— Чэнь-Чэнь... — На мягкой широкой кровати лежала девушка с тонкими, изящными чертами лица и нежной, гладкой кожей.
Её лицо было бледным, брови сдвинуты к переносице — сон её был тревожным. Пот, выступивший на лбу, насквозь пропитал бело-голубую наволочку, а пересохшие, побелевшие губы непрерывно шептали: — Чэнь-Чэнь... это всё из-за меня, сестра виновата...
Секундой позже та, что ещё мгновение назад пребывала в забытьи, резко распахнула глаза. Внезапный яркий свет заставил её болезненно прищуриться, а волна ноющей боли, прокатившаяся по всему телу, помогла сознанию, ещё недавно затуманенному, окончательно проясниться.
— Я... я жива?
Девушка, чьё лицо всё ещё оставалось мертвенно-бледным, с трудом приподнялась и облизнула потрескавшиеся, сухие губы.
— Но ведь я... почему я здесь?
Она обвела комнату растерянным взглядом. Почему... почему всё вокруг кажется таким знакомым?
Вдруг её взгляд замер на фотографии, стоявшей на прикроватной тумбочке. На снимке были трое: двое женщин и мальчик. Старшая, по-видимому, мать, в элегантном небесно-голубом ципао с вышитым узором Линъюнь, с доброй улыбкой сидела на европейском диване. Девушка на фото была одета в такое же платье с тем же узором; она стояла за спинкой дивана, обнимая мать за плечи, и выглядела очень милой и оживлённой. Рядом с матерью стоял мальчик в ярко-коричневом костюмчике, старательно пытаясь придать своему лицу серьёзное выражение, что выглядело невероятно трогательно.
Девушка бережно взяла фотографию в руки. На её губах заиграла слабая улыбка, но, несмотря на неё, слёзы неконтролируемым потоком хлынули по бледным щекам.
— Мама... я так скучаю по тебе... правда, очень скучаю. Это всё моя вина, я не уберегла младшего брата... — Она тихо всхлипнула и прижала фото к груди, словно надеясь, что так сможет обнять их обоих.
Внезапно девушка о чём-то задумалась, слёзы высохли, и она поспешно перевела взгляд на мультяшные часы на тумбочке. Минутная стрелка как раз передвинулась на одно деление — было ровно 13:30. Дата на циферблате гласила: 20 августа, **** год...
Как... как такое возможно?
В сердце закралось сомнение.
Она осторожно поставила драгоценный снимок на место и перевела взгляд на свои руки и ноги, выглядывающие из-под одежды. Кожа больше не была грубой и иссушенной, как в те времена после апокалипсиса, — она вновь стала нежной, гладкой и светлой.
А волосы...
После начала конца света, чтобы легче было бежать, она безжалостно срезала их коротким ножом.
Но сейчас... неужели это действительно я? Превозмогая слабость, девушка вскочила с кровати и бросилась к зеркалу в ванной. Увиденное повергло её в шок: из зеркала на неё смотрела она сама, какой была до апокалипсиса. Слёзы, которые она только что вытерла, снова покатились из глаз.
Сон? Или... всё это происходит наяву?
Она поспешила к окну. Стоя рядом с занавеской, она всё ещё ощущала сквозь ткань тепло солнечных лучей. Решительным движением девушка распахнула шторы — и в комнату хлынул ослепительный свет. Не раздумывая, она толкнула створку окна, и в лицо ей ударил свежий ветерок с лёгким ароматом цветов.
— У-у-у... ха-ха... у-у-у... ха... — Девушка вдруг зарыдала и засмеялась одновременно. — Я чувствую... я чувствую... это не сон... Я, Су Цинъюэ, вернулась... Ха-ха-ха...
Точно...
Если я вернулась, значит ли это, что и Чэнь-Чэнь тоже здесь?..
Будет ли он... будет ли он жить?

Комментарии

Загрузка...