Лянь Фан-Чжоу улыбнулась, ругая саму себя: она была слишком высокого о себе мнения, полагая, что мужчина станет лезть из кожи вон ради нее, бороться за ее сердце, подарит ей всего себя...
Лянь Фан-Чжоу улыбнулась, ругая саму себя: она была слишком высокого о себе мнения, полагая, что мужчина станет лезть из кожи вон ради нее, бороться за ее сердце, подарит ей всего себя...
В свои тридцать мечтать о подобных вещах, которые не сбудутся! Эх... Все потому, что она переселилась в тело девушки младше себя?
В свои тридцать мечтать о подобных вещах, которые не сбудутся! Эх... Все потому, что она переселилась в тело девушки младше себя?
Или это из-за того, что она хотела иметь рядом кого-то, на кого можно было бы положиться?
Или это из-за того, что она хотела иметь рядом кого-то, на кого можно было бы положиться?
Тц-тц! Она взрослая женщина и может положиться сама на себя, зачем ей еще и какой-то инфантильный муж? И без мужиков можно прожить очень даже ничего!
Тц-тц! Она взрослая женщина и может положиться сама на себя, зачем ей еще и какой-то инфантильный муж? И без мужиков можно прожить очень даже ничего!
Лянь Фан-Чжоу вылила воду из таза, вытерла руки и развернулась, возвращаясь обратно в дом.
Лянь Фан-Чжоу вылила воду из таза, вытерла руки и развернулась, возвращаясь обратно в дом.
В полдень они пообедали. А затем Лянь Фан-Чжоу и Лянь Цзэ пошли в горы, чтобы забрать оставшиеся вещи.
В полдень они пообедали. А затем Лянь Фан-Чжоу и Лянь Цзэ пошли в горы, чтобы забрать оставшиеся вещи.
Лянь Фан-Цин и Лянь Чэ очень устали, так что оба остались дома.
Лянь Фан-Цин и Лянь Чэ очень устали, так что оба остались дома.
Грибы, о которых так переживала Фан-Цин, были великолепны. Когда они вернулись, вместе с Чэ они набрали воды и почистили их один за другим. Они хотели, чтобы Лянь Фан-Чжоу приготовила их прямо сегодня. Оба выглядели довольными и улыбались.
Грибы, о которых так переживала Фан-Цин, были великолепны. Когда они вернулись, вместе с Чэ они набрали воды и почистили их один за другим. Они хотели, чтобы Лянь Фан-Чжоу приготовила их прямо сегодня. Оба выглядели довольными и улыбались.
Фан-Чжоу и Лянь Цзэ пришлось сходить туда-обратно четыре раза, прежде чем они принесли всё, что было нужно. Они настолько устали, что у них отваливалась спина, и даже ноги и руки.
Фан-Чжоу и Лянь Цзэ пришлось сходить туда-обратно четыре раза, прежде чем они принесли всё, что было нужно. Они настолько устали, что у них отваливалась спина, и даже ноги и руки.
Лянь Фан-Чжоу вытерла пот со лба, потерла ноющее плечо и вздохнула про себя: как же тяжело было работать на ферме! Если они с А Цзэ будут работать так же усердно, как сейчас, и следовать плану - копаться в земле, чтобы вырастить достаточно еды для четырех людей, то у них получится собрать Чэ'эр в школу, запастить достаточным количеством денег, чтобы можно было женить А Цзэ и Чэ'эр... А еще, Цин'эр нужно приданое... Это слишком сложно! Можно представить себе, что чувствовал человек, который много лет занимался только тем, что изучал агрокультуры.
Лянь Фан-Чжоу вытерла пот со лба, потерла ноющее плечо и вздохнула про себя: как же тяжело было работать на ферме! Если они с А Цзэ будут работать так же усердно, как сейчас, и следовать плану - копаться в земле, чтобы вырастить достаточно еды для четырех людей, то у них получится собрать Чэ'эр в школу, запастить достаточным количеством денег, чтобы можно было женить А Цзэ и Чэ'эр... А еще, Цин'эр нужно приданое... Это слишком сложно! Можно представить себе, что чувствовал человек, который много лет занимался только тем, что изучал агрокультуры.
В этом году уже ничего не поделаешь, а вот в следующем можно попробовать изменить способ посадки...
В этом году уже ничего не поделаешь, а вот в следующем можно попробовать изменить способ посадки...
Лянь Фан-Чжоу и Лянь Цзэ поздно вернулись домой. Двое мелких, понимая, насколько устали старшие, заранее набрали воды, чтобы те могли умыться и помыть руки, а еще приготовили чай.
Лянь Фан-Чжоу и Лянь Цзэ поздно вернулись домой. Двое мелких, понимая, насколько устали старшие, заранее набрали воды, чтобы те могли умыться и помыть руки, а еще приготовили чай.
Лянь Фан-Цин стиснула руки в кулачки, чтобы помассажировать сестре спину. А Лянь Чэ отправился на кухню, чтобы разжечь огонь.
Лянь Фан-Цин стиснула руки в кулачки, чтобы помассажировать сестре спину. А Лянь Чэ отправился на кухню, чтобы разжечь огонь.
Лянь Фан-Чжоу была довольна. Она чувствовала, что ради таких моментов и нужно было делать все возможное, чтобы обеспечить своим родным лучшую жизнь.
Лянь Фан-Чжоу была довольна. Она чувствовала, что ради таких моментов и нужно было делать все возможное, чтобы обеспечить своим родным лучшую жизнь.
Немного отдохнув, Лянь Фан-Чжоу поставила на огонь горшочек с водой, нарезая, пока было время, грибы.
Немного отдохнув, Лянь Фан-Чжоу поставила на огонь горшочек с водой, нарезая, пока было время, грибы.
Когда вода закипела, она закинула туда грибы и помешала их немножко палочками. Спустя несколько минут, она достала грибы и положила их в тазик с водой, чтобы те отмокли.
Когда вода закипела, она закинула туда грибы и помешала их немножко палочками. Спустя несколько минут, она достала грибы и положила их в тазик с водой, чтобы те отмокли.
Пока она была занята этим, Лянь Фан-Чжоу решила рассказать Лянь Цзэ и Лянь Фан-Цин что-нибудь полезное:
Пока она была занята этим, Лянь Фан-Чжоу решила рассказать Лянь Цзэ и Лянь Фан-Цин что-нибудь полезное:
– В горах растет много разных грибов. И все их нужно готовить по-разному. Некоторые можно сразу жарить или класть в суп. Каким-то нужно отмокать в холодной воде целую ночь. Некоторые обязательно нужно прокипятить, а другие - хорошенько посолить, иначе, если съесть их просто так, можно отравиться. Не все в деревне знают об этом, так что, когда они видят съедобные грибы, все равно боятся их срывать.
– В горах растет много разных грибов. И все их нужно готовить по-разному. Некоторые можно сразу жарить или класть в суп. Каким-то нужно отмокать в холодной воде целую ночь. Некоторые обязательно нужно прокипятить, а другие - хорошенько посолить, иначе, если съесть их просто так, можно отравиться. Не все в деревне знают об этом, так что, когда они видят съедобные грибы, все равно боятся их срывать.
Лянь Фан-Цин захлопала в ладоши, глядя на сестру с обожанием:
Лянь Фан-Цин захлопала в ладоши, глядя на сестру с обожанием:
– Сестра такая классная! Так много всего знает! Теперь мы сможем собрать гораздо больше грибов!
– Сестра такая классная! Так много всего знает! Теперь мы сможем собрать гораздо больше грибов!
Лянь Цзэ подумал о том же, так что просто кивнул. Услышав слова Лянь Фан-Чжоу, он тут же неосознанно перевел на нее взгляд. Но не стал задавать вопросов. Теперь он был уверен в том, что сестра знала, что делала, и безоговорочно ей доверял. Он чувствовал, что она любит их всем сердцем.
Лянь Цзэ подумал о том же, так что просто кивнул. Услышав слова Лянь Фан-Чжоу, он тут же неосознанно перевел на нее взгляд. Но не стал задавать вопросов. Теперь он был уверен в том, что сестра знала, что делала, и безоговорочно ей доверял. Он чувствовал, что она любит их всем сердцем.
Каша была почти готова, так что Лянь Фан-Чжоу добавила еще немного веток в огонь, чтобы приготовить еще несколько закусок. Грибы достаточно отмокли, поэтому она их хорошенько выжала. Чеснок был порезан мелко-мелко, а имбирь был порублен. Затем пошли в ход несколько сухих перцев чили. Когда сковорода нагрелась, имбирь, чеснок и сушеный перец отправились на огонь поджариваться. И наконец, Лянь Фан-Чжоу добавила грибы.
Каша была почти готова, так что Лянь Фан-Чжоу добавила еще немного веток в огонь, чтобы приготовить еще несколько закусок. Грибы достаточно отмокли, поэтому она их хорошенько выжала. Чеснок был порезан мелко-мелко, а имбирь был порублен. Затем пошли в ход несколько сухих перцев чили. Когда сковорода нагрелась, имбирь, чеснок и сушеный перец отправились на огонь поджариваться. И наконец, Лянь Фан-Чжоу добавила грибы.
Приготовленные на огне, грибы источали невероятный аромат. А вместе с запахами чеснока, имбиря и перца аромат получился такой, что просто слюнки текли.
Приготовленные на огне, грибы источали невероятный аромат. А вместе с запахами чеснока, имбиря и перца аромат получился такой, что просто слюнки текли.
Лянь Фан-Цин посмотрела на грибы в раскаленном масле. Она вдруг подумала о том, что они ведь сами собрали их, и почувствовала, как ее переполняет гордость.
Лянь Фан-Цин посмотрела на грибы в раскаленном масле. Она вдруг подумала о том, что они ведь сами собрали их, и почувствовала, как ее переполняет гордость.
Когда все было готово, она поспешила помочь накрыть на стол. Девочка вдохнула аромат, громко шмыгнув носом, и улыбнулась, покраснев от удовольствия:
Когда все было готово, она поспешила помочь накрыть на стол. Девочка вдохнула аромат, громко шмыгнув носом, и улыбнулась, покраснев от удовольствия:
Лянь Цзэ посмотрел на большую чашу грибов с маслом. Он, в отличие от сестры, расстроился, прошептав:
Лянь Цзэ посмотрел на большую чашу грибов с маслом. Он, в отличие от сестры, расстроился, прошептав:
– Еще бы, не вкусно... Столько масла положить...
– Еще бы, не вкусно... Столько масла положить...
Лянь Фан-Чжоу сначала удивилась, а затем расстроилась. Ей стало стыдно.
Лянь Фан-Чжоу сначала удивилась, а затем расстроилась. Ей стало стыдно.
Будучи человеком из современного мира, привычки она имела тоже современные. Она приготовила еду, добавив больше масла, чем нужно, и даже не задумалась о том, что что-то может быть не так.
Будучи человеком из современного мира, привычки она имела тоже современные. Она приготовила еду, добавив больше масла, чем нужно, и даже не задумалась о том, что что-то может быть не так.
Масло стоило так дорого, что их семья не могла позволить себе подобные блюда.
Масло стоило так дорого, что их семья не могла позволить себе подобные блюда.
– Это... Это моя вина! Я не подумала, – призналась Лянь Фан-Чжоу. Но тут же вспомнила о пожаренных вчера на ужин яйцах. Когда она готовила в прошлый раз, она тоже положила две ложки масла.
– Это... Это моя вина! Я не подумала, – призналась Лянь Фан-Чжоу. Но тут же вспомнила о пожаренных вчера на ужин яйцах. Когда она готовила в прошлый раз, она тоже положила две ложки масла.
Однако, вчера Лянь Цзэ почему-то ничего не сказал! Но сегодня, увидев, что она поступила так же, он уже не смог смолчать.
Однако, вчера Лянь Цзэ почему-то ничего не сказал! Но сегодня, увидев, что она поступила так же, он уже не смог смолчать.
Если судить по тому, как она готовит, полбутылки масла кончатся прежде, чем подойдет к концу месяц. Тогда как обычно им хватало этого количества на полгода!
Если судить по тому, как она готовит, полбутылки масла кончатся прежде, чем подойдет к концу месяц. Тогда как обычно им хватало этого количества на полгода!
– Масло очень дорогое, я понимаю. Буду класть поменьше, – улыбнулась она Лянь Цзэ.
– Масло очень дорогое, я понимаю. Буду класть поменьше, – улыбнулась она Лянь Цзэ.
Лянь Цзэ улыбнулся ей: переведенo на рулeйте
Лянь Цзэ улыбнулся ей: переведенo на рулeйте
– На самом деле, без разницы, класть масло или нет - оно все равно не наполнит желудок. Так что пары капель должно быть достаточно.
– На самом деле, без разницы, класть масло или нет - оно все равно не наполнит желудок. Так что пары капель должно быть достаточно.
– Хорошо! – кивнула Лянь Фан-Чжоу, все больше чувствуя себя виноватой.
– Хорошо! – кивнула Лянь Фан-Чжоу, все больше чувствуя себя виноватой.
После того, как все четверо покушали, Лянь Чэ заботливо взял на себя обязанность убрать со стола. А Лянь Фан-Цин решила помыть посуду.
После того, как все четверо покушали, Лянь Чэ заботливо взял на себя обязанность убрать со стола. А Лянь Фан-Цин решила помыть посуду.
Когда Лянь Фан-Чжоу зашла на кухню, она увидела, что большая кастрюля с водой уже закипела. На самом деле, она настолько устала, что решила позволить двум мелким занять себя полезной работой, а сама пошла в зал, немного отдохнуть. В голове крутились мысли - она думала, как им жить дальше.
Когда Лянь Фан-Чжоу зашла на кухню, она увидела, что большая кастрюля с водой уже закипела. На самом деле, она настолько устала, что решила позволить двум мелким занять себя полезной работой, а сама пошла в зал, немного отдохнуть. В голове крутились мысли - она думала, как им жить дальше.
Вечер был замечательный. Но ведь всегда найдется тот, кто его испортит.
Вечер был замечательный. Но ведь всегда найдется тот, кто его испортит.
Снаружи донесся недовольный крик. Который был до боли знаком Лянь Фан-Чжоу. Именно этот голос она услышала, когда очнулась в новом теле. Миссис Лю, невестка семьи Хуа, снова решила почтить их своим присутствием.
Снаружи донесся недовольный крик. Который был до боли знаком Лянь Фан-Чжоу. Именно этот голос она услышала, когда очнулась в новом теле. Миссис Лю, невестка семьи Хуа, снова решила почтить их своим присутствием.
Судя по всему, о недоразумении, которое случилось днем, уже разузнала семья Хуа и, понятное дело, они не смогли сдержать своего гнева и отправили невестку ругаться.
Судя по всему, о недоразумении, которое случилось днем, уже разузнала семья Хуа и, понятное дело, они не смогли сдержать своего гнева и отправили невестку ругаться.
– Больше всех остальных провоцирует на скандал как обычно семья Ян. Но несмотря на это, ругаться она приходит именно к нам! Пойду прогоню ее! – выскочил разозленный Лянь Цзэ.
– Больше всех остальных провоцирует на скандал как обычно семья Ян. Но несмотря на это, ругаться она приходит именно к нам! Пойду прогоню ее! – выскочил разозленный Лянь Цзэ.
– Лучше я пойду, – остановила его Лянь Фан-Чжоу. Легкими бесшумными шагами она выбежала во двор, наполнила таз водой и быстро вышла за калитку. Всплеск - и вся вода оказалась на миссис Лю. Снова.
– Лучше я пойду, – остановила его Лянь Фан-Чжоу. Легкими бесшумными шагами она выбежала во двор, наполнила таз водой и быстро вышла за калитку. Всплеск - и вся вода оказалась на миссис Лю. Снова.
Впрочем, разница с прошлым разом всё-таки была. Вода оказалась холоднее, а тазик был побольше. А уж если вот так прямо впритык плеснуть...
Впрочем, разница с прошлым разом всё-таки была. Вода оказалась холоднее, а тазик был побольше. А уж если вот так прямо впритык плеснуть...
– А-а-а-а! Лянь Фан-Чжоу! Ты! Ты! А-апчхи! – миссис Лю уж точно не была готова к неожиданному бодрящему душу. Она злилась и пребывала в шоке одновременно. Не чихать было невозможно - вода была ледяной.
– А-а-а-а! Лянь Фан-Чжоу! Ты! Ты! А-апчхи! – миссис Лю уж точно не была готова к неожиданному бодрящему душу. Она злилась и пребывала в шоке одновременно. Не чихать было невозможно - вода была ледяной.
– Чего "ты" да "ты"? Привыкла обижать всех подряд, злючка? Неважно, у кого проблемы, все равно нужно поскорей прибежать и поругаться? Ты ведь не думаешь, что тетушку так легко обидеть, правда? А ну-ка брысь отсюда, иначе еще разок искупаешься! – крикнула Лянь Фан-Чжоу, зло глядя на молодую женщину.
– Чего "ты" да "ты"? Привыкла обижать всех подряд, злючка? Неважно, у кого проблемы, все равно нужно поскорей прибежать и поругаться? Ты ведь не думаешь, что тетушку так легко обидеть, правда? А ну-ка брысь отсюда, иначе еще разок искупаешься! – крикнула Лянь Фан-Чжоу, зло глядя на молодую женщину.
– Да ты... Ты совратила нашего зятя! Бессовестная! – крикнула в ответ миссис Лю, вытирая воду с лица. Она взглянула на Лянь Фан-Чжоу и вдруг прокричала: – Скорее идите сюда! Скорее, идите и смотрите сами! Девчонка из семьи Лянь закатила скандал! Она дерется! Она соблазняет чужих мужей как будто так и надо! Скорее, все сюда!
– Да ты... Ты совратила нашего зятя! Бессовестная! – крикнула в ответ миссис Лю, вытирая воду с лица. Она взглянула на Лянь Фан-Чжоу и вдруг прокричала: – Скорее идите сюда! Скорее, идите и смотрите сами! Девчонка из семьи Лянь закатила скандал! Она дерется! Она соблазняет чужих мужей как будто так и надо! Скорее, все сюда!
– Миссис Лю, как у вас только язык поворачивается такие глупости говорить, – процедил Лянь Цзэ, закипая от злости.
– Миссис Лю, как у вас только язык поворачивается такие глупости говорить, – процедил Лянь Цзэ, закипая от злости.

Комментарии

Загрузка...