Глядя на стоящего перед ним Луффи, Карл чувствовал, как в голове роится целая буря язвительных комментариев, вот только он решительно не понимал, с какого из них начать.
Глядя на стоящего перед ним Луффи, Карл чувствовал, как в голове роится целая буря язвительных комментариев, вот только он решительно не понимал, с какого из них начать.
«Неужели он стал главным героем исключительно благодаря своей непроходимой тупости?» — тоскливо пронеслось у него в мыслях.
«Неужели он стал главным героем исключительно благодаря своей непроходимой тупости?» — тоскливо пронеслось у него в мыслях.
Поразмыслив пару секунд и явно не найдя ответа на свой внутренний вопрос, Луффи просто и беззаботно махнул рукой — мол, будь что будет, раз думать не получается, то и не надо.
Поразмыслив пару секунд и явно не найдя ответа на свой внутренний вопрос, Луффи просто и беззаботно махнул рукой — мол, будь что будет, раз думать не получается, то и не надо.
— А, плевать! Какая разница, что он там говорит! — весело подытожил паренёк, натягивая соломенную шляпу поглубже.
— А, плевать! Какая разница, что он там говорит! — весело подытожил паренёк, натягивая соломенную шляпу поглубже.
Но стоило ему поднять голову, как выяснилось, что Карл уже развернулся и решительно шагал прочь, почти покинув песчаный пляж. Луффи тут же сорвался с места и бросился вдогонку.
Но стоило ему поднять голову, как выяснилось, что Карл уже развернулся и решительно шагал прочь, почти покинув песчаный пляж. Луффи тут же сорвался с места и бросился вдогонку.
— Эй, ты куда? — окликнул он беглеца.
— Эй, ты куда? — окликнул он беглеца.
— Не твоё дело! — огрызнулся Карл, не сбавляя шага.
— Не твоё дело! — огрызнулся Карл, не сбавляя шага.
— Тогда можно я пойду с тобой?
— Тогда можно я пойду с тобой?
— Нет!
— Нет!
— Почему?
— Почему?
— Потому что!
— Потому что!
— О-о-о... — глубокомысленно протянул Луффи, словно этот ответ открыл ему тайны мироздания.
— О-о-о... — глубокомысленно протянул Луффи, словно этот ответ открыл ему тайны мироздания.
Эта реакция заставила Карла поверить, что странный паренёк наконец-то отказался от идеи его преследовать. Пройдя ещё несколько шагов, он с облегчением выдохнул и обернулся, чтобы убедиться в своей свободе.
Эта реакция заставила Карла поверить, что странный паренёк наконец-то отказался от идеи его преследовать. Пройдя ещё несколько шагов, он с облегчением выдохнул и обернулся, чтобы убедиться в своей свободе.
Но стоило ему повернуть голову, как он едва не споткнулся: Луффи шёл ровно в трёх метрах позади него. Заметив, что его раскрыли, паренёк с донельзя фальшивым видом задрал голову к небу, всем своим видом показывая, что его внезапно и невероятно сильно заинтересовало количество облаков и пролетающих мимо чаек.
Но стоило ему повернуть голову, как он едва не споткнулся: Луффи шёл ровно в трёх метрах позади него. Заметив, что его раскрыли, паренёк с донельзя фальшивым видом задрал голову к небу, всем своим видом показывая, что его внезапно и невероятно сильно заинтересовало количество облаков и пролетающих мимо чаек.
«...» — Карл молча уставился на этого гения маскировки.
«...» — Карл молча уставился на этого гения маскировки.
«Эй, ну что за бездарная, кринжовая актёрская игра?! — мысленно взвыл он. — Ты мог бы хоть реагировать чуточку быстрее?!»
«Эй, ну что за бездарная, кринжовая актёрская игра?! — мысленно взвыл он. — Ты мог бы хоть реагировать чуточку быстрее?!»
Потеряв дар речи от такой наглости, Карл резко отвернулся и ускорил шаг. Луффи, ничуть не смутившись, тут же прибавил ходу, не отставая ни на метр.
Потеряв дар речи от такой наглости, Карл резко отвернулся и ускорил шаг. Луффи, ничуть не смутившись, тут же прибавил ходу, не отставая ни на метр.
Так на залитом солнцем пляже развернулась весьма комичная сцена. Стоило Карлу резко обернуться — Луффи мгновенно вкапывался в песок, начинал насвистывать и озираться по сторонам, старательно делая вид, что он здесь совершенно случайно. Но как только Карл возобновлял движение, за его спиной тут же раздавался хруст песка под чужими сандалиями.
Так на залитом солнцем пляже развернулась весьма комичная сцена. Стоило Карлу резко обернуться — Луффи мгновенно вкапывался в песок, начинал насвистывать и озираться по сторонам, старательно делая вид, что он здесь совершенно случайно. Но как только Карл возобновлял движение, за его спиной тут же раздавался хруст песка под чужими сандалиями.
После семи или восьми подобных проверок на лбу Карла вздулась отчётливая пульсирующая вена.
После семи или восьми подобных проверок на лбу Карла вздулась отчётливая пульсирующая вена.
— Эй! Ты что, решил сыграть со мной в «Морская фигура, замри»?! — рявкнул он, резко разворачиваясь. — Я же русским языком просил не ходить за мной!
— Эй! Ты что, решил сыграть со мной в «Морская фигура, замри»?! — рявкнул он, резко разворачиваясь. — Я же русским языком просил не ходить за мной!
— «Морская фигура»? — Луффи непонимающе похлопал глазами, а затем его лицо радостно просияло. — А что это? Это что-то вкусное?
— «Морская фигура»? — Луффи непонимающе похлопал глазами, а затем его лицо радостно просияло. — А что это? Это что-то вкусное?
«...» — Карл в отчаянии закрыл лицо рукой.
«...» — Карл в отчаянии закрыл лицо рукой.
«Где, чёрт возьми, в моих словах хоть намёк на еду?! — кричал он про себя. — Ты что, совсем безмозглый?! О боже, кто-нибудь, спасите меня!»
«Где, чёрт возьми, в моих словах хоть намёк на еду?! — кричал он про себя. — Ты что, совсем безмозглый?! О боже, кто-нибудь, спасите меня!»
— Это нельзя есть, и это совершенно невкусное, — безжизненным, убитым голосом простонал Карл. — Умоляю, просто отвяжись от меня!
— Это нельзя есть, и это совершенно невкусное, — безжизненным, убитым голосом простонал Карл. — Умоляю, просто отвяжись от меня!
— Но я не знаю, куда мне идти! — с абсолютно серьёзным, но при этом невероятно глупым выражением лица заявил Луффи.
— Но я не знаю, куда мне идти! — с абсолютно серьёзным, но при этом невероятно глупым выражением лица заявил Луффи.
— Так отправляйся в море! — всплеснул руками Карл. — Пираты ведь должны плавать по морям, разве нет?!
— Так отправляйся в море! — всплеснул руками Карл. — Пираты ведь должны плавать по морям, разве нет?!
— Но мой корабль сломался!
— Но мой корабль сломался!
Карл перевёл взгляд за спину Луффи, туда, где на волнах покачивались жалкие, расщеплённые остатки деревянной бочки, и нервно дёрнул щекой.
Карл перевёл взгляд за спину Луффи, туда, где на волнах покачивались жалкие, расщеплённые остатки деревянной бочки, и нервно дёрнул щекой.
«Ну конечно. Главный герой — это диагноз, — саркастично подумал он. — Какой нормальный человек вообще решится выйти в океан в дырявой бочке? Разве что тот, кому надоело жить».
«Ну конечно. Главный герой — это диагноз, — саркастично подумал он. — Какой нормальный человек вообще решится выйти в океан в дырявой бочке? Разве что тот, кому надоело жить».
— У тебя нет корабля! — Карл ткнул пальцем в сторону воды. — Можешь посидеть здесь и подождать. Кто знает, может, через пару дней к берегу прибьёт нормальную дубовую бочку. Вот на ней и отчалишь, идёт?
— У тебя нет корабля! — Карл ткнул пальцем в сторону воды. — Можешь посидеть здесь и подождать. Кто знает, может, через пару дней к берегу прибьёт нормальную дубовую бочку. Вот на ней и отчалишь, идёт?
— Не-а!
— Не-а!
— Да почему нет-то?!
— Да почему нет-то?!
Луффи на секунду задумался, а затем уверенно указал пальцем прямо в грудь Карлу:
Луффи на секунду задумался, а затем уверенно указал пальцем прямо в грудь Карлу:
— Из-за тебя.
— Из-за тебя.
— Чего? Из-за меня?!
— Чего? Из-за меня?!
— Я всё решил! — широко и радостно оскалился паренёк. — Я хочу, чтобы ты стал моим товарищем и взошёл на мой корабль!!!
— Я всё решил! — широко и радостно оскалился паренёк. — Я хочу, чтобы ты стал моим товарищем и взошёл на мой корабль!!!
От этого заявления Карл едва не поперхнулся воздухом. Лицо его потемнело от гнева.
От этого заявления Карл едва не поперхнулся воздухом. Лицо его потемнело от гнева.
— Не смей принимать такие решения за других! — во весь голос заорал он. — Да ни один идиот в здравом уме не взойдёт на твой корабль! То есть, на твою бочку!
— Не смей принимать такие решения за других! — во весь голос заорал он. — Да ни один идиот в здравом уме не взойдёт на твой корабль! То есть, на твою бочку!
— А, точно, одной бочки ведь на двоих не хватит, нужны две, — задумчиво потёр подбородок Луффи, совершенно проигнорировав гневную тираду. — Не переживай, я обязательно найду для тебя самую лучшую, подходящую дубовую бочку!
— А, точно, одной бочки ведь на двоих не хватит, нужны две, — задумчиво потёр подбородок Луффи, совершенно проигнорировав гневную тираду. — Не переживай, я обязательно найду для тебя самую лучшую, подходящую дубовую бочку!
«...Да ты вообще меня слушаешь?!» — Карл чуть не задохнулся от возмущения.
«...Да ты вообще меня слушаешь?!» — Карл чуть не задохнулся от возмущения.
Поняв, что спорить с этим непробиваемым существом бесполезно, он решил действовать по принципу «с глаз долой — из сердца вон». Развернувшись на пятках, Карл зашагал к лесу. Но не прошёл он и пары метров, как услышал знакомый скрип песка за спиной.
Поняв, что спорить с этим непробиваемым существом бесполезно, он решил действовать по принципу «с глаз долой — из сердца вон». Развернувшись на пятках, Карл зашагал к лесу. Но не прошёл он и пары метров, как услышал знакомый скрип песка за спиной.
— Я тебя умоляю, — простонал Карл, оборачиваясь. — Хватит. За. Мной. Ходить!
— Я тебя умоляю, — простонал Карл, оборачиваясь. — Хватит. За. Мной. Ходить!
— Не могу! — радостно отозвался Луффи. — Я же уже решил, что возьму тебя в команду!
— Не могу! — радостно отозвался Луффи. — Я же уже решил, что возьму тебя в команду!
— Но у тебя даже корабля нет!!!
— Но у тебя даже корабля нет!!!
— Так ты же сам только что сказал, что сюда может прибить бочку, — логика Луффи была железобетонной. — Мне по жизни везёт, так что, думаю, мы очень быстро соберём целых две дубовые бочки!
— Так ты же сам только что сказал, что сюда может прибить бочку, — логика Луффи была железобетонной. — Мне по жизни везёт, так что, думаю, мы очень быстро соберём целых две дубовые бочки!
— Я сдаюсь... — Карл почувствовал, как его рассудок даёт глубокую трещину. — Слушай, что ты вообще во мне нашёл?! Скажи, и я исправлю это! Клянусь, я всё изменю!
— Я сдаюсь... — Карл почувствовал, как его рассудок даёт глубокую трещину. — Слушай, что ты вообще во мне нашёл?! Скажи, и я исправлю это! Клянусь, я всё изменю!
Услышав это, Луффи вдруг стал непривычно серьёзным.
Услышав это, Луффи вдруг стал непривычно серьёзным.
— С тобой очень весело разговаривать! — выдал он, лучезарно улыбаясь. — Я решил! Ты взойдёшь на мой корабль и будешь... будешь... о, будешь моим миссионером!
— С тобой очень весело разговаривать! — выдал он, лучезарно улыбаясь. — Я решил! Ты взойдёшь на мой корабль и будешь... будешь... о, будешь моим миссионером!
«Чего?! Каким ещё миссионером?!» — у Карла отвисла челюсть.
«Чего?! Каким ещё миссионером?!» — у Карла отвисла челюсть.
— Не смей раздавать людям случайные должности! — взорвался он. — И вообще, что за бред с миссионером?! Я что, похож на какого-то религиозного фанатика с книжкой?! И что это вообще за идиотский критерий отбора в команду — «весело разговаривать»?! Это же полная дичь!
— Не смей раздавать людям случайные должности! — взорвался он. — И вообще, что за бред с миссионером?! Я что, похож на какого-то религиозного фанатика с книжкой?! И что это вообще за идиотский критерий отбора в команду — «весело разговаривать»?! Это же полная дичь!
Слова вырвались наружу мощным потоком. Выпалив всё это, Карл вдруг осознал, что только что вслух проорал свои внутренние мысли, и даже слегка покраснел от неловкости.
Слова вырвались наружу мощным потоком. Выпалив всё это, Карл вдруг осознал, что только что вслух проорал свои внутренние мысли, и даже слегка покраснел от неловкости.
Он осторожно скосил глаза на Луффи, ожидая реакции, но с ужасом обнаружил, что этот резиновый идиот его вообще не слушал! Паренёк с предельно серьёзным видом загибал пальцы на руке, что-то бормоча себе под нос:
Он осторожно скосил глаза на Луффи, ожидая реакции, но с ужасом обнаружил, что этот резиновый идиот его вообще не слушал! Паренёк с предельно серьёзным видом загибал пальцы на руке, что-то бормоча себе под нос:
— Так, всего мне нужно десять товарищей... Один миссионер уже есть, значит, нужен повар... потом навигатор... о, точно, ещё обязательно нужен музыкант...
— Так, всего мне нужно десять товарищей... Один миссионер уже есть, значит, нужен повар... потом навигатор... о, точно, ещё обязательно нужен музыкант...
— Какого чёрта ты меня уже посчитал?! — взвыл Карл, теряя последние крохи терпения. — Моё мнение здесь вообще кого-то волнует?!
— Какого чёрта ты меня уже посчитал?! — взвыл Карл, теряя последние крохи терпения. — Моё мнение здесь вообще кого-то волнует?!
— А? — Луффи удивлённо почесал затылок. — Так ты разве не согласился?
— А? — Луффи удивлённо почесал затылок. — Так ты разве не согласился?
— Да где я соглашался-то?!
— Да где я соглашался-то?!
— Ну, если не согласишься, я просто буду ходить за тобой вечно, — беззаботно выдал Луффи свой ультимейт.
— Ну, если не согласишься, я просто буду ходить за тобой вечно, — беззаботно выдал Луффи свой ультимейт.
— Да ты... я... — Карл задохнулся от возмущения, не в силах подобрать цензурные слова. Плюнув на всё, он резко развернулся и зашагал прочь. — Ладно, делай что хочешь! Хочешь таскаться следом — таскайся! Но я всё равно не стану членом твоей команды!
— Да ты... я... — Карл задохнулся от возмущения, не в силах подобрать цензурные слова. Плюнув на всё, он резко развернулся и зашагал прочь. — Ладно, делай что хочешь! Хочешь таскаться следом — таскайся! Но я всё равно не стану членом твоей команды!
Выйдя на опушку леса, он обернулся и ткнул в Луффи пальцем:
Выйдя на опушку леса, он обернулся и ткнул в Луффи пальцем:
— Слушай сюда и запоминай! Я, Карл, скорее сгнию на этом проклятом одиноком острове или утону в морской пучине, но ни за что, слышишь, ни за что на свете не взойду на твой корабль! Ой, то есть на твою дурацкую бочку!
— Слушай сюда и запоминай! Я, Карл, скорее сгнию на этом проклятом одиноком острове или утону в морской пучине, но ни за что, слышишь, ни за что на свете не взойду на твой корабль! Ой, то есть на твою дурацкую бочку!
Сам того не осознавая, Карл только что водрузил над своей головой гигантский, каноничный флаг неизбежности.
Сам того не осознавая, Карл только что водрузил над своей головой гигантский, каноничный флаг неизбежности.
Пройдя молча ещё немного вглубь леса, он почувствовал, как бешено колотящееся сердце начинает успокаиваться. Вспоминая события последних минут, Карл с запозданием осознал, что его эмоции вышли из-под контроля.
Пройдя молча ещё немного вглубь леса, он почувствовал, как бешено колотящееся сердце начинает успокаиваться. Вспоминая события последних минут, Карл с запозданием осознал, что его эмоции вышли из-под контроля.
Раньше он никогда не позволял себе так громко кричать, вываливать свои саркастичные мысли вслух и уж тем более вступать в столь слабоумные диалоги.
Раньше он никогда не позволял себе так громко кричать, вываливать свои саркастичные мысли вслух и уж тем более вступать в столь слабоумные диалоги.
«Неужели это из-за того, что я так долго пробыл на острове в полном одиночестве, без единой живой души, с которой можно было бы поговорить?» — начал рефлексировать Карл.
«Неужели это из-за того, что я так долго пробыл на острове в полном одиночестве, без единой живой души, с которой можно было бы поговорить?» — начал рефлексировать Карл.
Подумав об этом, он решил украдкой взглянуть через плечо, чтобы проверить, плетётся ли Луффи следом. И обомлел.
Подумав об этом, он решил украдкой взглянуть через плечо, чтобы проверить, плетётся ли Луффи следом. И обомлел.
Этот ненормальный непонятно где успел сорвать гигантский, переливающийся всеми цветами радуги психоделический гриб и прямо сейчас, широко разинув рот — явно шире, чем позволяет человеческая анатомия, — собирался его сожрать!
Этот ненормальный непонятно где успел сорвать гигантский, переливающийся всеми цветами радуги психоделический гриб и прямо сейчас, широко разинув рот — явно шире, чем позволяет человеческая анатомия, — собирался его сожрать!
— Стой, придурок, он же ядовитый! — в панике заорал Карл.
— Стой, придурок, он же ядовитый! — в панике заорал Карл.
Он рванул назад, как ошпаренный, и резким ударом выбил смертоносный гриб из рук Луффи. Однако реакция паренька оказалась настолько заторможенной, что его челюсти с лязгом сомкнулись... прямо на кулаке Карла.
Он рванул назад, как ошпаренный, и резким ударом выбил смертоносный гриб из рук Луффи. Однако реакция паренька оказалась настолько заторможенной, что его челюсти с лязгом сомкнулись... прямо на кулаке Карла.
Словно не заметив подмены, Луффи с тупым, отсутствующим выражением лица принялся жевать чужую руку.
Словно не заметив подмены, Луффи с тупым, отсутствующим выражением лица принялся жевать чужую руку.
— О-о-о... какое странное чувство... — протянул он, чавкая.
— О-о-о... какое странное чувство... — протянул он, чавкая.
«...» — Карл молча смотрел на свою слюнявую руку в пасти этого чудовища.
«...» — Карл молча смотрел на свою слюнявую руку в пасти этого чудовища.
«Кто-нибудь, объясните мне, — в отчаянии подумал он. — Он что, стал главным героем просто потому, что у него вместо мозга хлебный мякиш? Разве "Ван Пис" — это не горячий сёнэн про битвы и мечты? Когда он успел превратиться в тупую комедию абсурда?!»
«Кто-нибудь, объясните мне, — в отчаянии подумал он. — Он что, стал главным героем просто потому, что у него вместо мозга хлебный мякиш? Разве "Ван Пис" — это не горячий сёнэн про битвы и мечты? Когда он успел превратиться в тупую комедию абсурда?!»
С брезгливой миной выдернув свой кулак из резиновой пасти, Карл, кипя от злости, вновь развернулся и зашагал прочь. За одно только утро эта сцена повторилась уже бесчисленное количество раз.
С брезгливой миной выдернув свой кулак из резиновой пасти, Карл, кипя от злости, вновь развернулся и зашагал прочь. За одно только утро эта сцена повторилась уже бесчисленное количество раз.
Внезапно сзади донёсся слабый, жалобный стон:
Внезапно сзади донёсся слабый, жалобный стон:
— Как же я проголодался... кажется, я сейчас умру-у-у...
— Как же я проголодался... кажется, я сейчас умру-у-у...
За этими словами последовал глухой, тяжёлый стук падающего на землю тела.
За этими словами последовал глухой, тяжёлый стук падающего на землю тела.
Карл замер, медленно закрыл глаза и прошептал в пустоту:
Карл замер, медленно закрыл глаза и прошептал в пустоту:
— Да ты, блин, издеваешься надо мной... Ты же теперь с меня не слезешь, да?!
— Да ты, блин, издеваешься надо мной... Ты же теперь с меня не слезешь, да?!

Комментарии

Загрузка...