У Лянь Ли сложилось впечатление, что это мелочность миссис Цяо не давала ей покоя, и она не могла смириться с тем фактом, что Лян Сяо Мань теперь живет мирно, поэтому сама миссис Цяо не давала Третьей Тетушке мирно жить. Вот почему Третья Тетушка прибежала рыдать у их двери.
У Лянь Ли сложилось впечатление, что это мелочность миссис Цяо не давала ей покоя, и она не могла смириться с тем фактом, что Лян Сяо Мань теперь живет мирно, поэтому сама миссис Цяо не давала Третьей Тетушке мирно жить. Вот почему Третья Тетушка прибежала рыдать у их двери.
Эта миссис Цяо... такой уж она персонаж.
Эта миссис Цяо... такой уж она персонаж.
Но он очень хорошо понимал, что сейчас выражение лица миссис Цяо не было похоже на то, что она делает, когда обманывает. И ей также ни к чему было лгать ему в лицо.
Но он очень хорошо понимал, что сейчас выражение лица миссис Цяо не было похоже на то, что она делает, когда обманывает. И ей также ни к чему было лгать ему в лицо.
Значит, она говорит правду. tl.rulatе.ru
Значит, она говорит правду. tl.rulatе.ru
Они оба застыли в трансе на мгновение.
Они оба застыли в трансе на мгновение.
Миссис Цяо сухо сказала: – Она пришла к нашему дому, чтобы поднять шумиху без повода, в то время как мы должны были сопровождать её, разве нет?
Миссис Цяо сухо сказала: – Она пришла к нашему дому, чтобы поднять шумиху без повода, в то время как мы должны были сопровождать её, разве нет?
– Негодяйка! – миссис Цяо ахнула от гнева, голова её закружилась.
– Негодяйка! – миссис Цяо ахнула от гнева, голова её закружилась.
Лянь Ли также был оглушен гневом, внутри он был крайне несчастен: прошло полдня суеты и выясняется, что неразумным человеком была именно Сяо Мань! А сама пара даже не понимает, зачем она вообще разыграла эту сцену! Как они могли не почувствовать себя несчастными?
Лянь Ли также был оглушен гневом, внутри он был крайне несчастен: прошло полдня суеты и выясняется, что неразумным человеком была именно Сяо Мань! А сама пара даже не понимает, зачем она вообще разыграла эту сцену! Как они могли не почувствовать себя несчастными?
– Эта маленькая негодяйка! Она ни во что не ставит ни своего старшего брата, ни меня, ее невестку? Я найду ее! Я должна спросить ее, почему она пришла к нам домой и устроила всё это без всякой причины! – ослепленная гневом миссис Цяо спешила догнать Тетушку.
– Эта маленькая негодяйка! Она ни во что не ставит ни своего старшего брата, ни меня, ее невестку? Я найду ее! Я должна спросить ее, почему она пришла к нам домой и устроила всё это без всякой причины! – ослепленная гневом миссис Цяо спешила догнать Тетушку.
– Вернись сейчас же! – Лянь Ли грубо схватил ее и холодно спросил: – Тебе не хватило сегодняшней сцены?
– Вернись сейчас же! – Лянь Ли грубо схватил ее и холодно спросил: – Тебе не хватило сегодняшней сцены?
– Но как я могу оставить её в покое? – миссис Цяо резко вскрикнула. Она винила Третью Тетушка в том, что ей досталось четыре удара от мужа.
– Но как я могу оставить её в покое? – миссис Цяо резко вскрикнула. Она винила Третью Тетушка в том, что ей досталось четыре удара от мужа.
Оставить это и забыть? Ни за что. TL.RULАTE.RU
Оставить это и забыть? Ни за что. TL.RULАTE.RU
Не говоря уже о миссис Цяо, даже Лянь Ли не пожелал бы оставить это просто так.
Не говоря уже о миссис Цяо, даже Лянь Ли не пожелал бы оставить это просто так.
– Впереди ещё много дней! – Лянь Ли выплюнул эти четыре слова сквозь стиснутые зубы, и затем сделал большие шаги в дом.
– Впереди ещё много дней! – Лянь Ли выплюнул эти четыре слова сквозь стиснутые зубы, и затем сделал большие шаги в дом.
Миссис Цяо не волновали будущие дни; она хотела пойти и устроить сцену сейчас же. Вернуть Третьей Тетушке несколько крепких ударов.
Миссис Цяо не волновали будущие дни; она хотела пойти и устроить сцену сейчас же. Вернуть Третьей Тетушке несколько крепких ударов.
Но сегодня она и без того сильно пострадала, поэтому не только все её тело осталось без энергии, даже её мозг чувствовал себя очень хаотично. В дополнение к этому, оставалась ещё эта жалкая девушка, Лянь Фан-Чжоу. Так что, если она пойдет разбираться сейчас, то точно не получит никакой выгоды. Все, что она могла сделать, это тихонько выругаться, временно сдерживать свой гнев и последовать за своим мужем в дом.
Но сегодня она и без того сильно пострадала, поэтому не только все её тело осталось без энергии, даже её мозг чувствовал себя очень хаотично. В дополнение к этому, оставалась ещё эта жалкая девушка, Лянь Фан-Чжоу. Так что, если она пойдет разбираться сейчас, то точно не получит никакой выгоды. Все, что она могла сделать, это тихонько выругаться, временно сдерживать свой гнев и последовать за своим мужем в дом.
Третья Тетушка так разозлила пару, что их головы шли кругом.
Третья Тетушка так разозлила пару, что их головы шли кругом.
После того, как они вошли в дом, оба подняли голову и к своему удивлению увидели посреди комнаты Лянь Фан-Чжоу с холодным выражением лица. Она напугала их.
После того, как они вошли в дом, оба подняли голову и к своему удивлению увидели посреди комнаты Лянь Фан-Чжоу с холодным выражением лица. Она напугала их.
– Ты ... почему ты здесь!? – сказала с сомнением миссис Цяо.
– Ты ... почему ты здесь!? – сказала с сомнением миссис Цяо.
Лянь Фан-Чжоу холодно рассмеялась, резко встала, взяла чайник и яростно швырнула его на пол. С треском он развалился на куски.
Лянь Фан-Чжоу холодно рассмеялась, резко встала, взяла чайник и яростно швырнула его на пол. С треском он развалился на куски.
Когда миссис Цяо ахнула от шока, девушка продолжила бить посуду - четыре чашки по одной за раз. Все превратились в осколки.
Когда миссис Цяо ахнула от шока, девушка продолжила бить посуду - четыре чашки по одной за раз. Все превратились в осколки.
– Я с тобой разберусь! – миссис Цяо увидела, что Лянь Фан-Чжоу в мгновение ока вдребезги разбила их чайник и четыре чашки, и ее сердце сжалось от боли. Она закричала и прыгнула вперед, чтобы ударить Лянь Фан-Чжоу.
– Я с тобой разберусь! – миссис Цяо увидела, что Лянь Фан-Чжоу в мгновение ока вдребезги разбила их чайник и четыре чашки, и ее сердце сжалось от боли. Она закричала и прыгнула вперед, чтобы ударить Лянь Фан-Чжоу.
Просто ее взгляд был так сфокусирован на Лянь Фан-Чжоу, что она не заметила А Цзяня рядом с ней.
Просто ее взгляд был так сфокусирован на Лянь Фан-Чжоу, что она не заметила А Цзяня рядом с ней.
Естественно, А Цзянь сразу же встал перед Лянь Фан-Чжоу. Легким движением руки он отбросил миссис Цяо, как муху. Она пошатнулась и отступила назад. Пройдя несколько шагов, она застыла на месте.
Естественно, А Цзянь сразу же встал перед Лянь Фан-Чжоу. Легким движением руки он отбросил миссис Цяо, как муху. Она пошатнулась и отступила назад. Пройдя несколько шагов, она застыла на месте.
Только тогда она заметила А Цзяня. Она бросила на него злобный взгляд. Когда она встретилась с очень спокойным взглядом парня, то все ее тело стало таким же напряженным, как доска. Она стояла на месте, не осмеливаясь сделать шаг.
Только тогда она заметила А Цзяня. Она бросила на него злобный взгляд. Когда она встретилась с очень спокойным взглядом парня, то все ее тело стало таким же напряженным, как доска. Она стояла на месте, не осмеливаясь сделать шаг.
– Лянь Фан-Чжоу! Ты, бесстыдная девчонка! Ты не только приютила дома своего любовника, так ещё и привела его, чтобы он избил твоих старших! – миссис Цяо перевела взгляд на Лянь Фан-Чжоу и злобно взвизгнула.
– Лянь Фан-Чжоу! Ты, бесстыдная девчонка! Ты не только приютила дома своего любовника, так ещё и привела его, чтобы он избил твоих старших! – миссис Цяо перевела взгляд на Лянь Фан-Чжоу и злобно взвизгнула.
На лице Лянь Фан-Чжоу не было ни единого намека на гнев. Она не потеряла самообладания. Она слегка улыбнулась и ледяным тоном сказала: – Похоже, что шума от Третьей Тетушки не достаточно. Завтра нам все же нужно будет поехать в город и поговорить с людьми из Академии двоюродного брата.
На лице Лянь Фан-Чжоу не было ни единого намека на гнев. Она не потеряла самообладания. Она слегка улыбнулась и ледяным тоном сказала: – Похоже, что шума от Третьей Тетушки не достаточно. Завтра нам все же нужно будет поехать в город и поговорить с людьми из Академии двоюродного брата.
Вздрогнув, миссис Цяо осмотрела девушку и А Цзяня. А потом она подняла губы в усмешке: – Хорошо! Давайте, отправляйте и поговорите! Но, думаю, лучше сначала поговорить о твоем деле!
Вздрогнув, миссис Цяо осмотрела девушку и А Цзяня. А потом она подняла губы в усмешке: – Хорошо! Давайте, отправляйте и поговорите! Но, думаю, лучше сначала поговорить о твоем деле!
Миссис Цяо указала на А Цзяня и ухмыльнулась: – Давайте сначала поговорим о том, что ты не достойна имени приличной женщины и забыла о женской добродетели. Позволяешь своему прелюбодею свободно жить в твоем дома!
Миссис Цяо указала на А Цзяня и ухмыльнулась: – Давайте сначала поговорим о том, что ты не достойна имени приличной женщины и забыла о женской добродетели. Позволяешь своему прелюбодею свободно жить в твоем дома!
Закончив, миссис Цяо одарила девушку самодовольным взглядом, как будто она надавила на больное место Лянь Фан-Чжоу. Ее сердце тут же наполнилось восторгом.
Закончив, миссис Цяо одарила девушку самодовольным взглядом, как будто она надавила на больное место Лянь Фан-Чжоу. Ее сердце тут же наполнилось восторгом.
Не только она, но и Лянь Ли слегка ухмыльнулся: на этот раз его женщина оказалась проницательной.
Не только она, но и Лянь Ли слегка ухмыльнулся: на этот раз его женщина оказалась проницательной.
Лянь Фан-Чжоу немного помедлила и начала язвительно смеяться. Она пристально посмотрела на миссис Цяо и спросила:
Лянь Фан-Чжоу немного помедлила и начала язвительно смеяться. Она пристально посмотрела на миссис Цяо и спросила:
– Это мне-то не хватает женской добродетели? Прелюбодей? Я еще не замужем, так о какой супружеской верности речь? У меня нет мужа, так откуда взялось «прелюбодейство»? А Цзянь - помощник нашей семьи. У нас есть контракт в качестве доказательства. Если вы не прекратите болтать глупости, мы отправимся в город и в Академию!
– Это мне-то не хватает женской добродетели? Прелюбодей? Я еще не замужем, так о какой супружеской верности речь? У меня нет мужа, так откуда взялось «прелюбодейство»? А Цзянь - помощник нашей семьи. У нас есть контракт в качестве доказательства. Если вы не прекратите болтать глупости, мы отправимся в город и в Академию!
Она холодно рассмеялась, подняла бровь и продолжила: – Я не замужем за А Цзянем. Но даже, если я выйду за него по-настоящему, то что с того? Кто может сказать мне хоть слово против?
Она холодно рассмеялась, подняла бровь и продолжила: – Я не замужем за А Цзянем. Но даже, если я выйду за него по-настоящему, то что с того? Кто может сказать мне хоть слово против?
Миссис Цяо и Лянь Ли застыли и лишились дара речи. Они были совершенно ошеломлены.
Миссис Цяо и Лянь Ли застыли и лишились дара речи. Они были совершенно ошеломлены.
Лянь Фан-Чжоу была права! cдeланo на рулейтe
Лянь Фан-Чжоу была права! cдeланo на рулейтe
Услышав, что Лянь Фан-Чжоу говорит такие слова, сердце А Цзяня слегка вздрогнуло. Из ниоткуда в нем возникло необъяснимое чувство. Он не мог не бросить на нее беглый взгляд и порадоваться.
Услышав, что Лянь Фан-Чжоу говорит такие слова, сердце А Цзяня слегка вздрогнуло. Из ниоткуда в нем возникло необъяснимое чувство. Он не мог не бросить на нее беглый взгляд и порадоваться.
Однако миссис Цяо и Лянь Ли были в ярости. Они понятия не имели, что с ней делать.
Однако миссис Цяо и Лянь Ли были в ярости. Они понятия не имели, что с ней делать.
При сложившихся обстоятельствах миссис Цяо и Лянь Ли должны были бы взять на себя ответственность и заботу о четырех братьях и сестрах после того, как их родители скончались. В конце концов, они были единственными старшими в семье Лянь.
При сложившихся обстоятельствах миссис Цяо и Лянь Ли должны были бы взять на себя ответственность и заботу о четырех братьях и сестрах после того, как их родители скончались. В конце концов, они были единственными старшими в семье Лянь.
Но миссис Цяо и Лянь Ли не хотели идти на это, когда подумали о том, что им нужно будет подготовить приданое для двух племянниц и помочь двум племянникам найти невест.
Но миссис Цяо и Лянь Ли не хотели идти на это, когда подумали о том, что им нужно будет подготовить приданое для двух племянниц и помочь двум племянникам найти невест.
Несмотря на это, несколько акров земли второй ветви семьи были очень заманчивы. Так что у них были свои планы. Лянь Ли и миссис Цяо понимали, что эти четверо детей уже выросли, но что те знали о жизни? Через несколько лет они могли бы использовать какой-нибудь трюк и захватить все земли, и им не нужно будет заботиться о самих детях. Разве это было бы не здорово?
Несмотря на это, несколько акров земли второй ветви семьи были очень заманчивы. Так что у них были свои планы. Лянь Ли и миссис Цяо понимали, что эти четверо детей уже выросли, но что те знали о жизни? Через несколько лет они могли бы использовать какой-нибудь трюк и захватить все земли, и им не нужно будет заботиться о самих детях. Разве это было бы не здорово?
Поэтому, когда младший офицер Чжан их деревни появился, чтобы попросить дядю и тетю принять Лянь Фан-Чжоу и других детей и позаботиться о них, Лянь Ли и миссис Цяо отказалась, твердо заявив, что их два дома давно уже живут раздельно, и вторая ветвь семьи не имеет к ним никакого отношения! А также, что, хотя их брат и невестка погибли, у них по прежнему осталось свое жилище и своя земля. Тем более Лянь Фан-Чжоу 15 лет, а Лянь Цзэ 12 - они уже не дети. Так зачем им их брать к себе? И кроме того, они должны платить за учебу своего сына. У них просто не было сил, чтобы сделать что-то большее...
Поэтому, когда младший офицер Чжан их деревни появился, чтобы попросить дядю и тетю принять Лянь Фан-Чжоу и других детей и позаботиться о них, Лянь Ли и миссис Цяо отказалась, твердо заявив, что их два дома давно уже живут раздельно, и вторая ветвь семьи не имеет к ним никакого отношения! А также, что, хотя их брат и невестка погибли, у них по прежнему осталось свое жилище и своя земля. Тем более Лянь Фан-Чжоу 15 лет, а Лянь Цзэ 12 - они уже не дети. Так зачем им их брать к себе? И кроме того, они должны платить за учебу своего сына. У них просто не было сил, чтобы сделать что-то большее...
Это дело решалось несколько дней. И что бы не говорил им офицер Чжан, они все равно говорили, что нет, они не пойдут на это. В конце концов, офицер Чжан отступил.
Это дело решалось несколько дней. И что бы не говорил им офицер Чжан, они все равно говорили, что нет, они не пойдут на это. В конце концов, офицер Чжан отступил.
Все в деревне знали об этом.
Все в деревне знали об этом.
Поэтому, если миссис Цяо и Лянь Ли и захотели бы взять под контроль вопрос брака Лянь Фан-Чжоу, это было бы невозможно.
Поэтому, если миссис Цяо и Лянь Ли и захотели бы взять под контроль вопрос брака Лянь Фан-Чжоу, это было бы невозможно.
Третья Тетушка? Она уже выходила замуж, поэтому она не могла вмешиваться в дела своей материнской семьи.
Третья Тетушка? Она уже выходила замуж, поэтому она не могла вмешиваться в дела своей материнской семьи.
Так что Лянь Фан-Чжоу вполне могла сама выбрать себе мужа. Она ведь не могла позволить своему младшему брату помочь ей принять решение, верно?
Так что Лянь Фан-Чжоу вполне могла сама выбрать себе мужа. Она ведь не могла позволить своему младшему брату помочь ей принять решение, верно?
Лянь Фан-Чжоу холодно посмотрел на пару с презрительным насмешливым взглядом и холодно сказала: – А Цзянь, пойдем! Мы с Третьей Тетушкой пойдем в город завтра же!
Лянь Фан-Чжоу холодно посмотрел на пару с презрительным насмешливым взглядом и холодно сказала: – А Цзянь, пойдем! Мы с Третьей Тетушкой пойдем в город завтра же!
Лянь Фан-Чжоу подняла ногу, чтобы уйти. А Цзянь бегло посмотрел на пару, а затем последовал за Лянь Фан-Чжоу.
Лянь Фан-Чжоу подняла ногу, чтобы уйти. А Цзянь бегло посмотрел на пару, а затем последовал за Лянь Фан-Чжоу.
– Фан-Чжоу! Племянница моя! – Лянь Ли с сожалением подумал, что он не должен позволять Лянь Фан-Чжоу создавать проблемы в Академии и разрушать репутацию его сына.
– Фан-Чжоу! Племянница моя! – Лянь Ли с сожалением подумал, что он не должен позволять Лянь Фан-Чжоу создавать проблемы в Академии и разрушать репутацию его сына.
Лянь Фан-Чжоу осмеливалась так рисковать, но он не мог себе такого позволить.
Лянь Фан-Чжоу осмеливалась так рисковать, но он не мог себе такого позволить.
Лянь Фан-Чжоу не беспокоилась о нем. Ее шаги не остановились; она продолжала уверенно уходить.
Лянь Фан-Чжоу не беспокоилась о нем. Ее шаги не остановились; она продолжала уверенно уходить.
– Племянница! Племянница! – Лянь Ли пришел в бешенство. Он поспешил и протянул свою руку к руке Лянь Фан-Чжоу.
– Племянница! Племянница! – Лянь Ли пришел в бешенство. Он поспешил и протянул свою руку к руке Лянь Фан-Чжоу.
Но прежде чем он успел дотронуться до Лянь Фан-Чжоу, А Цзянь поднял руку в нужное время и заблокировал его.
Но прежде чем он успел дотронуться до Лянь Фан-Чжоу, А Цзянь поднял руку в нужное время и заблокировал его.
Движение А Цзяня казалось вполне естественным и очень расслабленным, как будто оно не содержало никакой силы. Тем не менее, Лянь Ли, как и миссис Цяо ранее, почувствовал, как будто бы мощная сила набросилась на него. Он не мог не пошатнуться, отступив на несколько шагов.
Движение А Цзяня казалось вполне естественным и очень расслабленным, как будто оно не содержало никакой силы. Тем не менее, Лянь Ли, как и миссис Цяо ранее, почувствовал, как будто бы мощная сила набросилась на него. Он не мог не пошатнуться, отступив на несколько шагов.

Комментарии

Загрузка...