Ю Ыль не находила себе места. Наконец-то ей удалось увидеть племянника, о котором она так мечтала, но сердце разрывалось от того, что малыш плакал от боли.
— Где же у тебя болит...
У неё не было времени даже рассмотреть, на кого ребенок больше похож: на её сестру или на своего отца. Она пыталась как-то его успокоить, не сводя глаз с ворот дома, и бормотала про себя:
— Ну почему он не выходит?
Но не успела она договорить, как Джи Хёк, словно почувствовав это на расстоянии, пулей выскочил наружу. Он быстро прошел мимо Ю Ыль, которая ждала его у ворот, едва успевая следить за ним широко открытыми глазами.
Он направился к черному седану, припаркованному напротив его дома. Когда он подошел, из машины вышел мужчина средних лет.
— Директор.
— Я сам поведу.
— ...Вы уверены, что сможете сами сесть за руль?
Мужчина средних лет бросил косой взгляд на Ю Ыль через плечо Джи Хёка. Джи Хёк тоже на мгновение обернулся и посмотрел на неё.
— Да. Теперь есть кому подержать ребенка, так что я поеду на своей машине. Председатель ещё не знает, что До Ха болен, так что соблюдайте секретность.
— Хорошо, я понял.
Джи Хёк тут же развернулся и пошел к большому внедорожнику, припаркованному прямо перед воротами, кивнув Ю Ыль, чтобы она садилась. Она быстро открыла заднюю дверь и с трудом забралась внутрь. Так как она впервые в жизни держала на руках младенца, её движения были крайне осторожными и скованными — она очень боялась, как бы голова малыша куда-нибудь не ударилась.
Увидев её неловкие попытки устроиться в машине, Джи Хёк, словно потеряв терпение, тяжело вздохнул и уже собирался было выйти, чтобы помочь.
— Не надо! Я села!
Однако в этот момент Ю Ыль, которой всё же удалось втиснуться в салон, закрыла дверь и крикнула:
— Поехали скорее!
На этот приказ Джи Хёк лишь бросил на неё холодный взгляд и тут же тронулся с места.
Прошло около пяти минут. Уставший от плача ребенок заснул. От тела малыша исходил такой сильный жар, что Ю Ыль, прижимавшая его к себе, чувствовала, как становится душно. Она посмотрела на Джи Хёка, сидевшего впереди за рулем, и спросила:
— Вы взяли с собой термометр?
Ничего не ответив, Джи Хёк пошарил в кармане пиджака, достал термометр и передал его назад. Ю Ыль аккуратно, чтобы не разбудить ребенка, измерила температуру. К счастью, она начала понемногу снижаться.
— Ну как?
— 38.7 градуса. Она понемногу падает, но это всё равно считается высокой температурой...
Джи Хёк тяжело вздохнул.
— Я поеду быстрее.
Как только он это произнес, машина рванула вперед по дороге с ещё более мощным ревом двигателя.
«Видите ли, он — его "денежная жила", поэтому, видимо, переживает, как бы с деньгами чего не случилось».
Ю Ыль смерила Джи Хёка сердитым взглядом, а затем с жалостью посмотрела на спящего малыша.
Она то и дело поглядывала на него. В какой-то момент их взгляды встретились в зеркале заднего вида.
— Почему ты смотришь на меня так, будто тебе меня жаль?
Ю Ыль моргнула. Должно быть, она сама не заметила, как стала переводить взгляд с Джи Хёка на ребенка и обратно. Она быстро сменила выражение лица и перевела тему:
— Кхм. Ранее у дома вы назвали его «До Ха»... Моего племянника зовут До Ха?
Джи Хёк ответил не сразу.
— Ведь До Ха, верно?
Когда она переспросила, он нехотя и коротко бросил: «Да».
Ю Ыль опустила голову и посмотрела на спящего малыша.
— До Ха...
«Тётя так боялась, что никогда тебя не увидит. До сих пор не верится, что я держу тебя, такого крошечного и драгоценного, на руках».
Ю Ыль прижалась своим лбом ко лбу ребенка. Он был горячим. Если даже взрослому при температуре выше 39 градусов становится не по себе, то каково же этому малютке? От жалости у неё закололо в носу и перехватило дыхание. Она сжала челюсти и сделала тяжелый, решительный вдох.
«Нельзя плакать, пока мы не приедем в больницу и не узнаем, почему он болен. В такой ситуации давать волю слезам и не уметь взять себя в руки — это недостойно лучшей тёти».
Пока она изо всех сил старалась не сводить глаз с До Ха и сохранять самообладание, они добрались до приемного покоя ближайшей университетской больницы. Джи Хёк первым вышел из машины и помог выйти Ю Ыль. Оба, не сговариваясь, быстро вбежали в отделение скорой помощи.
К счастью, в регистратуре было всего один-два человека, и имя До Ха назвали почти сразу. Когда они прошли в зону сортировки, дежурный медперсонал спросил о состоянии ребенка.
— С какого времени поднялась температура?
— Точно не знаю. Сегодня он отказывался и от прикорма, и от смеси, постоянно капризничал, а когда около 8 вечера я измерил температуру, было 39 градусов.
— Как он ходил в туалет?
Когда Джи Хёк покачал головой, врач направился в сторону процедурного кабинета и сказал:
— Для начала нужно сдать анализы на наличие инфекции, так что нам понадобится моча. Родители, пройдите сюда.
Ю Ыль на мгновение замешкалась, но Джи Хёк, невозмутимо «надев броню» на лицо, подтолкнул её в спину, и они пошли дальше. Обычно в скорую пускают только одного опекуна, но в этой больнице, видимо, разрешали входить обоим родителям, если пациент — ребенок. На самом деле, по дороге в больницу она переживала, как бы ей не пришлось уступить место Джи Хёку, если пустят только одного, так что это было большим облегчением.
В углу врачи и медсестры начали осматривать До Ха и устанавливать мочеприемник. Проснувшийся До Ха, к счастью, не заплакал в незнакомой обстановке. Однако, глядя на то, как он моргает и оглядывается по сторонам, у Ю Ыль сжималось сердце. Сколько же времени они провели в мучительном ожидании? Прошло довольно много времени, прежде чем снова появился врач.
— У ребенка, Со До Ха, по показателям подозревается инфекция мочевыводящих путей. Сейчас состояние малыша сильно ослаблено, поэтому лучше начать вводить антибиотики. Поскольку возможны расстройства ЖКТ, препарат будут вводить внутривенно.
Ю Ыль и Джи Хёк внимательно слушали слова врача и кивали.
Пока вводили иглу для капельницы, До Ха так сильно плакал, что это измотало не только Джи Хёка и Ю Ыль, но и изрядно помучило врача с медсестрой.
После того как переполох утих, До Ха снова заснул, а время тем временем перевалило за два часа ночи.
Все это время Джи Хёк и Ю Ыль сидели рядом с ребенком, не проронив ни слова. В какой-то момент на лицах обоих отразилось одинаковое выражение — глубокая подавленность.
— Малыш Со До Ха.
В этот момент послышался голос врача, который подошел к ним, предварительно узнав о состоянии ребенка у медсестры. Подойдя к кроватке, врач снова проверил состояние До Ха и измерил температуру.
— 37.4 градуса. К счастью, жар значительно спал.
Услышав эти слова, Ю Ыль и Джи Хёк одновременно выдохнули с облегчением.
— Я выпишу рецепт на антибиотики. Если пройдете по коридору налево к выходу из здания, там будет круглосуточная аптека. Получите там лекарства, а завтра обязательно ещё раз посетите педиатра, у которого обычно наблюдаетесь.
— ...Можно ли нам сейчас выписываться?
— Да. Состояние постепенно стабилизируется, температура спала, так что лучше поехать домой и отдохнуть. В конце концов, это отделение скорой помощи, здесь выше риск подхватить другие инфекции.
— Ах... Да, хорошо.
Ю Ыль медленно кивнула и посмотрела на До Ха.
— Сначала завтра сходите в детскую поликлинику на повторный прием, но если вдруг ночью температура снова сильно поднимется или появятся симптомы фебрильных судорог, как сегодня, немедленно возвращайтесь сюда.
Ю Ыль ответила четко и уверенно, что всё поняла. Затем она оттолкнула руку Джи Хёка, который потянулся к ребенку, и сама взяла До Ха на руки.
Кряхтя, она достала из кармана кошелек и протянула его Джи Хёку.
— Там есть оранжевая карта. Оплатите ею медицинские услуги и купите лекарства в аптеке.
Джи Хёк смерил Ю Ыль суровым взглядом и решительно оттолкнул её руку. Затем направился к кассе.
Ю Ыль, тяжело вздохнув, последовала за ним. Как только он быстро закончил с оплатой, он протянул ей ключи от машины.
— Я заберу лекарства и приду, а ты пока иди в машину. Ребенок может простудиться.
Ю Ыль молча взяла ключи и направилась к внедорожнику Джи Хёка. Когда она подошла, двери автоматически разблокировались.
Сев в машину, она встретилась взглядом с До Ха, который к этому времени уже проснулся и смотрел по сторонам.
— До Ха~
Казалось, к малышу вернулось нормальное самочувствие, и он посмотрел на Ю Ыль ясным взглядом. Глядя на то, как ребенок смотрит на неё, Ю Ыль почувствовала, как где-то в глубине сердца защемило.
— Тебе уже лучше?
Ю Ыль склонила голову и прикоснулась своим лбом ко лбу До Ха. Определенно, он был гораздо прохладнее, чем раньше.
— Ох, наш До Ха, как же ты намучился. Тётя слишком поздно пришла, да?
«Это всё из-за того плохого дяди, который не давал мне тебя увидеть, поэтому тётя так опоздала».
Она не решилась произнести эти слова вслух. И в этот момент её посетила одна мысль. Раз уж состояние До Ха улучшилось, Со Джи Хёк, скорее всего, как только они приедут домой, снова выставит её за дверь и не позволит видеться с малышом.
Не успев додумать эту мысль до конца, она вышла из машины. Её первоначальным планом было отвезти До Ха в его «безопасную гавань» — к себе домой, а уже там решать, что делать дальше.
Оглядевшись по сторонам, она заметила проезжающее мимо такси и поспешно окликнула его:
— Такси!
— Зачем тебе такси?
От прозвучавшего сзади ледяного мужского голоса она застыла на месте как вкопанная.

Комментарии

Загрузка...