Фан Минъюань, нахмурившись, смотрел на Ин Сяосяо.
Ин Сяосяо на глазах у всех отвязала от пояса тыкву-горлянку и открыла её.
Она сделала движение рукой в воздухе, и перед присутствующими мгновенно возникла душа Фан Чэнцзэ.
Паря в воздухе, тот увидал Ин Жуйчжу и сердито бросился к ней. Он тыкал в неё пальцем и бранился без устали:
─ Ин Жуйчжу, ты что, совсем умом тронулась, раз не можешь вынести, когда у меня всё хорошо? Боишься, что я очнусь и заберу имущество твоей семьи? И что ты имела в виду, когда всё время мешала Ин Сяосяо спасти меня?
Ин Жуйчжу мертвенно побледнела. Она не успела вовремя опомниться и опешила от брани, но тут же что-то осознала и визгливо закричала:
─ А-а-а! Призрак! Сяомо, скорей схвати его!
Сяомо выступила вперёд. Сжимая в руке талисман, она проговорила с суровым видом:
─ Злой дух, умри!
Когда жёлтая бумага уже готова была приклеиться, Ин Сяосяо подпалила талисман прямо на расстоянии.
Тот не успел приклеиться.
Сяомо застыла. Она резко повернулась к Ин Сяосяо, и на её лице отразилось крайнее потрясение.
«Какая сила!»
Фан Чэнцзэ сначала испугался, увидев талисман, но, заметив, что у него есть куда более могущественная заступница, сразу перестал бояться.
Он снова подбоченился и уставился на Сяомо:
─ Дерзкая служанка! Как ты смеешь применять талисман против меня, молодого господина? Вот очнусь – и велю всыпать тебе тридцать ударов палками!
Эти два дня Фан Чэнцзэ следовал за Ин Сяосяо и своими глазами видел, до чего тяжела её жизнь.
Эта хозяйка со служанкой каждый день придирались и дерзили, от чего его воротило, и ему уже давно хотелось их отругать.
Больше всего были потрясены вовсе не супруги Фан, а Ин Юэу и Вань Жуйсюэ.
Ин Юэу, с лицом, полным ужаса, просто прикрылся Вань Жуйсюэ.
─ Сяосяо, это... что всё-таки происходит?
Вань Жуйсюэ, которую вытолкнули вперед в качестве щита, была полна отвращения, но не смела его выказать.
Она испуганно спросила:
─ Сяосяо-эр, как ты это сделала? Это ведь обман, правда?
─ Это вовсе не обман. Фан Чэнцзэ вчера состязался с кое-кем в верховой езде. В его вино подмешали снадобье, отчего он и упал с лошади. В испуге его душа покинула тело, и это привело к бессознательному состоянию.
─ Что? Подмешали снадобье? Известно, кто? ─ Фан Минъюань спросил у Фан Чэнцзэ: ─ Сын мой, ты в порядке?
Госпожа Фан уже бросилась к нему:
─ Чэнцзэ, ты в порядке?
Госпожа Фан схватила пустоту – удержать душу она не могла, – отчего расстроилась ещё сильнее.
─ О-о-о-о... Бедный мой сыночек, как же ты умер!
─ Да нет же, матушка, я не умер, а просто потерял душу! Чего ты плачешь, будто я и впрямь скончался?
─ Правда?
─ Правда.
Ин Сяосяо сказала родителям Фан:
─ Вам не о чем беспокоиться. Душа покинула тело, нужно лишь вернуть её обратно.
Ин Жуйчжу повела глазами: канцлер – наставник наследного принца, а она в будущем станет супругой наследного принца. Это же отличная возможность наладить отношения с поместьем канцлера!
Разве возвращение души – не то, в чём Сяомо сильна больше всего?
И потому она вытолкнула Сяомо вперёд.
─ Господин канцлер, Сяомо – ученица даоса Цинфэна, в подобных делах она искуснее всех.
Вань Жуйсюэ мгновенно поняла замысел Ин Жуйчжу и произнесла:
─ Вот именно, господин Фан, госпожа Фан, у Сяомо немалые способности, она может помочь.
Сяомо инстинктивно хотела воспротивиться: этому искусству возвращения души она обучилась ещё недостаточно хорошо. Если что-то пойдёт не так и человек очнётся слабоумным, канцлер с неё живьём кожу сдерёт.
Но молодая барышня выставила её на передний край – если она откажется, барышня и госпожа попросту забьют её до смерти.
Фан Чэнцзэ холодно фыркнул:
─ Отец, матушка, я ей не верю! Я хочу, чтобы только Ин Сяосяо вернула мою душу!
Слыша эти слова, Сяомо мгновенно перевела дух.
Фан Чэнцзэ наклонился к самому уху Фан Минъюаня и прошептал:
─ Прошлой ночью она явилась мне во сне и помогла, и мою потерянную душу тоже нашла она. Вчера она к тому же предсказала, что меня постигнет кровавая беда, – её слова сбылись! Она очень умелая.
Фан Минъюань понимающе кивнул и сказал:
─ Не нужно. Пусть просто поможет старшая барышня Ин.
─ Но ведь старшая сестра совершенно ничего не умеет, ─ Ин Жуйчжу посмотрела на Ин Сяосяо. ─ Верно, сестра?
Вань Жуйсюэ поддакнула:
─ Вот именно, она выросла в деревне, откуда ей знать сокровенные искусства?
Ин Сяосяо холодно посмотрела на них и обратилась к Фан Минъюаню:
─ Господин Фан, искусство возвращения души – всего лишь простое сокровенное искусство. Если у меня ничего не выйдет, вы потом с легкостью накажете меня.
─ Хорошо! Чего же мы тогда ждём? Старшая барышня Ин, прошу! ─ сказал Фан Минъюань.
Ин Жуйчжу и Вань Жуйсюэ хотели было снова помешать, но Фан Минъюань бросил на них такой взгляд, что они не посмели сделать и шага вперёд.
Семья Фан увела Ин Сяосяо, и в гостиной остались только Ин Юэу, Вань Жуйсюэ и Ин Жуйчжу.
Вань Жуйсюэ всё ещё чувствовала, что здесь что-то не так.
─ Маркиз, эта Ин Сяосяо какая-то странная. Когда это она успела всему этому научиться?
Ин Юэу вовсе не придал этому значения – в его глазах Ин Сяосяо ничем не отличалась от мертвеца.
─ Какая тебе разница, странная она или нет? Главное, чтобы она вышла за Второго принца, и этого достаточно.
Вань Жуйсюэ лишилась дара речи, но, подумав, решила, что он прав. Даже если эта дрянная девчонка вдруг стала умелой, как только она выйдет за Второго принца и Второй принц умрёт, она, побывавшая замужем вдова, всё равно окажется во власти любых их терзаний.
Ин Жуйчжу вращала глазами, обдумывая неизвестно что.
Вань Жуйсюэ привлекла Ин Жуйчжу к себе и зашептала:
─ Эта Ин Сяосяо крайне нечиста. Пока она не вышла замуж, будем сидеть тихо. Твой младший брат сейчас попал в беду, нам нужно позаботиться о нём, да и от борьбы с ней никакой пользы мы не получим. Ближайшее время лучше укрепляй чувства с наследным принцем, а там подождём, пока вернётся наставник Цинфэн.
─ Матушка, я поняла.
Ин Сяосяо вместе с Фан Минъюанем отправлялась в поместье канцлера.
На кончиках её пальцев вспыхнул золотой свет. Окутав душу Фан Чэнцзэ, она направила её в тело.
Очень скоро он очнулся.
Взгляд Фан Минъюаня стал ещё более глубоким.
Фан Чэнцзэ пошевелил конечностями:
─ Всё-таки иметь тело куда приятнее! Когда я был душой, мне казалось, будто я вот-вот улечу.
Фан Минъюань и госпожа Фан в волнении обняли Фан Чэнцзэ:
─ Сын мой, ты наконец очнулся!
Ин Сяосяо, почувствовав приток добродетельных заслуг и добавку к сроку жизни, слегка улыбнулась и протянула руку к Фан Чэнцзэ.
─ Как и договаривались, два ляна серебра.
Фан Чэнцзэ вспылил:
─ Слышь, у тебя совесть есть? Я только очнулся, а ты с меня серебро требуешь?
Фан Минъюань отвесил Фан Чэнцзэ затрещину по голове:
─ Паршивец, как ты разговариваешь со своей спасительницей?
Фан Минъюань всё видел предельно ясно: эта барышня Ин – не обычный человек.
─ Госпожа Ин, прошу прощения, Чэнцзэ сделал это не нарочно. Я приношу вам извинения вместо него.
Ин Сяосяо улыбнулась и сказала:
─ Ничего страшного. Только вот плата за гадание в два ляна серебра должна быть отдана обязательно, чтобы разрешить кармическую связь.
─ Да-да-да! ─ Фан Минъюань тут же достал два ляна серебра и подал Ин Сяосяо.
Ин Сяосяо взяла серебро и с прищуром посмотрела на Фан Чэнцзэ.
─ Господин Фан, вам следует быть осторожным с подлым человеком рядом с вами. Именно он подмешал снадобье в ваш кувшин с вином, из-за чего вы и упали с лошади. Кроме того, ваши недавние неудачи тоже связаны с ним.
О том, что Фан Чэнцзэ преследуют неудачи, знала вся семья.
Они ходили искать Чжао Цзяньфэна, но им ответили, что Чжао Цзяньфэн покинул столицу, и потому они оказались совершенно беспомощны.
В этот момент вошла старая госпожа Фан. Взяв Ин Сяосяо за руку, она взволнованно произнесла:
─ Девушка, неужели у тебя есть способ? Если ты и впрямь можешь помочь, прошу тебя, помоги! О цене разговор не стоит.
Старая госпожа выглядела очень доброй и благочестивой, с первого взгляда было видно, что она хороший человек.
Ин Сяосяо с радостью разговаривала с такими людьми – на душе становилось отрадно.
─ Старая госпожа, не извольте беспокоиться, это пустяковый вопрос.

Комментарии

Загрузка...