Старец Геннай по-прежнему вел себя как типичный NPC: в моменты истинных трудностей его было не сыскать, но стоило наступить времени выдачи квестов или когда Избранные дети начинали колебаться, он тут же являлся как штык.
— Дети, не позволяйте силам Тьмы одурачить вас! Вы стали Избранными не случайно — всё началось ещё тогда, во время инцидента в Хикаригаока. На ваших плечах лежит великая миссия. Ваши добродетели — необходимое условие для победы над истинным Хаосом. Если вы сдадитесь сейчас, весь мир рано или поздно погрузится в вечную тьму!
Глядя на внезапно возникшую проекцию Генная, Пиедмон нахмурился. Он так долго и искусно втирався в доверие к детям, и теперь этот стакашка решил всё испортить?
Взмахом руки он метнул «Козырный меч». Ноутбук Косиро, который тот ценил едва ли не больше собственной жизни, заискрил, задымился и превратился в груду электронного мусора. Однако, наученный горьким опытом прошлых «обрывов связи», Геннай, видимо, обновил свои протоколы коммуникации. Несмотря на то что компьютер был уничтожен, его голограмма даже не мигнула.
Увидев помеху, Пиедмон перевел взгляд на старика и продолжил свои ядовитые речи:
— И вы собираетесь верить словам этого древнего ископаемого? Забыли, кто затащил вас в этот опасный Цифровой мир и заставлял раз за разом рисковать жизнями в битвах?
Геннай полагал, что его эффектное появление воодушевит детей и заставит их одним махом покончить с Пиедмоном. Но, глядя на застывших в нерешительности ребят, он внезапно осознал: уровень доверия к нему и его авторитет в глазах Избранных были далеко не так высоки, как он себе воображал.
Где-то в сценарии произошел фатальный сбой. По идее, дети должны были внимать каждому его слову и верить ему беспрекословно, но реальность оказалась иной.
— Ха-ха-ха-ха! — залился смехом Пиедмон. — Похоже, вы, Избранные дети, не такие уж и глупцы. Вы и сами понимаете, что этот старик — тот ещё тип. Взвалить бремя спасения мира на плечи кучки детей — это ладно, но что он сделал для вас, кроме пустых наставлений?
— Лицемерный Свет куда более омерзителен, чем Тьма. Мы, силы Тьмы, по крайней мере не строим из себя святош. Повесить на детей ярлык «спасителей» и парой красивых фраз отправить их на убой... Любой человеческий капиталист удавился бы от зависти, глядя на вашу эффективность. В сделке с демоном ты хотя бы знаешь, что теряешь и что приобретаешь. Ваш же «благородный Свет» требует отдать жизнь, не предлагая взамен ни гроша.
Столкнувшись с этим бьющим не в бровь, а в глаз анализом, Геннай начал было в ярости оправдываться, твердя, что всё это было ради «закалки» Избранных. Но его слова лишь усилили сомнения в душах детей.
Пиедмон был злодеем, это факт. Но нельзя было не признать: в его словах была горькая правда. За всё это время Геннай лишь подкидывал им новые задания, отправляя на схватки с чудовищными врагами. Помогал ли он им делом? Если не считать туманных подсказок и крупиц информации, то его вклад не шел ни в какое сравнение с помощью Эгиомона. А уж если вспомнить Люцемона, который несколько раз буквально вырывал их из лап смерти, жертвуя собой... Геннай на его фоне выглядел просто никчемным.
Избранные дети обладали прекрасными качествами, и если бы миру действительно грозила гибель, они бы без раздумий бросились на защиту. Но сейчас они колебались: достоин ли Геннай их доверия? Вдруг он преследует свои корыстные цели, а они — лишь инструмент в его руках?
Видя, как дети поддаются влиянию речей Пиедмона, Геннай впал в уныние. Он горько пожалел, что так мало помогал им раньше. Теперь, когда враг пустил в ход красноречие, он сам превратился в объект подозрений. Но винить в этом он мог только себя: даже если бы он хотел явиться лично, его боевая мощь была ниже плинтуса, и толку от него в бою было бы ноль.
— Дети, я, Геннай, клянусь вам...
— Неужели вы и впрямь решили сдаться? — прервал его Эгиомон, выступая вперед с пылающим взором. — Забыли, сколько дигимонов погибло от рук сил Тьмы, защищая вас? Великий Люце... то есть, Люцемон тоже не раз рисковал жизнью ради вашего спасения. Вы хотите растоптать его веру в вас? Да, этот Геннай подозрителен донельзя, я согласен. Но Пиедмон — это воплощенное зло. Неужели вы пойдете на компромисс с ним?
Слова Эгиомона, которого дети давно считали своим верным товарищем, возымели куда больший эффект, чем все речи Генная.
Почему Эгиомон решил заступиться за старика? Причина была проста и прагматична. Пиедмон — последний из Четверки Властелинов. Стоит его сокрушить, и миссия детей будет выполнена, они вернутся в свой мир. А как только все конкуренты будут устранены, великий Люцемон станет единоличным правителем Цифрового мира. И тогда ему, Эгиомону, больше не придется играть роль шпиона — он сможет вернуться под крыло господина и занять пост его верного генерала.
До финала оставался всего один шаг, и если дети сейчас дадут заднюю, это лишь добавит Эгиомону лишней работы. Он не мог этого допустить!
Авторитет Эгиомона в глазах ребят был непоколебим. Видя, как после его слов в глазах детей снова разгорается решимость, Пиедмон помрачнел. Он мог бы стереть этого Чемпиона в порошок одним щелчком, но понимал: убийство Эгиомона окончательно сделает его врагом номер один в глазах Избранных.
— Тьфу... Думаете, я не знаю, что ты — цепной пес Люцемона? — прошипел Пиедмон. — Ты втерся к ним в доверие лишь для того, чтобы манипулировать ими. Люцемон — вот кто истинный кукловод и интриган. Почти все мои слуги, включая ЛедиДевимон, были переманены им. Он приютил даже это порождение тьмы, а вы, наивные дурачки, по-прежнему считаете его образцом добродетели!
Пиедмону было невыносимо обидно. Они оба были злодеями, но Люцемон умудрился «обелиться» и завоевать любовь героев, в то время как он, Пиедмон, не мог даже договориться о перемирии. Раз уж спастись не выйдет, он решил напоследок сорвать маску с Люцемона и показать детям его истинное, «лицемерное» лицо!
— Эгиомон... так ты был знаком с тем Девимоном? — спросил Таичи.
— Ну, на самом деле...
— Выходит, Девимон помогал нам еще тогда! — воскликнул Таичи, и его лицо озарилось пониманием. — Он наверняка беспокоился, что мы попадем в беду на континенте Сервер, и поэтому отправил тебя тайно охранять нас!
Пиедмон: (・_・;) «Оказывается, настоящий клоун здесь — я!»

Комментарии

Загрузка...