Хэ Синьяо за всю свою жизнь никогда еще не испытывала такого позора.
Когда Лу Линьчэн через щель в приоткрытой двери просунул ей гигиеническую прокладку, она дрожащими руками долго не могла забрать вещь.
Кое-как приведя себя в порядок, она еще долго смущенно возилась в ванной со своими испачканными брюками. Когда она вышла, Лу Линьчэна снаружи уже не было.
Почувствовав легкое облегчение, она, прижимая руку к все еще ноющему и раздутому животу, направилась к изголовью кровати.
И тут она заметила, что прикроватная тумбочка до отказа заставлена вещами.
Чашка супа из лунгана с красными финиками, рядом — бумажный пакет с самыми разными дневными и ночными прокладками, ежедневками, а еще — грелка с милым рисунком в виде розового слоненка.
Обнимая теплую грелку, Хэ Синьяо при воспоминании о недавней сцене сгорала со стыда — так бы и начала царапать ногтями стену от неловкости.
Он... должно быть, ничего не заметил?
Словно в ответ на ее мысль, в следующую секунду звякнул телефон, оповещая о новом сообщении.
Лу Линьчэн: [Ты как?]
Хэ Синьяо с облегчением выдохнула и быстро застучала пальцами по клавиатуре.
Хэ Синьяо: И это всё?
И он даже не попытается хоть капельку подразнить ее?!
Пылая раскрасневшимися щеками, она швырнула телефон на тумбочку, словно тот обжигал ей пальцы.
И это перед господином Лу!
[Одежду постираешь завтра.]
Кастрюли на кухне тоже стояли пустыми — похоже, у этого человека все же хватило самосознания не пытаться отравить ее и его собственный желудок своими кулинарными шедеврами.
Хэ Синьяо все еще сжимала в пальцах палочки для еды, но на мгновение застыла с остолбеневшим выражением лица.
— ...
Всевышний, разверзнись земля, закопай меня!
Щеки Хэ Синьяо вспыхнули.
[Всё хорошо]
[Ложись спать пораньше.]
Она предполагала, что этот трудоголик Лу Линьчэн наверняка уехал на работу, поэтому даже не подумала готовить завтрак и на него.
Этой ночью Хэ Синьяо снилась целая куча всякого бреда.
Впрочем, войдя в квартиру, первым делом она направилась прямо к обеденной зоне.
Ладно, раз он ничего не упомянул, будем считать, что ничего и не было.
Какая еще одежда, постираю завтра?
Хэ Синьяо замерла, окаменев прямо посреди комнаты.
Он, он, он... он всё-таки заметил!
Скрипнув зубами и до боли сжав телефон, она была готова провалиться сквозь землю на месте.
Она даже боялась представить, с каким выражением лица мужчина по ту сторону экрана набирал это сообщение в WeChat.
В холодильнике еще оставались продукты, привезенные вчера из родительского дома, а в кухонных шкафчиках нашлись и крупы, и лапша, и свежие грибы, и кордицепс.
Так что, вдоволь попользовавшись запасами, она сварила себе кашу из тысячелетних яиц с нежирной свининой плюс приготовила яичницу — хрустящую снаружи и нежную внутри.
Разумеется, спрашивать, будет ли он есть, она не стала.
Были бы продукты, а приготовить — дело нехитрое.
Хэ Синьяо прикусила нижнюю губу и тихонько стукнула по экрану, отправив короткое [Угу].
В конце концов, с положением главного босса Лу ему точно не грозило остаться без завтрака.
Не прошло и нескольких секунд, как пришло новое сообщение.
Однако в каком бы сне она ни оказалась, там неизменно возникало насмешливое лицо Лу Линьчэна.
Умывшись и постирав вчерашние брюки, она вывесила их сушиться и, чувствуя страшный голод, решила отправиться на кухню поискать чего-нибудь съестного.
В итоге, когда Хэ Синьяо сидела за обеденным столом и уже собиралась насладиться прекрасным завтраком, хозяин дома вернулся безо всякого предупреждения.
Огромная гостиная пустовала, дверь в спальню Лу Линьчэна по соседству была приоткрыта, но самого его нигде не было видно.
Хэ Синьяо обошла всю квартиру и лишь убедившись, что он ушел, наконец-то расслабилась.
[Ты тоже ложись пораньше.] К сообщению прилагался смайлик с пожеланием спокойной ночи.
[Отопление включили, не забудь заранее положить грелку под одеяло.]
Чего боялась, то и произошло.
Постираешь завтра?
Проснувшись на следующее утро, она нарочно провозюкалась в комнате битый час, дожидаясь, пока послышится щелчок открывающейся входной двери, и только тогда осмелилась выйти из спальни.
Наверное, он купил их только вчера: на упаковках значились самые свежие даты.
Ответ прилетел незамедлительно: [Спокойной ночи.]
Прошло еще немного времени, но на экране больше не появлялось новых уведомлений.
Она уже собиралась отложить телефон, как мелодия WeChat прозвучала снова.
Это было совсем не в стиле учителя Лу.
Даже когда у нее только начались месячные в юности, с ней не случалось столь комичных и неловких ситуаций, а теперь в таком возрасте — и такой конфуз!
Судя по всему, мужчина только что вернулся с пробежки: он был в черном спортивном костюме, а его зачесанные назад волосы — обычно волосок к волоску — растрепались, смягчая его несколько суровые и резкие черты лица.
На шее висели стильные спортивные наушники, высокий и статный силуэт выдавал в нем человека спортивного и полного энергии.
Взгляд невольно скользнул ниже.
Засученные до локтей рукава обнажали рельефные предплечья, на бледной коже проступали капельки тонкого пота, источая скрытую мощь...
Да, именно мощь.
Хэ Синьяо до сих пор помнила, как легко и непринужденно эти руки втащили ее тогда в машину.
Воздух на мгновение замер.
В голове внезапно всплыла картина того вечера, когда он вышел из ванной после душа в одном банном халате...
Она невольно сглотнула слюну, и щеки тут же залил румянец.
Тряхнув головой, она лишь спустя несколько секунд обрела голос: — Т-ты... как ты вернулся?
Лу Линьчэн держал в руке пакет с завтраком, а взгляд его за стеклами очков на мгновение задержался на ее лице.
— С какой стати мне не возвращаться?
Э-э...
Хэ Синьяо опешила: — Разве ты не на работу?
Лу Линьчэн быстрым шагом подорошел к столу, утреннее солнце отбросило длинную тень, накрывая ее с головой.
Узкие фениксовые глаза слегка приподнялись.
— Кто тебе сказал, что я ушел на работу?
— ...
Хэ Синьяо вжалась спиной в спинку стула: этот мужчина обладал просто невероятным давящим авторитетом.
Заметив ее реакцию, Лу Линьчэн чуть прищурился и молча поставил пакет с завтраком на стол.
Обручальное кольцо на безымянном пальце его левой руки блеснуло в лучах утреннего солнца ослепительным чистым светом.
— Отпуск по случаю свадьбы.
Сказав это, он развернулся и направился на кухню.
Оттуда тотчас донесся журчащий звук воды, и Хэ Синьяо недоверчиво склонила голову набок.
Главный босс-трудоголик тоже берет свадебный отпуск?
Разве он не ездил в компанию вчера во второй половине дня?
Неужели сегодня туда не нужно?!
Словно услышав ее внутренние ворчливые мысли, в следующую секунду равнодушный голос мужчины донесся снаружи:
— Поеду, только если возникнут дела.
Поедешь, если возникнут дела?
Значит... все эти ближайшие дни ее сосед будет находиться дома?
С утра до ночи, бок о бок.
По ее рукам пробежали мурашки.
В памяти невольно всплыла та жуткая картина из знойного лета, наполненного цикадами, когда этот человек заставлял ее решать учебные тесты под своим надзором...
Хэ Синьяо зябко перевела взгляд на кухню, всё еще лелея слабую надежду.
— С твоей-то высокой должностью... Разве ничего страшного, если ты пропустишь столько дней?
— Земля не перестанет крутиться, кто бы с нее ни сошел.
Аккуратно промокнув капли воды с кончиков пальцев, Лу Линьчэн ответил ровным тоном: — Даже для босса это правило работает.
— Ну... вообще-то он твой старший брат.
Хэ Синьяо не удержалась от шпильки: — Разве так красиво говорить?
— Если такая крупная корпорация рушится от отсутствия всего одного человека, значит, до банкротства ей недалеко.
Констатирующий тон, наглейшее содержание, и при этом возразить абсолютно нечего.
Хэ Синьяо немного подумала и упрямо поинтересовалась: — И... сколько у тебя еще дней отпуска?
— Три.
Ладно, хорошо, короче, чем она думала.
Лу Линьчэн, вымыв руки, вернулся в комнату и застал ту самую особу с расцветающим на лице выражением радости — уголки ее губ так и норовили расплыться в улыбке.
— Настроение хорошее?
— А? Е-есть такое?
Хэ Синьяо никак не ожидала, что ее поймают с поличным. Сделав вид, что просто прочищает горло, она поспешно встала и принялась разбирать пакет с завтраком.
— Да нет же, просто погода сегодня отличная, вот и всё.
Лу Линьчэн приподнял бровь: — Серьезно?
Ну да, пасмурно же.
Хэ Синьяо дернула уголком рта и предпочла замолчать.
Лу Линьчэн всматривался в ее лицо — лишенное косметики, но оттого казавшееся еще более нежным. Уголки его губ тронула легкая усмешка, а фениксовые глаза за стеклами очков слегка сузились.
— Кажется... ты очень надеешься, что меня здесь не будет?
Пойманная с поличным Хэ Синьяо осеклась на полуслове и торопливо подавила готовую вырваться улыбку: — Д-да с чего ты взяла, тебе показалось.
С этими словами она подняла голову и изобразила предельно невинную улыбку: — Это же твой дом, как я смею о таком думать? Мы же с тобой в конце концов партнеры, должны ладить... Верно, учитель Лу?
Сладкая улыбка вкупе с лучистыми оленьими глазками — казалось, у него не было причин ей не верить.
Лу Линьчэн с полуулыбкой окинул ее взглядом: — Партнеры?
Взгляд за стеклами очков мимоходом скользнул по одинокой пиале с кашей на столе.
— Еще что-нибудь есть?
Хэ Синьяо опешила от его вопроса.
Проследив за направлением его взгляда, она виновато улыбнулась: — Ну... я думала, ты ушел на работу.
— Зачем тогда телефон?
Он в одно мгновение разрушил ее жалкое оправдание.
— Ладно, я забыла.
Губы Хэ Синьяо сочувственно покривились: — В следующий раз буду внимательнее.
Как и прежде, ее искреннее раскаяние обезоруживало настолько, что ругать ее дальше было просто невозможно.
Лу Линьчэн вспомнил забавную панденку на обоях телефона секретарши, которую случайно заметил вчера... поборолся с соблазном, но всё же не удержался и взъерошил ей волосы.
— Повинную голову меч не сечет.
Его наставнический тон снова напомнил ей те дни, когда он был ее репетитором, вот только руки его действовали безо всякого стеснения.
Хэ Синьяо прикрыла руками растрепанный пучок на голове и возмущенно запротестовала: — Ты мне всю прическу испортил!
— Зачешешь заново.
Хоть волосы у девчонки и крашеные, и завитые, а качество и правда отменное.
— Лу Линьчэн! — злобно выкрикнула Хэ Синьяо, пытаясь смахнуть с макушки его озорную руку.
Но он как раз собирался ее убрать, и в результате заминки она случайно цапнула его прямо за запястье.
— ...
Воздух на секунду замер.
Две руки — большая и маленькая, одна с грубой кожей, другая мягкая — образовали резкий контраст.
Словно разряд электрического тока прошел сквозь тело, у Хэ Синьяо дыбом встали все волоски.
Они уставились друг на друга.
Взгляд из-за очков спокойно опустился вниз, приклеившись к ее лицу, точно смолой.
Она зачарованно смотрела на стоящего перед ней мужчину, словно прорываясь сквозь туннель времени обратно в то самое летнее утро, когда увидела его впервые.
Молодой человек в белой рубашке и черных брюках, в очках в тонкой золотой оправе, с утонченной и отстраненной красотой, величественный и благородный.
Щеки сами собой вспыхнули.
Лу Линьчэн кашлянул и перевел взгляд вниз, на собственную руку, зажатую в ее ладони.
— ...
Хэ Синьяо мгновенно отдернула пальцы.
— Е-если ты еще раз тронешь мои волосы, я по-настоящему разозлюсь.
Однако мягкий голос лишился всякой угрожающей силы.
В руке Лу Линьчэна разом опустело: ощущение нежной кожи пронеслось мимо быстрее порыва ветра, испарившись прежде, чем он успел его уловить.
Взгляд за стеклами очков задумчиво задержался на ее лице, а затем медленно отступил.
— Едим.
В то утро Лу Линьчэн и правда принес с собой множество восхитительных закусок.
Хэ Синьяо понятия не имела, где он всё это покупал: выбор поражал воображение, а вкус был невероятно изысканным и утонченным. По сравнению с ними ее собственная каша из тысячелетних яиц со свининой моментально поблекла и показалась совсем унылой.
Наверное, ее вожделеющий взгляд был слишком красноречив, потому что Лу Линьчэн с поистине королевским великодушием забрал ту злосчастную пиалу себе.
Взамен он пододвинул ей тушеные финики с персиковым клеем в молоке, тончайшие хрустальные пельмени и нежные американские яичные блинчики. У нее разыгрался такой аппетит, что, набив живот, она с легкостью одолела еще и пиалу каши из красного риса.
После этого инцидента с завтраком Хэ Синьяо наконец поняла: хотя язык у Лу Линьчэна был острым, как бритва, в роли сожителя он оказался просто отличным парнем — щедрым и верным своему слову.
Тем временем Вэй Жуин и Вэй Чилян по очереди названивали ей.
Если нравоучения Вэй Жуин были близки по духу к древним трактатам о женской добродетели, то Вэй Чиляна куда больше волновало, как она устроилась в семье Лу? Оказывают ли младшие члены семьи должное уважение? Не смотрят ли на нее свысока из-за юного возраста? Он также наказал ей не держать обиды в себе и в случае чего жаловаться ему, если Лу Линьчэн посмеет ее обидеть...
Забота младшего дяди согрела сердце Хэ Синьяо. Хотя встречи с членами семьи Лу не оставили у нее приятных воспоминаний, общаться с ними на постоянной основе ей было не нужно, поэтому, тщательно всё взвесив, она отделалась общими фразами: мол, все к ней относятся прекрасно, а дяде лучше сосредоточиться на завоевании его будущей маленькой тетушки.
Однако Вэй Чилян, всегда непобедимый на любовном фронте, на сей раз, похоже, потерпел полное поражение. На другом конце провода он долго молчал, а затем уныло признал, что пустил в ход все свои восемнадцать приемов, но так и не смог добиться расположения дамы.
Вот это было странно. По логике вещей, у ее младшего дяди имелись и внешность, и рост, и отличное финансовое положение, к тому же он вел себя с девушками галантно и заботливо — даже бывшие подружки частенько вспоминали его добрым словом после расставания, и мало кто мог устоять перед его чарами...
Неужели он постарел, и его мужское очарование увяло?
Стоило Хэ Синьяо озвучить эту мысль, как Вэй Чилян едва не подскочил на месте.
Я всего на год старше твоего мужа! Ты его не стесняешься превозносить, а на меня решила наговаривать?
Хэ Синьяо вспомнила, как в день знакомства вслепую сама точно так же пыталась уколоть Лу Линьчэна за возраст, но тот держался куда спокойнее ее дяди.
Судя по всему, не только женщины, но и мужчины до жути болезненно реагируют на свои года.
Поэтому она поинтересовалась у Вэй Чиляна, сколько лет будущей маленькой тетушке?
Вэй Чилян ответил — тридцать один.
Разница всего в четыре года, стоит ли из-за этого так переживать?
Хэ Синьяо, снедаемая любопытством, попутно спросила, как они вообще познакомились.
Тут Вэй Чилян помрачнел еще сильнее.
Оказалось, это была его первая девушка после окончания учебы и выхода на работу. Они встречались два года, а потом... потом случилась небольшая неожиданность.
Хэ Синьяо спросила: какая такая неожиданность?
На другом конце провода Вэй Чилян замялся и выдавил: она забеременела.
Хэ Синьяо продолжила допрос: и что потом?
Голос Вэй Чиляна стал совсем тихим.
Тогда он посчитал, что его карьера еще не устоялась, да и вступать в брак так рано он вовсе не собирался. Подумав сяк и так, он уговорил ее сделать аборт, откупившись круглой суммой в качестве компенсации, после чего они расстались...
А недавно, столкнувшись с ней на каком-то званом обеде, он вдруг вспомнил прошлые деньки и понял, что чувства никуда не делись. Узнав, что она до сих пор одинока, он раздобыл ее контакты, но после нескольких встреч понял, что та держится с ним холодно и отстраненно, а пару дней назад и вовсе открыто послала его...
Выслушав эту драму личной жизни своего младшего дяди, Хэ Синьяо нашла для него лишь одно подходящее слово: «Поделом!»
О чем он думал раньше? Не умел ценить то, что имел, а теперь надумал подбирать объедки с барского стола. Ишь чего захотел, еще и смеет обижаться! Да то, что она не отвесила ему пощечину и не плеснула в лицо кофе, говорит лишь о ее безупречном воспитании.
Она никак не ожидала, что ее младший дядя может быть таким последним мерзавцем. А ведь она искренне верила, что все его прошлые романы заканчивались мирно и цивилизованно. Вспомнив своего бывшего Чжан Чжэньяня, Хэ Синьяо искренне пожалела ту несчастную девушку, которую обманул Вэй Чилян, и от души отчитала дядю, велев ему сперва как следует покаяться, а уже потом на коленях вымаливать прощение — если, конечно, та вообще согласится его выслушать.
Положив трубку, Хэ Синьяо почувствовала небывалое облегчение от того, что вовремя сбежала из прошлых отношений, а еще больше радовалась тому, что их брак с Лу Линьчэном носил чисто договорной характер.
Прошлое осталось позади, и всё, что ей теперь оставалось — это беречь собственное сердце.
Не влюбляться — значит, не разочаровываться.
Хотя она и твердила себе это изо дня в дня, из головы всё равно не шел образ мужчины в очках — холодный, отстраненный, порой с легкой усмешкой на губах...
Хэ Синьяо решила, что у нее определенно помутился рассудок.
Три дня свадьбы, череда утомительных традиций и обрядов подошли к концу.
Хотя львиную долю хлопот взяли на себя другие люди, даже после такого усеченного формата Хэ Синьяо валилась с ног от усталости.
И впрямь, подобные брачные церемонии — это то, что человеку положено выносить максимум раз в жизни.
Хэ Синьяо не знала, женится ли Лу Линьчэн повторно после их развода, но сама она точно не хотела больше проходить через этот кошмар.
Когда всё наконец утряслось и нервное напряжение спало, ее биологические часы вернулись к тому режиму, в котором она жила сразу по возвращении из Лянчэна.
Вся разница заключалась в том, что дома за долгий сон Вэй Жуин непременно устроила бы ей выволочку, в то время как с виду суровый учитель Лу совершенно не обращал внимания на расписание своей временной партнерки.
Хотя его собственные биологические часы работали с точностью швейцарских хронометров.
Несмотря на статус свадебного отпуска, Хэ Синьяо быстро заметила, что ее партнер занят делами с утра до ночи.
То бесконечные звонки, то работа за ноутбуком, а порой, просыпаясь посреди ночи попить воды, она видела полоску света из-под двери кабинета, где этот трудоголик проводил видеоконференции через проектор.
Да уж, отпуск трудоголика неотделим от работы.
К счастью, будучи занятым по горло, он не лез в ее дела, да и быт был полностью избавлен от ее хлопот.
Каждый день в квартиру приходила прислуга, наводя порядок по стандартам пятизвездочного отеля.
Ей не нужно было спозаранку вставать и готовить завтрак для этого зацикленного на труде босса.
В какое бы время Хэ Синьяо ни проснулась, на столе неизменно ждал горячий, свежий завтрак.
Судя по всему, учитель Лу покупал его по дороге во время утренней пробежки.
Вкус ничуть не уступал тому первому завтраку, да и разнообразие радовало, из-за чего самой Хэ Синьяо становилось немного неловко.
Раз уж поиски работы пока не принесли результатов и она всё равно сидела дома без дела, она решила взять на себя закупку продуктов и готовку.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...