Те три человека, что направлялись к Эндрю и Кармен, выглядели примечательно: тот, что шел посредине, был тщедушным и крысоподобным, а двое по бокам — на редкость рослыми. Они намеренно держались на полшага позади, выставляя центрального на первый план. Это был классический почерк задиравших нос выскочек: какой-нибудь захудалый хлыщ со статусом тащит за собой пару громил, чтобы докопаться до тех, кто еще слабее.
— Эндрю, ты всего лишь новобранец-стажер, потренировался-то всего пару дней, а уже смеешь идти против твоего дедушки Йеля? Похоже, тебе больше не хочется оставаться в этом Маринфорде!
Подойдя к столу Эндрю, этот щуплый тип назвал себя дедушкой Йелем, окинул обоих презрительным взглядом и холодно усмехнулся.
Фраза, брошенная Йелем, вполне тянула на реплику стандартного проходного злодея. Мир огромен, людей в нем не счесть, и в реальной жизни порой находятся те, кто готов вцепиться тебе в глотку просто за то, что ты на них косо посмотрел. В конце концов, для того чтобы кто-то решил испортить тебе жизнь, порой вовсе не нужны веские причины.
Эндрю прекрасно понимал эту истину, а потому даже не стал спрашивать, с какой стати Йель к ним привязался.
— Если у тебя еще чешутся кулаки, завтра давай повторим всё перед капралом Стервятником!
Услышав, что Эндрю притащил в оправдание самого капрала, Йель не удержался от презрительной насмешки:
— Думаешь, капрал сможет тебя защитить? Да я отделаю тебя прямо у него на глазах, а он и глазом не моргнет — сделает вид, будто ничего не заметил. Того глядишь, еще и сам подойдет добавить пару пинков!
— А ты знаешь, кто отец нашего молодого господина Йеля? — громко расхохотавшись, издевательским тоном произнес один из рослых амбалов, стоявших за спиной у Йеля. — Отец нашего господина Йеля — не кто иной, как полковник Штаба Морского Дозора по прозвищу Боров!
— Тьфу!
Кто-то поблизости от неожиданности выплюнул изо рта всю еду, и этим человеком был не кто иной, как Су Ци.
В Ван Писе кодовые имена многих высокопоставленных офицеров Морского Дозора содержали в себе названия животных: например, Аокидзи, Акаину и Кидзару были названы в честь персонажей из традиционной японской сказки о Момотаро, где главный герой отправляется на Остров Демонов истребить нечисть в компании фазана, собаки и обезьяны. Были и другие — Фудзитора, Грин Билл, Тасиги, Тютоку и множество прочих, но вот прозвище Боров — это было уже слишком. Су Ци вовсе не собирался плеваться едой специально, он просто физически не смог сдержаться.
Естественно, это его движение мгновенно привлекло к нему внимание Йеля и его шайки. Лицо Йеля скривилось от гнева: пока он с гордостью расписывал титул своего отца, кто-то умудрился подавиться едой и выплюнуть ее — это было страшнейшим проявлением неуважения!
Эндрю и Кармен тоже заметили Су Ци. Бви брови Эндрю нахмурились: все прибывшие из Бинасоса знали, что Су Ци притащили в Маринфорд на носилках, и он провалялся в лазарете несколько дней, прежде чем наконец смог встать с постели и присоединиться к тренировкам новобранцев. Конечно, было здорово, что их братве удалось избежать неприятностей благодаря этому, но осознание того, что из-за них могут пострадать другие, вызывало у него глухое раздражение — особенно учитывая, что этим другим был тот самый парень, с которым они вечно дрались в Бинасосе.
Разумеется, Йель тут же оставил Эндрю и Кармен в покое и в сопровождении своих телохранителей направился прямо к Су Ци.
— Так спешил жрать, что чуть не подавился насмерть!
Йель узнал этого парня: его звали Алоста Рейн, он только сегодня прибыл в лагерь новобранцев и, как и Эндрю с остальными, был сущим жалким неудачником. Больше всего же Йеля бесило, когда такие ничтожества отказывались признавать свое убожество и вечно норовили мозолить ему глаза.
Су Ци понял, что неприятности пришли. Выплюнуть еду в столь ключевой момент — было бы чудом, если бы после этого к нему не возникло вопросов. Он виновато улыбнулся Йелю.
— Прошу прощения, больно спешил. Надеюсь, на тебя ничего не попало?
— На меня-то не попало, зато попало прямо в душу! — Йель с размаху хлопнул ладонью по обеденному столу и, сверля Су Ци свирепыми треугольными глазами, подался вперед. — Слыш, щенок, ты что, презираешь моего отца, полковника Борова?
— Нет, что вы, ни в коем случае! Полковник Боров — сущий эталон для нас, новобранцев!
Хотя Су Ци произнес это вслух, стоило ему снова услышать это прозвище, как у него опять задергался угол рта, а на лице проступило выражение человека, готового сорваться в истерическом смехе. Само по себе это прозвище было не то чтобы очень смешным, но стоило ему мысленно поставить его в один ряд с Фудзитороми или Кидзару, как его тяга к смеху взрывала все предохранители. Поделать с этим он ничего не мог.
Лицо Йеля становилось всё мрачнее. В отличие от капитана Моргана, который правил Шерозом, находясь далеко от столичных глаз и государственных законов, его отец служил прямо здесь, в Маринфорде, получая приказы на выполнение реальных заданий. Поэтому Йель не мог вести себя совсем уж беспредельно, как Мельпомене, и творить что вздумается, наплевав на последствия. И тем не менее здесь, в Маринфорде, он пользовался огромным уважением и почтением — и всё это исключительно благодаря отцу-полковнику. В сердце Йеля отец был величайшим человеком на свете, и он был готов насмерть грызться с любым, кто осмелится выказать тому хоть малейшее неуважение!
Схватив Су Ци за воротник, Йель склонился над ним сверху вниз. Его голос был полон леденящей опасности:
— Кажется, твоя душонка засиделась в теле...
— Неужели все так серьезно? Разве случайный плевок едой в столовой нарушает какой-то воинский устав?
— Нарушает он устав или нет — после того как я как следует тебя отделаю, пойдешь к капралу Стервятнику и выяснишь это у него!
Йель уже собирался отдать приклад своим подручным, чтобы те перешли к делу, как вдруг Эндрю сорвался с места, с разбегу оттолкнул Йеля и сцепился с двумя здоровяками.
Такого поворота событий Су Ци никак не ожидал. В воспоминаниях Райна этот Эндрю был препротивнейшим типом, который в подобной ситуации должен был просто равнодушно сделать ноги вместе с Кармен, оставив Су Ци отдуваться в одиночку. Однако теперь выяснялось, что Су Ци еще не до конца раскусил характер этого скверного на язык парня.
Су Ци перевел взгляд на Франциса. Пользуясь заминкой, этот тип успел перетащить к себе тарелку и вылизать ее дочиста, а теперь сосредоточенно водил языком по остаткам мясной подливки.
— Францис, я понимаю, что ты не наелся, но если ты продолжишь в том же духе, голодным останусь уже я! — бросил ему Су Ци.
Услышав это, Францис виновато поморщился, но сдержать аппетит был явно не в силах. Внезапно он с предельно честным выражением лица схватил Су Ци за руки:
— Рейн, в следующий раз... нет, через раз... нет...
Он сбился, растерянно пересчитывая пальцы, и лишь спустя добрую минуту смог дойти до какого-то умозаключения:
— Клянусь, в тот день, когда я стану адмиралом Морского Дозора, я верну тебе в двойном размере всю ту еду, что сожрал сегодня!
Черт знает, прикидывался этот парень дурачком или был им на самом деле. Адмиралом Морского Дозора? Мечты у него, по крайней мере, были масштабными.
— Ладно-ладно, проехали, к делу.
— К какому еще делу?
— Зададим им жару!

Комментарии

Загрузка...