Канун Нового года 2025-го, ледяной, пронизывающий ветер.
В этот день каждая семья прильнула к экранам смартфонов и телевизоров, люди пили, ели и праздновали. Даже заключенные в тюрьмах не отрывались от телевизионных панелей — это было время воссоединения и радости, самый главный праздник в году.
Топ-1 в трендах Weibo: [Прошлое старшего сына семьи Вэй, начало симуляции! Четверо детей семьи Вэй проживут жизнь своего старшего брата, чтобы показать зрителям, каким на самом деле должен быть первенец!]
Топ-1 в TikTok: [Второй сын семьи Вэй заявляет: «Я проживу жизнь брата и противопоставлю её его ошибкам. Я покажу всем образ идеального старшего брата!»]
Топ-1 в заголовках новостей: [Четвёртая дочь семьи Вэй в интервью: «Будь я на месте старшего сына, я стала бы для семьи опорой, которой он так и не смог стать».]
Издание «Северный утренний вестник» опубликовало интервью с пятой дочерью: — Вэй Пинлин утверждает, что её симуляция жизни старшего брата станет ярким контрастом к его никчёмному существованию. Она намерена показать истинную суть долга.
Шесть часов вечера. До начала прямой трансляции оставалось два часа.
Более двух миллионов человек уже забронировали просмотр. Десятки телеканалов отложили запись своих новогодних огоньков, выбрав синхронную трансляцию этого события. Как только вышел короткий анонс, аудитория у экранов мгновенно выросла до восьми миллионов человек.
Официально программа называлась [Сравнение старшего сына]. Трансляция шла в реальном времени даже за рубеж, где её перевели как «Две жизни: Сравнение старшего сына».
Ровно в восемь вечера команда нейрофизиологов запустила оборудование. В больничной палате установили проекторы мозговых волн. Вэй Пиншэн, второй сын, уже надел на голову специальный шлем.
— Сейчас вы вернётесь в тело восемнадцатилетнего Вэй Ся. Год — тысяча девятьсот девяносто пятый. Вы будете управлять его движениями и принимать решения, заново выбирая жизненный путь, — объяснил профессор нейробиологии. — На втором экране будут транслироваться подлинные воспоминания самого Вэй Ся. Две картинки: ваша идеальная симуляция и его реальное прошлое. Сравнение начинается!
Вэй Пиншэн, знаменитый бизнесмен, сохранял абсолютное спокойствие. Он был готов. Он должен был доказать всему миру: будь он старшим в семье, он бы вывел род Вэй на дорогу процветания, не запятнав его позором.
Аппаратура загудела. Зрители увидели первый кадр.
Зима 1995 года, канун Нового года. Посёлок Байта, Шахтёрский квартал. Повсюду гремят хлопушки и расцветают фейерверки.
Сознание Вэй Пиншэна вселилось в тело восемнадцатилетнего Вэй Ся.
Первое, что он увидел — родителей, которые весело лепили пельмени. Пиншэн хотел было восторженно крикнуть: «Папа, мама!», но в этот миг тишину двора разорвал грохот — автомобиль на полной скорости протаранил ворота. Раздались выстрелы и яростная ругань.
Бум!
Дом содрогнулся от удара. Перед лицом абсолютного, дикого насилия Вэй Пиншэн впал в ступор. Отец крикнул ему что-то, но, увидев, что сын застыл, словно изваяние, подхватил его на руки, вытолкнул через заднюю дверь и буквально зарыл в кучу сухих стеблей кукурузы.
Пиншэн так и остался лежать там, съёжившись. Он был гением бизнеса, но никогда не сталкивался с жестоким убийством в упор. В один миг он полностью потерял самообладание.
Лишь спустя долгое время Вэй Пиншэн, дрожа всем телом, выбрался из своего укрытия. Он обогнул дом и, глядя на выбитую дверь, вошёл во двор.
Увиденное заставило его затрястись ещё сильнее. Он стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд от того, что творилось внутри. Посуда была перебита, мебель разворочена, а на пропитанные бензином постели уже перекинулось ярое пламя.
Лица родителей были синюшно-багровыми. Они харкали кровью, а из их ртов доносился удушливый запах ядохимикатов.
Отец уже не дышал. В его груди торчал нож, а из раны текла густая, черная кровь.
Мать, собрав последние крохи сил, подползла к нему и коснулась лица старшего сына холодеющей рукой.
— Сын мой...
— С этого дня... ты больше не должен плакать.
— Ты пойдешь к бабушке и дедушке, заберёшь младших...
— Ты — старший брат. Не плачь. Позаботься о них. И не ищи мести... живите просто и честно... не связывайся с ними, они безумцы...
— Ты теперь за главного...
Мать шептала, захлёбываясь кашлем, словно пытаясь выплюнуть собственные лёгкие. Её лицо становилось всё темнее, пока она окончательно не обмякла на полу. Даже умирая, она мёртвой хваткой сжимала руку сына.
Вэй Пиншэн стоял как громом поражённый. Старые воспоминания начали всплывать в его голове.
— Я вспомнил... в тот год Вэй Ся приехал за нами к бабушке. Он сказал, что родители уехали, а в доме случился пожар...
— Значит, это был не случайный пожар. Родителей намеренно отравили и убили...
— Но почему он солгал?!
Пиншэн не понимал. А затем его лицо исказилось от ярости.
— Ты просто струсил! Ты испугался, не так ли?! — взревел он в пустоту симуляции.
Он отвесил себе несколько звонких пощёчин, чтобы прийти в себя, и бросился к соседям. Он колотил в двери, но никто не отозвался.
Соседи, боясь мести бандитов или просто не желая навлекать на себя беду, предпочли запереться. Они слышали крики, но не открыли дверей, позволяя Пиншэну впустую расшибать кулаки о доски.
В посёлке выли бездомные псы, в соседних дворах заливались лаем домашние овчарки. Вдали гремели праздничные петарды, и небо расцвечивалось чужими огнями.
Изнурённый, Вэй Пиншэн прекратил стучать. Он с ненавистью посмотрел на тёмные окна домов.
— Родители стольким из вас помогали... и вот она, ваша благодарность! Трусы!
Пиншэн бросился к сараю и выкатил старый велосипед-«28-дюймовку». Ему нужно было добраться до полицейского участка за четыре километра отсюда. Но шины оказались проколоты. Стиснув зубы, он вскочил на пустые обода и погнал велосипед через глубокую грязь. Колёса вязли в липкой жиже, он несколько раз падал в ледяное месиво, но железная воля заставляла его подниматься.
— Смотри на меня! — кричал он, обращаясь к памяти брата. — Смотри, как должен вести себя старший сын!
Сквозь метель и грязь, спустя целый час, он добрался до участка. Из-за дождя со снегом вся дорога превратилась в одно сплошное болото.
Но там его ждало разочарование. На дежурстве было всего двое пожилых полицейских. Услышав о случившемся, они побледнели и бросились звонить в уездное управление. Шахтёрский квартал был слишком глухим местом, связи почти не было, а штат полиции в те годы укомплектовали только к концу девяностых.
— Патрульная машина будет здесь не раньше чем через три часа. Дороги совсем размыло, — честно ответил старый офицер.
Вэй Пиншэн едва не взорвался от бессилия. Долгая дорога выпила из него все соки, а в теле восемнадцатилетнего парня было не так уж много сил. Он тяжело опустился на скамью и попросил телефон, чтобы позвонить бабушке.
На секунду он замешкался. Как сказать об этом младшим? Ведь сейчас он — старший сын.
Подумав, он решил резать правду-матку.
— Бабушка, дедушка, наших папу и маму убили! Приезжайте скорее, и берите с собой побольше людей! — голос Пиншэна был ледяным. Он решил использовать свой деловой подход: придать делу максимальную огласку, чтобы истина не утонула в болоте.
На том конце провода послышались истошные крики и плач братьев и сестер. Пиншэн почувствовал укол сомнения — правильно ли он поступил, обрушив это на них так внезапно?
Но он тут же отбросил эти мысли.
— Неважно! — прорычал он. — По крайней мере, я не стал прятаться, как этот трус Вэй Ся!
Он намерен был найти убийц любой ценой. А затем, как и подобает старшему брату, окружить младших заботой и покровительством. Вот он — образ настоящего главы семьи.
Вэй Пиншэн начал отдавать четкие указания старому полицейскому: — Подготовьте медицинские маски. Вызовите экспертов по отпечаткам пальцев и следов обуви. — Требуйте массового прочесывания местности силами гражданских. Перекройте все транспортные узлы. — Опросите каждого жителя поселка. Объявите награду за информацию. — Нам нужны улики, вещдоки! Задержите преступников немедленно!
Старый полицейский в участке не мог не восхититься: этот парень был невероятно спокоен, решителен и мыслил масштабно.
В этот момент симуляция жизни старшего сына в исполнении Вэй Пиншэна по-настоящему поразила публику.
Кадры на экране напоминали остросюжетный фильм. Атмосфера 1995 года, до боли реалистичные диалоги — зрители буквально чувствовали состояние Пиншэна.
Чат в TikTok во время новогоднего эфира просто взорвался, выйдя на первое место по популярности.
[Вот это я понимаю — старший брат! В восемнадцать лет, один на велике с голыми ободами по колено в грязи... Целый час пробиваться к помощи! Даже в таком горе он помогает полиции строить план захвата. Не зря он стал магнатом, у него это в крови!]
[Мне теперь чертовски любопытно взглянуть на настоящую память Вэй Ся. Родители убиты, полное отчаяние... И что сделал он? Почему он скрыл это от родни? Просто струсил? Это же поступок жалкого слабака!]
[Если бы Вэй Пиншэн был старшим, семья Вэй была бы ещё могущественнее. У него есть стержень, стать лидера. Теперь понятно, почему он так успешен в бизнесе].
Комментарии летели сплошным потоком.
И вот настал момент, которого ждали все. Экран разделился.
[Начало извлечения памяти Вэй Ся] [Возврат к 1995 году. Канун Нового года. 20:00. Вэй Ся — 18 лет] [Запуск визуализации мозговых волн...]

Комментарии

Загрузка...