Почувствовав смертельную угрозу, Паразитическая лоза забилась в агонии. Оставшиеся отростки мертвой хваткой вцепились в тело Чэнь Фэна, пытаясь его задушить. Но, к несчастью для монстра, тело парня было невероятно прочным, и за короткое время лоза не могла причинить ему серьезного вреда. Чэнь Фэн же, напротив, нащупал ее слабое место и продолжал скручивать ее с такой силой, что ствол начал трещать и разрываться на части.
Почувствовав смертельную угрозу, Паразитическая лоза забилась в агонии. Оставшиеся отростки мертвой хваткой вцепились в тело Чэнь Фэна, пытаясь его задушить. Но, к несчастью для монстра, тело парня было невероятно прочным, и за короткое время лоза не могла причинить ему серьезного вреда. Чэнь Фэн же, напротив, нащупал ее слабое место и продолжал скручивать ее с такой силой, что ствол начал трещать и разрываться на части.
Паразитическая лоза тоже чувствовала боль. Когда ее тело начало рваться, она издала душераздирающий визг, и хватка на остальных жертвах ослабла. Учитель и потерявшая сознание Чжао Цзяхуэй рухнули на землю. Оба были измотаны до предела. Учитель несколько раз попытался подняться, но безуспешно — он лишь лежал на земле, и его не переставая рвало.
Паразитическая лоза тоже чувствовала боль. Когда ее тело начало рваться, она издала душераздирающий визг, и хватка на остальных жертвах ослабла. Учитель и потерявшая сознание Чжао Цзяхуэй рухнули на землю. Оба были измотаны до предела. Учитель несколько раз попытался подняться, но безуспешно — он лишь лежал на земле, и его не переставая рвало.
С оглушительным треском Чэнь Фэн наконец полностью переломил ствол Паразитической лозы. Монстр взвыл от боли и, оставив попытки атаковать, попытался сбежать.
С оглушительным треском Чэнь Фэн наконец полностью переломил ствол Паразитической лозы. Монстр взвыл от боли и, оставив попытки атаковать, попытался сбежать.
— Куда собралась! — крикнул Чэнь Фэн.
— Куда собралась! — крикнул Чэнь Фэн.
Он бросился вперед и успел ухватить ускользающее тело лозы, но та с огромной силой потащила его за собой вглубь джунглей, где они оба и скрылись из виду.
Он бросился вперед и успел ухватить ускользающее тело лозы, но та с огромной силой потащила его за собой вглубь джунглей, где они оба и скрылись из виду.
Учителя еще некоторое время рвало, но в конце концов он пришел в себя. С опаской покосившись в ту сторону, где исчез Чэнь Фэн, он перевел взгляд на лежащую без сознания Чжао Цзяхуэй. На его лице отразилось сомнение. Из всех студентов, которых он привел, выжила только она одна. Как он будет отчитываться по возвращении? Это была его прямая халатность — он должен был заранее разведать местность и убедиться в ее безопасности. Но он поленился, что и привело к трагедии. Да и кто мог подумать, что на самой окраине леса встретится такая тварь, как Паразитическая лоза!
Учителя еще некоторое время рвало, но в конце концов он пришел в себя. С опаской покосившись в ту сторону, где исчез Чэнь Фэн, он перевел взгляд на лежащую без сознания Чжао Цзяхуэй. На его лице отразилось сомнение. Из всех студентов, которых он привел, выжила только она одна. Как он будет отчитываться по возвращении? Это была его прямая халатность — он должен был заранее разведать местность и убедиться в ее безопасности. Но он поленился, что и привело к трагедии. Да и кто мог подумать, что на самой окраине леса встретится такая тварь, как Паразитическая лоза!
Сейчас его терзала одна мысль: а не прикончить ли Чжао Цзяхуэй и свалить все на Чэнь Фэна? Вернувшись, он мог бы рассказать, что Чэнь Фэна захватила лоза, и он, используя Чжао Цзяхуэй как приманку, заманил всех в ловушку. А он, учитель, отчаянно пытался их отговорить, но его никто не послушал. Да, его все равно уволят с курсов, но по крайней мере смерть студентов будет не на его совести. Гнев их родителей обрушится на головы Чэнь Фэна и Чжао Цзяхуэй.
Сейчас его терзала одна мысль: а не прикончить ли Чжао Цзяхуэй и свалить все на Чэнь Фэна? Вернувшись, он мог бы рассказать, что Чэнь Фэна захватила лоза, и он, используя Чжао Цзяхуэй как приманку, заманил всех в ловушку. А он, учитель, отчаянно пытался их отговорить, но его никто не послушал. Да, его все равно уволят с курсов, но по крайней мере смерть студентов будет не на его совести. Гнев их родителей обрушится на головы Чэнь Фэна и Чжао Цзяхуэй.
Приняв решение, учитель поднял с земли тяжелый камень, и его взгляд стал жестким и холодным. Он не стал использовать свою способность, опасаясь, что при расследовании это могут обнаружить.
Приняв решение, учитель поднял с земли тяжелый камень, и его взгляд стал жестким и холодным. Он не стал использовать свою способность, опасаясь, что при расследовании это могут обнаружить.
— Прости, сестренка, — прошипел он, — сейчас твой старший брат преподаст тебе последний жизненный урок. В подземельях нельзя доверять никому, даже учителю!
— Прости, сестренка, — прошипел он, — сейчас твой старший брат преподаст тебе последний жизненный урок. В подземельях нельзя доверять никому, даже учителю!
Он замахнулся, чтобы размозжить голову Чжао Цзяхуэй.
Он замахнулся, чтобы размозжить голову Чжао Цзяхуэй.
Бам!
Бам!
Камень разлетелся на куски, но не от удара о голову, а от мощного пинка. Учитель в шоке поднял глаза и увидел Чэнь Фэна, который неизвестно когда успел вернуться.
Камень разлетелся на куски, но не от удара о голову, а от мощного пинка. Учитель в шоке поднял глаза и увидел Чэнь Фэна, который неизвестно когда успел вернуться.
— Ты... ты не умер? — недоверчиво пролепетал он.
— Ты... ты не умер? — недоверчиво пролепетал он.
«Даже Паразитическая лоза не смогла его убить? И это, мать его, D-ранг?!»
«Даже Паразитическая лоза не смогла его убить? И это, мать его, D-ранг?!»
— Твой папаня слишком живучий! — бросил Чэнь Фэн и с размаху пнул ублюдка.
— Твой папаня слишком живучий! — бросил Чэнь Фэн и с размаху пнул ублюдка.
Но пробужденный высокого уровня есть пробужденный высокого уровня. Учитель среагировал молниеносно и в последнее мгновение успел создать перед грудью щит из света. Щит принял на себя часть удара, но это его не спасло. Его отшвырнуло назад с такой силой, что он, сломав по пути два дерева, с кровавым кашлем рухнул на землю. Ему казалось, что все кости в теле превратились в крошево.
Но пробужденный высокого уровня есть пробужденный высокого уровня. Учитель среагировал молниеносно и в последнее мгновение успел создать перед грудью щит из света. Щит принял на себя часть удара, но это его не спасло. Его отшвырнуло назад с такой силой, что он, сломав по пути два дерева, с кровавым кашлем рухнул на землю. Ему казалось, что все кости в теле превратились в крошево.
«И это, блядь, "Усиление тела"?!» — мысленно взвыл учитель.
«И это, блядь, "Усиление тела"?!» — мысленно взвыл учитель.
Увидев, что Чэнь Фэн приближается, он тут же принялся умолять о пощаде:
Увидев, что Чэнь Фэн приближается, он тут же принялся умолять о пощаде:
— Я был неправ! Пощади, я тебе до конца дней служить буду, пенсию твою охранять!
— Я был неправ! Пощади, я тебе до конца дней служить буду, пенсию твою охранять!
Ради жизни он был готов на любое унижение.
Ради жизни он был готов на любое унижение.
— Ты, похоже, меня плохо знаешь, — спокойно заметил Чэнь Фэн.
— Ты, похоже, меня плохо знаешь, — спокойно заметил Чэнь Фэн.
— Да, позволь мне узнать тебя получше! Я буду служить тебе верой и правдой! — заискивающе улыбнулся учитель.
— Да, позволь мне узнать тебя получше! Я буду служить тебе верой и правдой! — заискивающе улыбнулся учитель.
— Я имел в виду, ты не знаешь, как сильно я нуждаюсь в деньгах. Если я вытащу отсюда такую мразь, как ты, уверен, родители погибших студентов щедро мне заплатят.
— Я имел в виду, ты не знаешь, как сильно я нуждаюсь в деньгах. Если я вытащу отсюда такую мразь, как ты, уверен, родители погибших студентов щедро мне заплатят.
Лицо учителя исказилось. Он принялся отчаянно биться головой о землю.
Лицо учителя исказилось. Он принялся отчаянно биться головой о землю.
— Папа, нельзя же так с родным сыном!
— Папа, нельзя же так с родным сыном!
Слово «папа» слетало с его губ все более и более естественно. Но Чэнь Фэн, не обращая на это внимания, подошел и одним ударом ноги отправил его в нокаут. Глядя на распростертое на земле тело, он презрительно скривился.
Слово «папа» слетало с его губ все более и более естественно. Но Чэнь Фэн, не обращая на это внимания, подошел и одним ударом ноги отправил его в нокаут. Глядя на распростертое на земле тело, он презрительно скривился.
«И это пятнадцатый уровень? Этот хмырь явно совершенно не развивал свою способность. Иначе как можно было с такой крутой силой света обладать такой ничтожной мощью? Впрочем, чего еще ждать от человека, который не смог уберечь даже горстку студентов».
«И это пятнадцатый уровень? Этот хмырь явно совершенно не развивал свою способность. Иначе как можно было с такой крутой силой света обладать такой ничтожной мощью? Впрочем, чего еще ждать от человека, который не смог уберечь даже горстку студентов».
Чэнь Фэн взвалил учителя на плечо, затем подошел к Чжао Цзяхуэй и привел ее в чувство. Девушка медленно очнулась. Первое, что она увидела, было красивое лицо Чэнь Фэна.
Чэнь Фэн взвалил учителя на плечо, затем подошел к Чжао Цзяхуэй и привел ее в чувство. Девушка медленно очнулась. Первое, что она увидела, было красивое лицо Чэнь Фэна.
— Значит, это был не сон... Мы и правда поженились? — пробормотала она, все еще находясь в полубреду. — Т-тогда... можем мы еще раз провести брачную ночь?
— Значит, это был не сон... Мы и правда поженились? — пробормотала она, все еще находясь в полубреду. — Т-тогда... можем мы еще раз провести брачную ночь?
— ???
— ???
Чэнь Фэн с изумлением уставился на одноклассницу. С виду такая скромная, тихая и послушная девушка, а в своих снах, оказывается, та еще оторва?
Чэнь Фэн с изумлением уставился на одноклассницу. С виду такая скромная, тихая и послушная девушка, а в своих снах, оказывается, та еще оторва?
— Кхм-кхм, еще раз не получится, — кашлянув, напомнил он. — Потому что ты уже проснулась.
— Кхм-кхм, еще раз не получится, — кашлянув, напомнил он. — Потому что ты уже проснулась.
Чжао Цзяхуэй замерла, а затем ее глаза широко распахнулись. Она дрожащей рукой осторожно коснулась руки Чэнь Фэна, а потом ущипнула себя за щеку.
Чжао Цзяхуэй замерла, а затем ее глаза широко распахнулись. Она дрожащей рукой осторожно коснулась руки Чэнь Фэна, а потом ущипнула себя за щеку.
— Ай, больно...
— Ай, больно...
Значит, это и правда не сон. А то, что она только что сказала... А-а-а-а! Сквозь землю провалиться! Лицо Чжао Цзяхуэй мгновенно стало красным, как задница павиана, а из макушки, казалось, вот-вот повалит дым. Не в силах вынести позора, она, словно испуганный олененок, зарылась лицом в кучу опавших листьев. Мамочки, как стыдно! Что она только что наговорила!
Значит, это и правда не сон. А то, что она только что сказала... А-а-а-а! Сквозь землю провалиться! Лицо Чжао Цзяхуэй мгновенно стало красным, как задница павиана, а из макушки, казалось, вот-вот повалит дым. Не в силах вынести позора, она, словно испуганный олененок, зарылась лицом в кучу опавших листьев. Мамочки, как стыдно! Что она только что наговорила!
Чэнь Фэн отнесся к этому спокойно и просто ждал в стороне, давая ей время прийти в себя. Спустя десять минут Чжао Цзяхуэй все еще не решалась поднять голову, лишь изредка украдкой поглядывая на него.
Чэнь Фэн отнесся к этому спокойно и просто ждал в стороне, давая ей время прийти в себя. Спустя десять минут Чжао Цзяхуэй все еще не решалась поднять голову, лишь изредка украдкой поглядывая на него.
— Ну что, вставай, — поторопил ее Чэнь Фэн, которому надоело ждать. — Нам нужно выбираться и сообщить обо всем. Твои одноклассники погибли, нужно известить их родителей.
— Ну что, вставай, — поторопил ее Чэнь Фэн, которому надоело ждать. — Нам нужно выбираться и сообщить обо всем. Твои одноклассники погибли, нужно известить их родителей.
Только тогда Чжао Цзяхуэй вспомнила о случившемся. Она подняла голову, и при виде тел тех, с кем она еще недавно шла рядом, смеялась и болтала, ее глаза наполнились слезами.
Только тогда Чжао Цзяхуэй вспомнила о случившемся. Она подняла голову, и при виде тел тех, с кем она еще недавно шла рядом, смеялась и болтала, ее глаза наполнились слезами.
— Как же так... Ведь все было хорошо, — прошептала она, не в силах принять произошедшее.
— Как же так... Ведь все было хорошо, — прошептала она, не в силах принять произошедшее.
До этого дня она знала о жестокости подземелий лишь из учебников, где погибшие были просто цифрами в статистике. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с тем, чтобы увидеть смерть собственными глазами. Эта хрупкость жизни потрясла и раздавила ее. Чэнь Фэн и сам ощутил укол сочувствия, но все же поторопил ее:
До этого дня она знала о жестокости подземелий лишь из учебников, где погибшие были просто цифрами в статистике. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с тем, чтобы увидеть смерть собственными глазами. Эта хрупкость жизни потрясла и раздавила ее. Чэнь Фэн и сам ощутил укол сочувствия, но все же поторопил ее:
— Пошли.
— Пошли.
Чжао Цзяхуэй растерянно поднялась и побрела за ним. Но, отойдя на несколько шагов, она с мольбой в голосе спросила:
Чжао Цзяхуэй растерянно поднялась и побрела за ним. Но, отойдя на несколько шагов, она с мольбой в голосе спросила:
— М-можно... можно вынести их тела?
— М-можно... можно вынести их тела?
— Конечно, можно. Но я помогать не буду, — бросил Чэнь Фэн, не оборачиваясь.
— Конечно, можно. Но я помогать не буду, — бросил Чэнь Фэн, не оборачиваясь.
Девушка растерянно открыла рот. Она посмотрела на тела своих одноклассников, затем на удаляющуюся фигуру Чэнь Фэна. В конце концов, она побежала за ним, постаравшись запомнить это место, чтобы потом сообщить родителям погибших.
Девушка растерянно открыла рот. Она посмотрела на тела своих одноклассников, затем на удаляющуюся фигуру Чэнь Фэна. В конце концов, она побежала за ним, постаравшись запомнить это место, чтобы потом сообщить родителям погибших.
Чэнь Фэн откопал все свои припрятанные трофеи, и они вместе вышли из леса. Учитель арендовал для поездки микроавтобус, и водитель все еще ждал их на месте. Увидев, что вернулась только Чжао Цзяхуэй, а Чэнь Фэн тащит на плече бесчувственного учителя, водитель встревоженно спросил:
Чэнь Фэн откопал все свои припрятанные трофеи, и они вместе вышли из леса. Учитель арендовал для поездки микроавтобус, и водитель все еще ждал их на месте. Увидев, что вернулась только Чжао Цзяхуэй, а Чэнь Фэн тащит на плече бесчувственного учителя, водитель встревоженно спросил:
— А где остальные?
— А где остальные?
Лучше бы он этого не говорил. При этих словах Чжао Цзяхуэй снова не смогла сдержать слез и, разрыдавшись, закричала:
Лучше бы он этого не говорил. При этих словах Чжао Цзяхуэй снова не смогла сдержать слез и, разрыдавшись, закричала:
— Они погибли! Все погибли!
— Они погибли! Все погибли!
Водитель побледнел. Понимая, что дело дрянь, он тут же завел мотор и на полной скорости помчался обратно в город N.
Водитель побледнел. Понимая, что дело дрянь, он тут же завел мотор и на полной скорости помчался обратно в город N.

Комментарии

Загрузка...