Однако, столкнувшись с ударом кулака, направленным прямо ему в нос, Ли Цин не стал ни уворачиваться, ни отступать. Напротив, он слегка подался вперед и тоже выбросил кулак навстречу. Хотя оба они замахнулись друг на друга, результат оказался иным: тот самый подросток, что пытался атаковать Ли Цина, вдруг почувствовал резкую боль в области носа и щеки и рухнул на землю.
Он и понятия не имел, что физические данные Ли Цина к тому моменту уже совершили стремительный скачок. До самого падения он так и не смог взять в толк, почему кулак этого маленького дикаря двигался с такой невероятной скоростью.
Тем временем подоспел второй прихвостень Цяо И и со злостью отвесил Ли Цину мощную пощечину по левой щеке.
Услышав свист рассекаемого воздуха, Ли Цин на этот раз не собирался отвечать тем же и возвращать пощечину. Вместо этого он прямо взмахнул правой ногой и со всей дури заехал этому сопляку в живот!
Пхт!
Подручный Цяо И даже не успел сообразить, в чем дело, как почувствовал, что в его брюхо словно врезался носорог. По внутренностям прокатилась волна острой боли, будто кишки разрывались на части, после чего его отбросило назад на пару метров, и он брякнулся на землю. Летел назад он гораздо быстрее, чем бежал сюда с намерением атаковать Ли Цина.
А в это время Кид, который смиренно сносил побои и не сопротивлялся, лежал на земле с разбитым лицом. Сам же Цяо И как раз собирался, по своему обычаю, вместе со своими двумя шестерками приняться за избиение этого маленького дикаря.
Однако Цяо И, который уже было занес ногу над лежащим Кидом и перевел взгляд на Ли Цина, внезапно остолбенел. Он обнаружил, что оба его подручных валяются на земле: у одного ручьем шла кровь из носа, а второй зажимал живот и истошно орал.
Сам же Ли Цин стоял рядом с ними, выпрямившись во весь рост, и выглядел так, будто не получил ни единой царапины. Цяо И моргнул, отказываясь верить собственным глазам. Их шайка уже несколько лет использовала Ли Цина в качестве груши для выпускания пара, и этот мелкий дикарь вечно боялся даже пикнуть в ответ.
Что же он видит сейчас?
Его собственные подручные повержены и лежат на земле в таком жалком виде?
Такой внезапный поворот событий был совершенно не по силам двенадцати- или тринадцатилетнему Цяо И, еще не повидавшему в жизни ничего серьезного.
— Ты наверняка уложил их какими-то подлыми приемчиками, маленький дикарь! Грязный ублюдок! Значит, посмел дать сдачи, да? Я сегодня же забью тебя до смерти, дикарь без роду и племени!
Столкнувшись с тем, что совершенно не укладывалось в его голове, Цяо И во весь голос завопил от ярости.
Но не успел он броситься вперед, чтобы претворить свои угрозы в жизнь, как заметил, что тот самый мелкий дикарь, о котором он только что говорил, стремительно несется прямо на него. Прежде чем Цяо И успел хоть как-то отреагировать, он почувствовал, как наполненный огромной силой кулак врезается ему в щеку, а сам он, потеряв равновесие, валится на землю.
Следом за этим Цяо И услышал слегка насмешливый голос:
— Забьешь меня до смерти, дикарь без роду и племени? Лучше для начала попробуй на вкус ногу этого самого дикаря.
Цяо И опешил, не до конца уловив смысл слов Ли Цина, но уже через мгновение испачканная грязью подошва чужого ботинка на его щеке дала ему исчерпывающий ответ.
Пока темная подошва елозила и терлась о его щеку, в нос Цяо И ударил омерзительный зловонный смрад.
Подобное унижение — когда тебя втаптывают в грязь и трут о твое лицо собственную ногу — разожгло в груди Цяо И яростный огонь. Он изо всех сил забился, пытаясь подняться, чтобы прикончить этого зарвавшегося дикаря.
Но стоило ему напрячься и попытаться встать, как мощная ступня отвесила ему увесистый пинок прямо в живот.
Пхт!
От резкой боли в животе рот Цяо И непроизвольно широко распахнулся, и в тот же миг он почувствовал, как ему в пасть засунули нечто солоноватое и отдающее сырым мясом.
Блевать!
Волны сильнейшей тошноты подступили к горлу, но к его величайшему облегчению эта соленая мерзость тут же выскочила изо рта обратно, после чего послышался возмущенный голос:
— Твою мать, какая гадость, еще и слюни свои мерзкие на мою ногу измазал, тошнотворный ублюдок.
Услышав это, Цяо И почувствовал, как у него в груди всё защемило, и его едва не стошнило кровью. Едва это побуждение возникло, как он тут же об этом пожалел: прижимавший его Ли Цин словно прочел его мысли и отвесил вдогонку еще пару жестоких пинков под дых,
пока изо рта Цяо И не хлынула черная кровь с отвратительным тухлым запахом.
Расправившись с этой шпаной и выплеснув наружу накопившуюся злость, Ли Цин отправился к морю, чтобы вымыть ногу, испачканную слюной Цяо И.
Вернувшись после водных процедур, он обнаружил, что оба прихвостня Цяо И к тому времени уже поднялись на ноги и на всех парах уволакивали своего приятеля подальше. Хотя силуэты троицы все еще виднелись вдалеке, Ли Цин ленился пускаться в погоню. Из-за всей этой беготни он почувствовал, что те два диких фрукта, что он съел ранее, полностью переварились, и в желудке снова заурчало от голода.
Тем временем Кид, который пытался защитить Ли Цина и велел ему бежать, но в итоге сам был повержен Цяо И, тоже поднялся на ноги. Ли Цин бросил на него взгляд и заметил, что щеки Кида покрыты сплошными синяками и ссадинами.
Этот сопляк и впрямь бьет не рассчитав сил!
Увидев изувеченное лицо Кида, заступившегося за него, Ли Цин хоть и понимал, что та защита была совершенно излишней, но едва утихшая злость в его сердце вновь слегка шевельнулась.
Бросив взгляд под ноги, он случайно заметил тот самый булыжник, которым Цяо И пытался запустить ему в спину.
Он легко наклонился, поднял камень, прицелился в удаляющуюся парочку подручных, тащивших Цяо И, — целимся в голову, бросок!
Цяо И в этот момент яростно ругался на ходу со своими шестерками, обещая, что завтра же, отдохнув, они притащат серпы и прочее оружие, чтобы отомстить этому маленькому ублюдку. Однако, продолжая орать, он никак не ожидал той внезапной кары, что неслась к нему по воздуху.
Хлоп!
Резкий сухой звук огласил округу прямо над ушами сопровождавших Цяо И парней. Раздался треск, напоминавший раскалывающийся кокосовый орех, после чего оба помощника увидели, как из затылка поддерживаемого ими Цяо И заструилась алая кровь.
Обезумев от страха, они боязливо обернулись и бросили взгляд на неподвижного Ли Цина, оставшегося позади. Не зная, что и делать, они в панике вновь вдвоем ухватили обмякшего Цяо И и припустили бежать что есть мочи по той же дороге, откуда пришли.
Проводив взглядом удаляющуюся троицу, Ли Цин не стал продолжать расправу и перевел внимание на Кида, который как раз доставал из-за пазухи небольшой черный мешочек.
Кид вытащил оттуда неровную лепешку размером примерно с две ладони, раломил ее обеими руками пополам и протянул одну половину Ли Цину.
Ощущая сосущий под ложечкой голод, Ли Цин без лишних церемоний принял угощение и принялся жадно уплетать его за обе щеки.
По правде говоря, выживание прежнего хозяина этого тела по имени Бум в одиночку было напрямую связано с этим пареньком по имени Кид.
На этом бесплодном острове худой и долговязый Кид сильно отличался от прочих озлобленных на весь мир людей: у него было доброе и простодушное сердце.
Точно так же, как и тогда, когда он безропотно сносил побои Цяо И и не давал сдачи, Кид видел всю горемычную судьбу прежнего владельца тела и потому ежедневно делился с ним половиной своего скудного пайка. Более того, каждый раз, когда того лупил Цяо И, Кид неизменно выходил на помощь — хоть от него и было мало толку, и в итоге им доставалось на орехи на пару.

Комментарии

Загрузка...