— Лу Линьчэн... неужели он такой страшный?
Под черной бейсболкой водопадом рассыпались длинные волосы, на ней был белый обтягивающий укороченный топ в сочетании с мешковатыми черными спортивными штанами и черные кроссовки на ногах.
Под энергичный ритм музыки это гибкое тело начало двигаться в такт каждому акценту.
Четкие и резкие движения рук, замысловатые шаги — у нее было на редкость милое и чистое лицо, но в каждом ее жесте и шаге читалась какая-то бесполая, ничем не скованная непринужденность.
Свободная, раскованная... каждое движение излучало прирожденную гибкость и пластику, было наполнено страстью и любовью к танцам. Сочетая в себе безупречную технику и мастерство, она легко и непринужденно управляла своим телом, с невероятной точностью попадая в каждый музыкальный акцент.
Стоило признать: стоило ей переодеться в танцевальную одежду, как она словно преображалась.
Словно чистокровная танцовщица, она наслаждалась моментом, раскрывая всю свою яркость в никому не ведомом уголке.
Лу Линьчэн смутно вспомнил тот год: он проезжал на машине мимо какой-то новооткрытой небольшой площади и, застряв на красный свет светофора, увидел группу парней и девушек, выступавших под дождем на открытой сцене.
Зрителей внизу почти не было, но дети на сцене танцевали с полной самоотдачей. И она тогда стояла на месте главной танцовщицы: миниатюрная фигурка на фоне высоких и стройных парней не только не затерялась, а напротив, заиграла еще ярче. Казалось, в этом хрупком теле таится неисчерпаемый запас взрывной энергии, которую она без остатка выплескивала в мире танца...
В тот вечер он привез нового чаю в антикварную лавку Вэй Чиляна, но когда собрался уходить, этот предатель, забывший о дружбе ради красотки, заставил его остаться и приглядеть за магазином.
Только проводив ее глазами до лифта, управляющая Лю повернулась к оздоровительному центру и, убедившись, что там царит тишина, с облегчением выдохнула — камень наконец свалился с ее сердца.
Танец подошел к концу. Хэ Синьяо стерла со лба пот и, слегка запыхавшись, опустилась на пол, прислонившись спиной к зеркалу.
— Братец...
Потянув ее за собой, она ускорила шаг:
— Не обрачай внимания, пошли отсюда скорее, пока он нас не заметил.
В следующее мгновение она прикрыла рот рукой и заговорщицки зашептала ей на ухо:
— Ты же не знаешь, сегодня после полудня все директора выходили с совещания с совершенно бледными лицами, зрелище не для слабонервных. Наш директор даже отдельно велел всем в последнее время быть осторожнее в работе, особенно нам в оздоровительном центре, чтобы нас не поймали на каких-либо ошибках.
Управляющая Лю заглянула внутрь:
— Она уже давно здесь, наверное, отдыхает внутри.
Заметив, что тамошняя фигура, казалось, ничуть не изменилась и по-прежнему погружена в зажигательный танец, женщина слегка расслабилась. Ее взгляд упал на знакомую комбинацию цифр на экране телефона, после чего она собралась с духом и ее высокая фигура неторопливо направилась к ВИП-комнате отдыха в самом конце.
Словно зная, что та собирается сказать, управляющая Лю прервала ее:
— Даже если это клиент, нельзя.
Посчитав софиты в магазине слишком яркими, он погасил тот ряд, что шел по периметру, и остался сидеть в одиночестве в полумраке антикварной лавки: попивая чай, он слушал шепот дождевых капель снаружи.
Конечно, возможно, она просто сняла контактные линзы и ничего толком не разглядела.
Дзинь-дзинь...
Не успела она договорить, как управляющий Лю поспешно зажал ей рот ладонью:
— Милая Синьяо, умоляю, не болтай глупостей. Пожалей сестрицу Лю, нам приходится следовать любым указаниям сверху. Ты-то собираешься увольняться, а у сестрицы Лю на руках старые родители и малые дети.
Хэ Синьяо накинула куртку и, глядя на то, как Сяо Цзэн достала тряпку и принялась заново протирать и без того безупречно чистый стол, не удержалась от хмурого взгляда:
— Даже если Председатель Лу решил воспользоваться спортзалом, нельзя же закрывать его для остальных посетителей! Где это видано, чтобы так...
Каким бы сильным ни было раздражение, стоило от души потанцевать, как все заботы мгновенно улетучивались.
Хэ Синьяо прищурилась и огляделась:
— Но когда я заходила, мне показалось, что здесь никого нет.
Что ж, Хэ Синьяо кивнула, показывая, что всё поняла.
У каждого свои трудности, и раз уж она сама уходит со дня на день, что тут поделать?
Сделав еще несколько глотков воды, она закрыла глаза, собираясь немного перевести дух, как вдруг снаружи донесся звук поспешных шагов.
Хотя тело было насквозь мокрым от пота, на душе царила легкость и полное умиротворение — непередаваемое ощущение бодрости.
Помедлив, она добавила:
— Чуть что — сразу уволил генерального директора Ли, ну разве не страшно?
Управляющая Лю с опаской покосилась в сторону ВИП-комнаты отдыха и, поспешно вытягивая девушку за собой, понизила голос до испуганного шепота:
— Предков твоих ради, неужели Сяо Цзэн тебе ничего не говорила? Заместитель директора Чэнь специально предупреждал, что сегодня вечером спортзал понадобится Председателю Лу. Он говорил, что Председатель любит тишину, и просил ни в коем случае не пускать посторонних, чтобы не беспокоить его. И ты после этого умудрилась устроить здесь такой грохот?!
— Синьяо, сегодня спортзал закрыт.
— Дядя...
Произнеся это, она торопливо шагнула вперед и ухватила девушку за руку:
— Уходим скорее! Ты тут еще музыку врубила на полную, мы на улице чуть со страху не померли.
Председатель Лу?
Хэ Синьяо на мгновение растерялась:
— Нет, я...
От этих слов Сяо Цзэн так вздрагивает, что чуть не роняет телефон обратно в карман.
Кто бы мог подумать, что он не успел допить и чашку чая, как без всякого предупреждения мягкое тело, пахнущее алкоголем, сзади обвило его шею.
Ой?
— В смысле? — Хэ Синьяо совершенно ничего не понимала, а та уже тянула ее к выходу.
Заметив краем глаза, что Сяо Цзэн достала телефон, управляющая Лю выругалась:
— Жить надоело? Еще и в телефоне сидишь в такой момент, марш за работу!
Именно это ощущение силы и энергии давали ей танцы.
— Простите за беспокойство, доставила вам хлопоты. — Забрав свою чашку, она виновато улыбнулась обеим женщинам. — Тогда я пойду.
— Ничего страшного, извини! В следующий раз мы обязательно примем тебя как положено. — Управляющая Лю хлопнула ее по плечу.
— Всё в порядке. — Хэ Синьяо тронула губами улыбку и направилась к лифту.
Жаль только, мать никогда не одобряла ее увлечение уличными танцами.
Повернувшись, она зыркнула на Сяо Цзэн:
— Запомни раз и навсегда: никого сюда больше не пускать, поняла?
Приоткрыв глаза, она увидела спешащую к ней с перепуганным лицом управляющую оздоровительным центром Лю.
Хэ Синьяо слегка удивилась: судя по тому, с каким тоном директор Цай отзывался об этом человеке раньше, тот вроде бы не производил впечатление столь грозного начальника?
Наконец добравшись до выхода, управляющая Лю вытерла пот со лба, огляделась по сторонам и тихо проговорила:
— Всё равно ты уходишь, так что ладно, скажу тебе по секрету.
Взяв стоявшую рядом бутылку, она сделала большой жадный глоток.
Резко зазвонивший телефон оборвал уплывающие вдаль мысли. Взгляд Лу Линьчэна мгновенно ожесточился, он поднял голову, бросив короткий взгляд на малый танцевальный зал, и быстрым движением перевел телефон в беззвучный режим.
— Лу Линьчэн... неужели он такой страшный?
— Поняла.
Управляющая Лю похлопала себя по груди, мысленно молясь, чтобы сидевший внутри мужчина не обратил внимания на шум от танцев Хэ Синьяо.
Она и не подозревала, что тот самый человек, которого она так боялась, в эту самую минуту стоял с телефоном в руках у входа в пустой малый танцевальный зал.
В залитом холодным светом спортзале стеклянные окна отражали высокую прямую мужскую фигуру.
Мужчина слегка нахмурил брови поверх очков, и его глубокий пронзительный взгляд задумчиво скользнул по направлению к выходу из спортзала...
—
Хотя обстановка была непривычной, в эту ночь Хэ Синьяо спала как убитая — до самого рассвета.
Вот только на следующее утро стоило ей открыть глаза, как ее тут же оглушила яростная бомбардировка из надоедливых телефонных звонков.
— Алло? — Сонный голос Хэ Синьяо звучал еще довольно смутно.
Голос Юй Цзинсянь на другом конце провода едва ли не срывался на крик:
— Ты что, до сих пор дрыхнешь?!
— Мгм, а что такое? — Хэ Синьяо перевернулась на другой бок.
— Да что с тобой вообще творится? Сначала бросил парень, теперь потеряла работу, а тебе хоть бы хны?!
Хэ Синьяо чуть отодвинула телефон от уха:
— Вообще-то Большой Кэ предпочитает девушек помягче.
Цзинсянь, Цзинсянь... как же это имя совершенно не вязалось с ее взрывным характером!
— Хэ Синьяо, ты нарываешься! — сквозь зубы процедила задетая за живое Юй Цзинсянь. — Я тут собралась тебя утешать, а ты, оказывается, прекрасно поживаешь!
— Да ничего особенного не случилось. — Хэ Синьяо сбросила одеяло, встала с кровати и раздвинула шторы — долгожданные лучи солнца потоком хлынули в комнату.
— Ты... правда в порядке? — подозрительно переспросила Юй Цзинсянь.
— А что со мной может быть не так? — голос Хэ Синьяо звучал совершенно ровно.
— Ну ладно.
Юй Цзинсянь сжала зубы и праведно возмутилась:
— Раз так быстро нашел замену и закрутил с мажором, значит, изначально был тем еще ублюдком. Хорошо хоть до свадьбы расстались, а то объявись его истинное лицо после штампа в паспорте — от обиды точно удавиться можно было бы. Ладно, проехали, возвращайся давай! Я тебе тут подыщу пару кандидатов, всяко лучше этого типа будут...
— Ой, избавь меня от этого, — горько усмехнулась Хэ Синьяо. Сейчас ей хотелось только одного — покоя.
Поболтав еще немного, Юй Цзинсянь наконец закончила свой нескончаемый монолог и повесила трубку.
Хэ Синьяо посмотрела на экран телефона, скользнув взглядом по списку контактов в WeChat.
При виде пустой истории переписки и того самого некогда родного аккаунта сердце все же невольно кольнуло.
Бойфренда нет, работы тоже нет — теперь она действительно осталась с пустыми руками.
Издав невеселый смешок, она потянулась во весь рост, расправляя плечи.
Она покрутила шеей — неужели и впрямь не танцевала так долго? Стоило немного подвигаться накануне, как теперь ныло всё тело.
Раньше, стоило ей собраться на танцы с ребятами из клуба, Чжан Чжэнъянь вечно ходил недовольный и заявлял, что раз там одни парни, ей следует держать с ними дистанцию.
Ха, с чего она вообще взяла, будто это проявление его заботы?
Отогнав непрошеные упаднические мысли, она глубоко вздохнула.
Так даже лучше. Захочет потанцевать — пойдет и потанцует, и больше не придется оглядываться на чужое мнение.
Под лучами солнца пейзаж за окном просматривался как на ладони.
Дома всех мастей напоминали железобетонный лес, а крошечные, размером с коробку спичек машины проносились по дороге...
Какой прекрасный вид.
Проработав в отеле несколько лет, она впервые ночевала здесь в качестве гостьи.
Уголки ее губ изогнулись, и она озарила яркое солнце мягкой, искренней улыбкой.
Надо будет потом как следует поблагодарить директора Цай...
Почти в этот же момент дежуривший у дверей кабинета генерального директора Цай Минхуэй шумно чихнул.
Смятение в его груди усилилось еще на пару градусов.
Завидев издалека финансового директора, выходящего из кабинета с лицом цвета зелени, Цай Минхуэй поспешил ему навстречу.
— Ну как?
Финансовый директор вскинул пачку отчетов и со страдальческой гримасой вытер со лба пот.
— Сам как думаешь?
Осторожно покосившись на дверь кабинета, он отвел Цай Минхуэя чуть в сторону и понизил голос:
— Глаз-алмаз у человека... Умудрился придраться даже к такой мелочи, как цена зубных щеток в смете. Так что иди докладывай как есть, даже не пытайся проскочить на халяву.
— Серьезно? — у Цай Минхуэя сердце ухнуло в пятки, пальцы крепче вцепились в папки с отчетами.
— Эх, пойду писать отчет по исправлению ошибок. — Финансовый директор похлопал его по плечу, наградив взглядом в стиле спасайся кто может.
Проводив взглядом его тяжелую, удаляющуюся поступь, Цай Минхуэй со скрежетом в зубах глубоко вздохнул и скрепя сердце шагнул в кабинет...
— ...Таким образом, таковы общие показатели работы нашего отдела номерных фондов за текущий год...
Закончив читать отчет дрогнувшим голосом, Цай Минхуэй какое-то время ждал хоть какой-то реакции сверху, но в ответ царила тишина.
Украдкой смахнув пот со лба, он поднял взгляд и с недоумением посмотрел на человека, сидевшего за массивным письменным столом.
Два тяжелых, давящих взгляда с той стороны устремились прямо на него.
Цай Минхуэй от испуга дернулся и поспешно отвел глаза.
— Что говорит Хэ Синьяо?
— А? — тема сменилась слишком резко, и Цай Минхуэй не сразу сообразил, о чем речь.
Внутри него все заныло от дурного предчувствия.
Но врать этому человеку он боялся еще сильнее.
Сжав зубы, ему пришлось потупить взор и честно доложить о вчерашних результатах переговоров.
Выслушав его, Лу Линьчэн легко постучал пальцами по столешнице.
— Почему?
Сердце Цай Минхуэя забилось в такт этим ударам.
— Вроде бы... собирается возвращаться в родные края...
— В родные края? — Лу Линьчэн вопросительно приподнял голос.
— Д-да, именно так. — Цай Минхуэй снова вытер пот, втянув голову в плечи.
Подождав еще немного и не дождавшись от Лу Линьчэна иных указаний, кроме легкого движения бровей, он замер.
В тот момент, когда Цай Минхуэй уже приготовился разделить участь финансового директора и выслушивать разнонос, из-за стола раздался глухой голос:
— Свободен.
Два простых слова прозвучали для Цай Минхуэя как манна небесная, и он закивал без остановки:
— Слушаюсь!
Однако едва он собрался выскочить за дверь, как в спину донесся низкий голос мужчины:
— Больше не ограничивай вход в спортзал для остальных сотрудников.
Цай Минхуэй остолбенел, но, сообразив, тут же отчеканил:
— Есть!
И бросился наутек, словно спасаясь от погони.
А когда он скрылся за дверью, мужчина за массивным столом о чем-то задумался: его фениксоподобные глаза за стеклом очков слегка сузились, а тонкие губы тронула еле заметная, почти неразличимая улыбка...
Домой, значит?
Что ж, тоже неплохо.

Комментарии

Загрузка...