комитет по образованию Корейского университета]
[Настоящий документ является официальным разрешением Корейского университета. Ымчхон Сонгун предоставляется право на трансляцию, вещание и монетизацию турнира Корейского университета. Корейский университет официально заявляет об отсутствии каких-либо претензий к трансляциям, проводимым Ымчхон Сонгун.]
Оформив еще несколько сопутствующих бумаг, Хан А Рён небрежно отправила их Ымчхон Сонгун.
Ымчхон Сонгун удивленно хмыкнула:
— Какая неожиданная щедрость.
— Ну, в прошлом году ты прилично заработала на трансляциях и перевела солидную сумму на счет университета. К тому же мы давно работаем вместе, так что определенный кредит доверия у тебя есть.
Ымчхон Сонгун сохранила лицензию.
— Я полностью оправдаю ваше доверие.
◆ ◆ ◆
Столовая Корейского университета.
Парное совершенствование требовало колоссальных затрат энергии. Изрядно проголодавшись после тренировки, они вдвоем сидели за столиком и обедали.
Магические блюда, которые подавали здесь, по качеству и изысканности почти не уступали моим собственным кулинарным творениям.
Для восстановления сил после парного совершенствования лучшего питания было не найти.
— Ха-а...
Син А Рён тяжело вздохнула.
Перед ней висело окно ее личного канала, который только что заблокировали за нарушение правил. Она уже довольно долго не могла оторвать от него взгляд.
— Я и подумать не могла, что транслировать парное совершенствование во время официального турнира запрещено.
— Я тоже не знал. Если бы мне было известно об этом правиле, мы бы не стали так делать.
Кто же мог предположить, что трансляция парного совершенствования вызовет такой невероятный резонанс. Сейчас все новостные порталы только и трубили об этом, повсюду упоминая Корейский университет и Син А Рён.
Впрочем, была и обратная сторона. Студентки практически всех факультетов Корейского университета отнеслись к видео с восторгом. Многие учащиеся и преподаватели других престижных вузов и колледжей тоже хвалили технику, показанную на записи.
Несколько известных инфлюенсеров в сфере парного совершенствования даже прислали мне личные сообщения с предложениями принять участие в их совместных проектах.
И все же глупо отрицать, что мы спровоцировали громкий скандал.
— Похоже, мы доставили всем кучу неприятностей.
«Но игра стоила свеч».
Я скосил глаза на окно своего статуса.
[Нерушимое Золотое Тело (S)]
[Плоть, обладающая трансцендентной защитой. Физическая защита владельца этого телосложения колоссально возрастает.]
Я успешно скопировал уникальное телосложение Син А Рён — «Нерушимое Золотое Тело (S)».
Моя Божественная Плоть Парного Пути (S) позволяла копировать физические свойства партнера по парному совершенствованию. Благодаря нашей недавней практике мне удалось полностью перенять ее уникальную особенность.
Теперь стало понятно, откуда у Син А Рён такая феноменальная прочность и стойкость. Все дело было в этом редком телосложении.
Оно было полностью ориентировано исключительно на защиту.
Пусть ему и не доставало универсальности, но абсолютная концентрация на одном параметре делала его невероятно эффективным и труднопреодолимым.
Ознакомившись с характеристиками нового телосложения, я поинтересовался у Син А Рён ее планами на вторую половину дня.
— Я полностью сосредоточусь на турнире.
Она была одной из главных фавориток отборочного этапа и образцовой студенткой. Вполне в ее духе — дать такой правильный и серьезный ответ.
Что же делать мне?
Просьбу Син Ю Сон я выполнил, время с Син А Рён провел. Продолжать крутиться возле нее сейчас не стоило — это лишь привлечет лишнее внимание общественности.
— Господин Ю Джи Тэ, а у вас есть какие-то планы?
— Нет, пока ничего конкретного.
— Тогда почему бы вам не попробовать провести трансляцию или выступить в качестве ведущего на турнире?
— Хм? С чего вдруг?
Вместо ответа Син А Рён вывела в воздух интерфейс с количеством моих подписчиков.
— Благодаря ажиотажу вокруг турнира и нашему парному совершенствованию число ваших подписчиков взлето до небес. Если вы проявите еще немного активности в рамках соревнований, то легко наберете двадцать миллионов уже сегодня.
— И что мне дадут эти двадцать миллионов?
Син А Рён лукаво улыбнулась:
— С этой отметки вами всерьез заинтересуются крупные корпорации и организации. Начнут поступать предложения о рекламе, спонсорстве и амбассадорстве. Двадцать миллионов — это, можно сказать, порог, за которым начинается настоящая карьера топ-инфлюенсера. Я уверена, что вы будете расти еще быстрее.
Ее глаза воодушевленно блестели.
«Вот как. Значит, двадцать миллионов — это качественно новый уровень».
Я задумался.
Мои сбережения сократились со ста миллиардов вон до восьмидесяти всего за один месяц.
Пусть даже расходы после достижения стадии Накопления возрастали многократно, с такими темпами я рисковал остаться с пустыми карманами уже через полгода.
Мне определенно нужен стабильный источник дохода.
И способ заработка у меня имелся — мастерская «Гермес». Это предприятие я основал по совету Р’льех еще в те времена, когда учился в Классе престижных вузов Академии Хесон.
Тогда я неплохо зарабатывал, продавая созданные там артефакты учащимся Класса престижных вузов.
К тому же, используя материалы, полученные от гильдии «Самджин», я мог без труда создавать редкие артефакты, а логистическая сеть «Самджин» позволяла полностью скрыть мою причастность к поставкам.
Единственное, чего мне сейчас не хватало — это публичного лица, живой рекламы.
Мастерская «Гермес» уже пользовалась огромной известностью. Ее основатель одолел в бою лидера Хэксахве и заслужил признание самого Р’льех как выдающийся алхимик.
Но и врагов у нее хватало. Рано или поздно найдутся те, кто попытается очернить бренд и пустить слухи о низком качестве товаров.
«Гермес» не подходил на роль официального представителя для продвижения продукции.
Этот образ годился для устрашения и сражений, но никак не для выстраивания безупречного маркетинга.
Вывод напрашивался сам собой: моя настоящая личность — Ю Джи Тэ — подходила для рекламы гораздо лучше. Будет правильнее, если презентации новых товаров, обзоры и рекламные кампании «Гермеса» я буду проводить открыто, от своего лица.
А значит, сейчас самое время укрепить свою медийность.
«Вот только парным совершенствованием на камеру я больше заниматься не буду».
— Есть идеи, как лучше поступить?
В этот момент на мой коммуникатор пришло сообщение от Ымчхон Сонгун:
[Ымчхон Сонгун]: [Господин Ю Джи Тэ, вы сейчас свободны?]
Я уже слышал, что ее отстранили от должности медиа-директора из-за скандала с нашей трансляцией, поэтому первым делом отправил ей извинения.
[Ю Джи Тэ]: [Мне очень жаль, что из-за меня у вас возникли проблемы.]
[Ымчхон Сонгун]: [Что вы, пустяки! Это мир катится в пропасть со своими закостенелыми догмами, раз они отвергают парное совершенствование. Я, наоборот, полностью на вашей стороне.]
[Ю Джи Тэ]: [И все же, по какому вопросу вы мне пишете?]
[Ымчхон Сонгун]: [А, дело в том, что сейчас вы находитесь в центре всеобщего внимания. Я подумала, не хотите ли вы попробовать себя в одном деле?]
[Ю Джи Тэ]: [В каком именно?]
[Ымчхон Сонгун]: [Я бы хотела пригласить вас на свою трансляцию. Планирую позвать главных фаворитов турнира Корейского университета, чтобы они поочередно побеседовали со мной, а затем устроить их диалог с вами.]
[Ю Джи Тэ]: [А у вас не возникнет проблем?]
[Ымчхон Сонгун]: [Сейчас я, считай, наполовину посторонний человек. Да и ректор У, если что, прикроет от нападок сверху.]
◆ ◆ ◆
Хаян Сонгун официально вступила в должность временного медиа-директора Корейского университета.
Она запустила прямую трансляцию на официальном канале Корейского университета.
Эфир был озаглавлен как «Официальное уведомление касательно трансляций турнира Корейского университета».
— Отныне мы вводим строгий контроль над демонстрацией брендов артефактов на турнире Корейского университета. Если производители желают видеть свои логотипы в кадре, им придется заплатить Корейскому университету соответствующий взнос.
Создатели артефактов пришли в ярость.
— Это уже слишком!!! Зачем вообще проводить турнир, если нам запрещают рекламировать продукцию?! Какой в нем смысл?!
— Зачем вы замазали мой бренд мозаикой?! Я лично спонсировал этого студента и предоставил ему кучу снаряжения!!!
— Почему название нашей мастерской запикивают в эфире?! Это же настоящий грабеж среди бела дня!!!
Но Хаян Сонгун было плевать на их возмущение.
Она закрутила гайки еще сильнее.
— Все сторонние каналы, транслирующие турнир Корейского университета, будут немедленно заблокированы. Отныне вещание будет вестись исключительно на официальном канале Корейского университета.
Инфлюенсеры с кафедры парного совершенствования и сами участники турнира взбунтовались.
— Да вы издеваетесь!!! Мое любимое занятие — колотить соперников на арене и получать за это донаты от зрителей!!!
— Если за бои нельзя получать донаты и набирать популярность, то зачем вообще все это нужно?!
— Нет!!! Мой чат!!! Мои подписчики!!! Мои донаты!!! Прекратите это немедленно-о-о!!!
Хаян Сонгун лишь злорадно усмехнулась, читая эти полные отчаяния комментарии.
— Любая несанкционированная ретрансляция соревнований без письменного разрешения Корейского университета строго запрещена. К нарушителям будут незамедлительно применены жесткие меры в виде гражданских исков. Прошу принять это к сведению.
Таким образом, все права на трансляцию турнира оказались сосредоточены в руках Хаян Сонгун.
Теперь она могла лично диктовать любые правила вещания и контролировать весь процесс — идеальный расклад.
Завершив эфир, Хаян Сонгун с облегчением выдохнула.
Все шло как надо.
Миссия была практически выполнена, а заветное свидетельство Аватара уже почти лежало у нее в кармане.
Весь медиадепартамент Корейского университета теперь беспрекословно подчинялся ей.
— У меня получилось!
Пока она праздновала победу, ее взгляд случайно зацепился за одну странную трансляцию.
[Прямой эфир турнира от Ымчхон Сонгун, инфлюенсера с 80-миллионной аудиторией]
Ымчхон Сонгун.
Она прекрасно знала это имя.
Профессор кафедры парного совершенствования Корейского университета, которую совсем недавно с позором отстранили от дел за скандальный эфир.
Но какого черта она сейчас делает?
— ...Она что, на судебный иск нарывается? Не понимает, чем грозит незаконное вещание в обход официальных прав Корейского университета?
Хаян Сонгун немедленно подключилась к сети артефактов и перенеслась в виртуальное пространство Ымчхон Сонгун.
Это был искусно созданный цифровой мир.
Ымчхон Сонгун, окутанная сияющим ореолом, величественно парила в воздухе. Вокруг нее клубились бесчисленные ментальные проекции зрителей, зашедших посмотреть трансляцию через сеть артефактов.
«На виртуальный аватар она деньжат явно не пожалела».
Хаян Сонгун решительно подошла к ней и произнесла:
— Я Хаян Сонгун, действующий медиа-директор Корейского университета. Согласно новым правилам, трансляция турнира на любых сторонних площадках строго запрещена. Требую немедленно прекратить вещание. В противном случае мы подадим на вас в суд за нарушение авторских прав и нанесение коммерческого ущерба Корейскому университету.
В ответ на эти угрозы Ымчхон Сонгун молча взмахнула рукой, и в воздухе соткался официальный документ.
[Лицензия на трансляцию турнира Корейского университета]
[Выдано: Комитет по образованию Корейского университета]
[Настоящий документ является официальным разрешением Корейского университета. Ымчхон Сонгун предоставляется право на трансляцию, вещание и монетизацию турнира Корейского университета. Корейский университет официально заявляет об отсутствии каких-либо претензий к трансляциям, проводимым Ымчхон Сонгун.]
— ...?
Хаян Сонгун ошарашенно уставилась на текст.
Это подделка? Что за бред?
Да нет, печать настоящая. Но как они могли выдать ей такое разрешение?!
«Насколько же прогнил этот чертов Комитет по образованию Корейского университета?!»
— Если тебе все понятно, проваливай. Если ты продолжишь мешать моей законной коммерческой деятельности, я обвиню тебя в препятствовании вещанию, клевете, публичном оскорблении и нанесении морального вреда. Я не только заявлю на тебя в полицию, но и затаскаю по гражданским судам.

Комментарии

Загрузка...