Цзин Цэнь подавил то странное чувство.
Он смотрел на хрупкую фигуру, висящую на цепи над бассейном: ледяная вода доходила до ключиц, плечи безостановочно дрожали – но она так и не попросила пощады.
─ Тогда продолжаем. ─ Он кивнул и вернулся на стул. ─ Мне не нужно, чтобы ты усвоила это сегодня. Ты можешь провисеть здесь день, два, три.
Когда ты обессилеешь от голода, когда онемеешь от холода и не сможешь говорить – тогда и скажешь мне, усвоила ты или нет.
Время стало вязким и бесконечным.
Юнь Ваньлин не знала, сколько уже провисела.
Двадцать минут, тридцать, а может, и дольше.
Боль в запястьях уже онемела, взгляд начал расплываться, тело раскачивалось на цепи, всё медленнее, всё слабее...
Цзин Цэнь заметил, что что-то не так, лишь когда она снова пошла ко дну.
Юнь Ваньлин висела на цепи вся перекошенная, словно потеряв контроль над телом: голова свесилась, подбородок касался поверхности воды, и лёгкая рябь одна за другой набегала на её губы, вода уже затекала ей в рот.
─ Юнь Ваньлин. ─ Он окликнул её.
Она не ответила: глаза полузакрыты, зрачки расфокусированы, лицо побелело до прозрачности.
Что-то не так.
Цзин Цэнь вскочил, шагнул к ней, быстро расстегнул кольцо у неё на запястьях и вытащил её из воды.
Юнь Ваньлин обмякла у него на руках, голова запрокинулась, тело было холоднее ледяной воды, губы посинели до тёмно-фиолетового, дыхание – такое слабое, будто его и вовсе нет.
С внутренней стороны подола, размытая водой в бледно-розовое, тянулась по её бедру полоска крови.
Брови Цзин Цэня сдвинулись.
Он снял с себя пиджак, закутал её, подхватил на руки и широкими шагами вышел из каменной камеры. Всю дорогу Юнь Ваньлин билась у него в руках в ознобе, лоб покрылся холодным потом.
Он принёс её в комнату главного здания, с ноги распахнул дверь ванной, включил горячую воду и опустил её в ванну.
Тёплая вода лилась на ледяные ноги, поясницу, спину Юнь Ваньлин; она сжалась в комок, брови сведены до боли, и понемногу, под действием горячей воды, к лицу начал возвращаться слабый румянец.
─ Болит...
Наконец она еле слышно простонала, с надрывной дрожью в голосе.
Цзин Цэнь не знал, что именно у неё болит.
Он взял телефон и набрал Ландай.
─ Приходи в её комнату. Сейчас же.
Через несколько минут в комнату ворвалась Ландай.
Она глянула на Юнь Ваньлин, скрючившуюся в ванне креветкой – обеими руками она прижимала ладони к низу живота, – потом перевела взгляд на Цзин Цэня, у которого рубашка промокла насквозь.
─ Ты опять что с ней сделал?
─ Водяная темница.
Ландай оттолкнула его, потрогала лоб Юнь Ваньлин, а затем увидела, как в горячей воде медленно расплывается бледно-розовое пятно, – и лицо у неё вмиг переменилось.
─ У неё месячные! У неё болезненные месячные! Она –!!!
Она ткнула пальцем в Юнь Ваньлин, и голос её сорвался на крик:
─ А у тебя в этой твоей темнице на дне – горный родник, он и в жару ледяной! И ты посадил её туда?! Её и так-то хлипкое тело ты замучил до полусмерти! Ты хочешь, чтобы она умерла от боли?!
Ты хоть знаешь, что, когда девушка в эти дни сидит в ледяной воде, холод проникает в организм – в лёгком случае усилит боли и собьёт цикл, а в тяжёлом – застой холода повредит детородную функцию! Ты –
Она так разозлилась, что не смогла договорить, и, отвернувшись, принялась стаскивать с Юнь Ваньлин мокрую одежду.
Цзин Цэнь взглянул на скорчившуюся в ванне фигуру.
Лицо спрятано в коленях, плечи мелко вздрагивают – то ли плачет, то ли дрожит.
─ ...Разберись с ней.
─ А ты чего стоишь столбом?! ─ рявкнула Ландай. ─ Живо вытаскивай её и переодень в сухое!
Цзин Цэнь наклонился, вынул Юнь Ваньлин из воды, закутал в полотенце, а Ландай переодела её в ночную рубашку и помогла с прокладкой.
Едва коснувшись кровати, Юнь Ваньлин сразу свернулась под одеялом, всё ещё мелко дрожа.
Ландай отклеила согревающий пластырь и прилепила ей на низ живота, напоила тёплой водой с обезболивающим, а потом вытерла холодный пот у неё со лба.
─ Сейчас ей нужен отдых. Если ты снова её замучаешь – в следующий раз поедем прямо в больницу.
Закончив, она выпрямилась и посмотрела на Цзин Цэня, и голос её стал очень серьёзным:
─ Если она для тебя хоть чуточку «не такая, как все» – дай ей несколько дней передышки. Ты человек, и она человек.
─ Свари имбирный отвар с лемонграссом.
Цзин Цэнь стоял у кровати, глядя, как Юнь Ваньлин съёжилась под одеялом: тело то слегка сжимается, то чуть расслабляется.
На лице его не читалось никаких чувств, но в глубине глаз промелькнула едва заметная рябь.
Ландай зло зыркнула на него, ничего больше не сказала и вышла.
Цзин Цэнь присел на край кровати, протянул руку и подтянул одеяло повыше, прикрыв её обнажённые плечи.
Юнь Ваньлин не открыла глаз, но тело её бессознательно потянулось в его сторону.
То чувство, которое он подавил, снова всплыло на поверхность.
Ещё упрямее прежнего. Не подавить.

Комментарии

Загрузка...