В багровых зрачках безумно закружились черные капли-томоэ, а зрачки резко сузились. В этот момент тело Янь Чэня сильно задрожало: стоило этому мужчине средних лет легко и небрежно бросить на него мимолетный взгляд, как всю его плоть пронизала жестокая дрожь. В его глазах отражался силуэт Роджера, но в глазах самого Роджера отражались весь Могу и всё бескрайнее море.
Бросив легкий взгляд, Роджер отвел глаза, снова опустил голову и уставился на палубу, раздумывая о чем-то своем. В глазах Роджера Янь Чэнь был лишь одним из бесчисленных простых людей. Если бы тот совершил что-то потрясающее небеса, он, возможно, обратил бы на него чуть больше внимания, но сейчас юноша совершенно не привлекал его интереса.
Военные корабли приближались, и всё это время Янь Чэнь не сводил глаз с фигуры Роджера. Как в этом внешне ничем не примечательном теле умещалась сила, способная двигать вперед развитие великого мира?
Под всеобщими взглядами военные корабли пришвартовались в порту Могу. Затем началось пополнение припасов и сверка Вечного указателя. Всё это время два адмирала и десять вице-адмиралов сидели неподвижно, не сводя тихих взглядов с Роджера и не произнося ни единого слова. Лишь бесчисленные солдаты в строгом порядке поднимались на борты и сходили на землю, действуя с поразительной синхронностью.
Янь Чэнь затерялся в толпе и направился вглубь селения.
— Эй, парень, рыбу продаешь? — раздался за его спиной громкий голос солдата, несшего на плече ружье.
Кивнув, Янь Чэнь совершил сделку и получил взамен увесистую горсть золоченых белли. Прежде чем развернуться и уйти, он блеснул багровыми зрачками и снова посмотрел на мужчину, сидевшего на корабле.
Приоткрыв алые губы, Янь Чэнь пробормотал:
— Какое величие! Какое Хаки!
— Я завидую тебе, поэтому однажды я превзойду тебя.
Этот голос был настолько тихим, что его не расслышал бы даже человек, стоявший рядом. И тем не менее, сидевший на палубе Роджер, казалось, услышал эти слова. Его опущенная голова резко взметнулась вверх, а взгляд, острый словно факел, мгновенно устремился на то место, где прежде стоял Янь Чэнь.
В этот момент Янь Чэнь уже ушел, и в глазах Роджера осталась лишь хрупкая, согбенная спина тощего юноши. Эта спина выглядела донельзя обычно и банально; его острое чутье безошибочно подсказало, что в теле этого паренька нет ни малейшей крупицы силы.
И всё же он словно зачарованный поверил, что этот мальчишка сможет исполнить то, что только что произнес вполголоса.
Обладая способностью слышать голос всех вещей, он, разумеется, прекрасно расслышал слова, обращенные к нему.
Гул!
Стоило фигуре Янь Чэня скрыться в улочках поселка, как над палубой флагмана внезапно взметнулась чудовищная аура, устремившаяся в самые небеса. Подобно явлению непревзойденного владыки, королевское Хаки заставило дрожать половину небосвода, а два с лишком десятка первоклассных боевых кораблей испуганно затряслись под ее натиском.
Хрясь!
Словно скошенные травинки, жители Могу один за другим рушились на землю; их глаза закатывались, они падали замертво от ужаса, полностью лишаясь сознания.
Королевское Хаки способно подавить любых сильнейших мира сего!
Лица всех присутствовавших на флагмане изменились. Два адмирала перевели взгляды на мужчину, сидевшего на палубе, и в их глазах застыла тяжелая настороженность.
— Не переживайте, я просто потягиваюсь.
На лице Роджера играла легкая улыбка, а на запястьях звякнули тяжелые кандалы. Хотя он говорил это с улыбкой, исходившая от него аура стала еще гуще. Тело мужчины вновь содрогнулось, и волна давления, многократно превосходившая прежнюю, обрушилась на лежавший перед ними остров.
— Что ты задумал? Хочешь разрушить весь остров до основания, Роджер? — вице-адмирал Гарп с квадратным подбородком и наброшенным на плечи плащом Правосудия сделал два шага вперед, сурово глядя на него.
— Старый друг, я же сказал: просто потягиваюсь, — с улыбкой ответил Роджер.
Бушующее королевское Хаки бурно выплескивалось наружу, мгновенно разогнав тучи на небе, так что в радиусе нескольких сотен ли воцарилась безупречная синева. Пространство слегка искривлялось, и под давлением этого мужчины трепетало даже само небо.
— Кхе-кхе. — Внезапно улыбавшийся и расслабленный Роджер яростно закашлялся, и исходивший от него натиск резко оборвался.
На палубе показалась ярко-алая кровь. Мужчина, еще мгновение назад свирепый и могучий, словно дикий тигр, тяжело задышал, а его лоб покрылся крупными капельками пота. Его тело сильно трясло, но на губах все же играла легкая улыбка, а темные глаза бросили долгий взгляд вглубь острова.
В этот самый момент по всему острову Могу бесчисленные люди лежали поверженными в самых разных позах. Под Хаки этого человека никто не был способен выстоять.
В горных лесах Янь Чэнь стоял на одном колене, с мучительным выражением лица; пот градом катился с его лба, пропитывая землю вокруг, а глаза были крепко зажмурены.
Давление Хаки Роджера не разбирало целей и накрыло весь остров целиком. Разумеется, в эту зону попал и Янь Чэнь. Едва добравшись до лесной чащи с коробом для рыбы за спиной, Янь Чэнь ощутил, как мощнейший пресс свирепо придавил его к земле.
Это давление напоминало гору, раскат грома, яростного тигра и быстрого леопарда, безжалостно вколачивая его в почву. Оно пропитывало его дух волей, требующей подчинения от всего сущего в этом мире.
Формула Ледяного Сердца в этот миг завращалась на предельной скорости, и спасительный холодок между бровей принес долгожданное облегчение — его согнутая спина начала медленно распрямляться. Но стоило ему выпрямиться окончательно, как...
На него обрушился еще более мощный духовный удар, превосходивший прежний во многом. Его только что выпрямленный позвоночник мгновенно согнулся вновь, и ему даже показалось, что трава и цветы под ногами оказались втоптаны в самую грязь.
— Королевское... Хаки! — мысленно выкрикнул Янь Чэнь, испытывая потрясение.
Эта властная до предела аура, казалось, стремилась разорвать всё на куски и подчинить себе абсолютно всё — несомненно, это было именно королевское Хаки. В этом давлении он прочувствовал дух человека, вознесшегося на вершину всех живых существ, покорившего всё и не боящегося ничего на свете.
Такой боевой дух был способен внушить первобытный страх и трепет любому.
Перед лицом столь яростного натиска у Янь Чэня не оставалось ни шанса на сопротивление. Его спина сгибалась всё сильнее, казалось, будто на плечи рухнула целая горная цепь, вдавливая его тело в землю.
— Подчиниться?
Разозленный этим непреклонным давлением, Янь Чэнь пробудил затаившуюся на дне души свирепость. Парню, которому в прошлой жизни приходилось драться на кулаках, никогда не было занимать ни мужества бороться на смерть, ни упорства идти до конца. Иначе в бесчисленных драках он бы давно расстался с жизнью.
В этот момент наружу выплеснулась упрямая, несгибаемая воля. Янь Чэнь изо всех сил уперся, силясь выпрямить тело. Он не сдастся, он не встанет на колени и не подчинится!
Никому в этом мире не под силу заставить его преклонить колени и сдаться!
Никому!!!
Багровые три томоэ в глазах в этот момент бешено закружились. Формула Ледяного Сердца вращалась на пределе, посылая в его сознание волны леденящей стимуляции, не позволяя провалиться в беспамятство.
Бескрайнее давление заставляло Янь Чэня стремительно развиваться на самом пределе человеческих возможностей. Постепенно, привлеченная бешеной циркуляцией Формулы Ледяного Сердца, окружающая энергия неба и земли устремилась прямиком к его межбровью.
Хлоп.
Раздался тихий звук, словно выбитая из горлышка пробка. Тело Янь Чэня сильно вздрогнуло, давит на него стало значительно легче, а в разум хлынули прохладные, пробирающие до костей волны.
Резко подняв голову, он уставился багровыми глазами, в которых безумно вращались три томоэ, претерпевающие внезапную трансформацию. Черные капли-томоэ обратились в три черные треугольника, а тонкая черная линия пронзила все три вершины, тесно связав их воедино. Все три черных угла были направлены прямо на зрачок в центре.
Странная сила разлилась по его глазам, вознеся боевой дух Янь Чэня на самую вершину.
— Никто не заставит меня покориться!!
— И ты — тоже!
Три черных треугольника бешено закружились, превращаясь в призрачные силуэты, и его взгляд резко устремился к далёкой морской глади. В тот же миг в его поле зрения отчетливо проявился сидевший на палубе мужчина средних лет.
Багровые глаза резко вздрогнули, и невидимая волна пульсации вырвалась наружу, устремляясь прямо к этому человеку.
В то же самое время сидевший на палубе мужчина средних лет содрогнулся, изо рта у него хлынула кровь, а аура вокруг него мгновенно рассеялась.

Комментарии

Загрузка...