БАХ! БАХ!
Каждый удар гарпуна прорубал в орде зомби широкую брешь. Это оружие создавали вовсе не для людей — им били гигантских китов и морских чудовищ вроде морских змеев. Совсем недавно такими гарпунами охотились даже на Короля Утопленников.
Розалинд высунулась за борт и посмотрела вниз на Морса.
— Генерал Морс, вижу, вы тут слегка попали в неприятности.
Морс никогда не думал, что когда-нибудь испытает при виде Розалинд искреннюю радость, и потому просто стоял с открытым ртом.
Она криво усмехнулась и рявкнула матросам:
— Похоже, сухопутные крысы от одного вида силы Соляного Совета уже штаны намочили! Так помогите им окончательно прийти в себя!
— Есть!
Моряки ответили дружным рёвом и продолжили забрасывать зомби гарпунами и стрелами.
Огромный корабль сам по себе был плавучей крепостью. Мертвецы ничего не могли сделать с судами Соляного Совета, которые безнаказанно расстреливали их сверху.
На мосту ещё держалась горстка рыцарей-нежити, но на них тут же навалились рыцари Алдеона и буквально перемололи в куски. Когда стало ясно, что противники уже не соберутся обратно даже с помощью бессмертия, Розалинд приказала спустить вдоль борта лестницы.
Все бойцы Алдеона и защитники Элиона поднялись на корабль.
Морс подошёл к хозяйке судна.
— Госпожа Розалинд... Я даже не знаю, как вас благодарить.
Он и сам когда-то служил прежнему королю Альфреду и потому не мог считать себя совершенно непричастным к резне в Сольтайне.
И вот теперь спасла его именно Розалинд.
Подобрать слова было почти невозможно.
Она фыркнула.
— Благодарность словами не платят. Достаточно не забыть.
— По крайней мере я не забуду до самой смерти. И мои люди тоже. И все рыцари, которые сейчас здесь.
Делфрик и Рейна, совсем недавно чудом избежавшие смерти, отчаянно закивали.
Только Равад нахмурился, явно не понимая другого.
— Но как вы вообще добрались до озера? Почти все водные пути были перекрыты, а оставшиеся настолько трудны, что...
Разумеется, из озера вокруг Элиона вытекали реки, связывавшие его с морем.
Но готовившиеся к войне силы Георг заранее перегородили эти русла, чтобы ни одно судно не смогло подняться против течения.
Розалинд усмехнулась.
— Эти ваши игрушечные заграждения? По сравнению с тем, с чем я сталкивалась, когда промышляла пиратством... то есть, разумеется, благородным разбоем, — пустяк. Где нельзя пройти по воде, тащишь корабль через горы.
— Вы... перетащили корабль через горы?
Равад снова оглядел судно.
Ладно бы лёгкая лодка на десяток человек.
Но это была настоящая боевая махина.
Розалинд ответила совершенно серьёзно:
— Если точно знаешь цель, имеешь волю и способ — невозможного не так уж много. А когда моряки Соляного Совета услышали, что дело связано с рыцарем Грааля, они вообще готовы были жилы рвать.
Она ухмыльнулась.
— К тому же я давно знала самый удобный путь к Элиону.
— Почему вы...
Розалинд лишь приподняла уголок губ и промолчала.
Морс, слушавший рядом, решил, что лучше не задавать лишних вопросов.
Ещё совсем недавно эта женщина была одержима местью.
Вполне возможно, она заранее изучала пути к Элиону потому, что в какой-то момент собиралась добраться и до самой святыни.
— Некоторые страшные истории лучше не знать, молодой рыцарь. А теперь скажите-ка мне: где наш милый рыцарь Грааля?
Только тут Морс спохватился и махнул в сторону святого места.
— В Элионе! Его Величество Этельред вместе с ним направился к святому месту! Биллон Георг погнался следом, нам нужно спешить!
— Не подгоняйте меня, генерал Морс. Мне с Биллоном тоже есть о чём поговорить...
Из тумана вышел огромный корабль.
Над ним бился на ветру флаг Сольтайна.
Судно мчалось с такой скоростью, что не стало даже замедляться перед мостом, где стоял Биллон.
ГРОХОТ!
Биллон шарахнулся назад: ещё немного — и корпус размазал бы его по камню. Даже если он стал бессмертным мастером меча, оказаться зажатым между древним мостом и такой махиной было бы не лучшей проверкой живучести.
— Биллон!
На носу корабля стояла Розалинд.
Седые волосы развевались на ветру, а голос гремел так мощно, что никак не вязался с её возрастом.
Впрочем, судя по всему, для последователей Элиля умение орать так, чтобы слышал весь горизонт, вообще входило в базовую подготовку.
— Биллон Георг! Это я! Розалинд Сольтайн!
— Розалинд? Проклятье... как ты сюда...
Биллон явно не понимал, каким образом корабль Сольтайна вообще оказался на этом озере.
А уж как он прошёл через туман и подобрался настолько близко к святому месту — тем более.
Но судно было прямо перед ним, а Розалинд без малейшего страха стояла на борту и смотрела сверху вниз.
— Не твоё дело, Розалинд! Убирайся!
Айзек сразу почувствовал: эти двое знают друг друга намного лучше, чем можно было бы предположить.
Большинство обращалось к ней исключительно «госпожа Розалинд».
Она специально повысила голос, чтобы слышали все.
— Я слышала, что после того, как я выбрала Тео, ты добровольцем ушёл в Войско Рассвета, Биллон! Но уж разваливать из-за этого целое королевство было необязательно! Женщин в мире, знаешь ли, половина населения!
— Сколько можно припоминать историю полувековой давности?! Я давно женился, у меня взрослые дети есть, безумная ты баба!
Биллон взревел так, будто именно это обвинение было самым оскорбительным за весь день.
Айзек несколько ошалело перевёл взгляд с бессмертного мастера меча на овдовевшую пиратскую капитаншу.
Потом подумал, что люди такого возраста прожили достаточно долго, чтобы у них за спиной накопилось великое множество странных пересечений.
Розалинд улыбнулась.
— Вот именно. Я слышала, что ты устроил себе хорошую жизнь, и была за тебя рада. Так какого же чёрта ты теперь творишь вот это?
— Ради мести за моего брата! И тебя это не касает...
— Ты сейчас серьёзно собрался говорить о мести мне? И за кого именно?
Голос Розалинд стал холодным.
Биллон замолчал.
Она ухватилась за свисающий с носа канат и соскользнула вниз.
Рыцари, Айзек — все разом напряглись.
Безоружная пожилая женщина в одиночку вышла к сотням рыцарей-нежити и Биллону, который только что пробудил энергию клинка и уже стоял на пороге уровня мастера меча.
Не удивились лишь моряки.
Они слишком долго её знали.
На мгновение сцена будто отмотала десятилетия назад.
Отважная пиратка, когда-то грабившая рыцарей Элиля.
И молодой рыцарь, вставший у неё на пути.
Розалинд провела ладонью по мокрым волосам.
— Ну же, повтори, Биллон. Перед кем именно ты сейчас говоришь о мести?
— Я...
— Мы ведь говорим о мести за Био Георга, верно?
Биллон стиснул челюсти.
Био Георг был тем самым человеком, который по приказу прежнего короля Альфреда уничтожил Сольтайн.
Да, главная вина лежала на том, кто приказал.
Но Био мог отказаться. Или хотя бы саботировать приказ, сделать всё возможное, чтобы уменьшить число жертв.
Вместо этого он исполнил поручение добросовестно и до конца.
Его ответственность за резню в Сольтайне невозможно было отрицать.
Именно после неё Био Георг, не выдержав вины, перестал есть и фактически уморил себя до смерти.
Биллон имел право обвинять Алдеонов в том, что случилось с братом.
Но кричать о мести в лицо Розалинд — нет.
— Если у кого и есть право требовать мести, то прежде всего у меня, Биллон. Возразишь?
— ...
Он лишь тяжело зарычал.
Несколько минут назад этот человек обещал убить Айзека и Этельреда, поднять Элиля нежитью и погубить всё королевство.
Перед Розалинд вся его ярость будто потеряла опору.
Все оправдания рассыпались.
— Передо мной даже род Георг — всего лишь виновники. Возразишь?
— ...
Конечно, Биллон мог просто зарубить её и продолжить свой путь.
Но не мог заставить себя сделать это.
Его брат покончил с собой, пытаясь расплатиться за собственный грех.
Если теперь Биллон убьёт Розалинд, он перечеркнёт не только выбор брата.
Он перечеркнёт самого себя.
А оправдание по-прежнему было для него жизненно необходимо.
Именно месть оставалась тем двигателем, который заставлял его двигаться дальше.
— Тогда тебе следовало присоединиться ко мне!
Наконец накопившаяся ярость прорвалась наружу.
— Я был уверен, что ты поддержишь месть Алдеонам! Если бы не Тео, этот слабовольный миротворец... Я думал, ты не меньше меня хочешь вырвать их род с корнем!
От его гнева воздух будто стал колючим.
Когда мастер меча всерьёз выпускал наружу убийственное намерение, одна только аура могла резать кожу стоявшим рядом людям.
Розалинд смотрела на него спокойно.
— Хотела. Ещё как.
— Тогда почему?! Когда Тео Сольтайн умер, я решил, что наконец появился шанс! Почему именно теперь ты заговорила о мире?!
Где искать справедливость?
Когда-то Розалинд в бессильной ярости кричала этот вопрос в пустоту.
Это была молитва, на которую никто не отвечал.
Она долго бродила в поисках ответа.
А потом встретила свою справедливость.
Теперь Розалинд вынула её из-за пазухи.
Биллон настороженно посмотрел на появившийся у неё в руке кинжал.
— Что это? И что ты собираешься им сделать?
Пытаться зарезать мастера меча кинжалом уже само по себе выглядело нелепо.
А теперь Биллон был ещё и нежитью. Можно было вонзить этот клинок ему в сердце и оставить там навечно — он всё равно продолжил бы жить.
Но Розалинд не пошла вперёд.
Она просто разжала пальцы.
Кинжал упал на камень.
— Георг.
— Что?
— Сольтайн вас прощает. Поэтому хватит. Пора и вам простить самих себя.
Прощение.
Биллон почувствовал, как одно это слово коснулось чего-то, запрятанного так глубоко, что он сам давно перестал туда заглядывать.
Оно вошло в него острее любого копья.
Больнее любого меча.
И только теперь он увидел собственное сердце таким, каким оно было всё это время.
Его вела не месть Алдеонам.
Его пожирала вина за позорную резню, устроенную братом.
А чтобы не смотреть этой вине в лицо, он переложил всю ответственность на королевский дом, который когда-то отдал приказ.
«Отец покончил с собой, дядя».
Наконец Биллон по-настоящему понял слова Рианны.
«Ему не хватило мужества отказаться от бесчестного приказа, поэтому он выбрал дорогу, на которой потерял честь. А потом ему не хватило мужества попросить прощения — и он покончил с собой. Отец потерял не честь. Он потерял мужество».
Мужество попросить прощения.
Если Биллон действительно хотел вернуть честь, ему следовало не начинать гражданскую войну.
Ему следовало первым делом поехать в Сольтайн и попросить прощения.
Просто такой поступок казался слишком уж не похожим на рыцарский подвиг.
Слишком тихим.
Недостаточно героическим.
Потому он и отвернулся от этой мысли.
И в итоге оказался прощён раньше, чем сам сумел попросить об этом.
Для человека вроде него это почти ощущалось унижением.
— Какое ещё прощение... Я никогда его не просил и не... ах!
Он попытался силой отвергнуть слова Розалинд — и вдруг схватился за рот.
Дыхание сорвалось.
Хотя нежить больше не нуждалась ни в воздухе, ни в сердцебиении, Биллон внезапно почувствовал, как грудь словно сжимают железными тисками. Внутренности перекрутило. Сердце, давно остановившееся, будто бешено забилось вновь.
Он хотел закричать.
Но не смог вдохнуть.
Ноги подогнулись.
Биллон медленно осел на камень и, стоя на четвереньках, разрыдался без единого звука.
«Тогда... ради чего я всё это делал?»
Сколько людей его рода погибло?
Сколько подчинённых он погнал на войну?
Конечно, его родичи сами горячо поддерживали мятеж.
Его воины сами радовались возможности прославиться на поле боя.
Эта война не была личным проектом Биллона.
И без него она вполне могла начаться.
Но сейчас ему хотелось выть только из-за того, что сделал лично он.
«Рианна... Этот ребёнок понял всё раньше меня!»
Девочка, которая уважала его просто потому, что он был старше.
Которая слушалась его из почтения.
И всё же именно Рианна сумела построить внутри себя цельный, собственный мир.
Мир, где не нужно было поддаваться безумию старших.
Где достаточно было стоять на своём месте и делать всё, что можешь.
Она давно знала, как следует поступать.
Но под его почти прямым давлением приняла главенство рода.
А он в ответ вонзил ей кинжал в грудь.
Как низко.
Как грязно.
Где теперь вообще искать честь?
Биллон хотел закричать в пустоту.
И тут увидел кинжал Розалинд, лежавший перед ним на камне.
Вот оно.
Вот её справедливость.
Он схватил кинжал и направил себе в горло.
Другого пути не осталось.
Придётся последовать за братом.
ШХК.
Прежде чем кто-либо успел вмешаться, лезвие вошло глубоко в шею.
Но не пришло ни ожидаемой боли, ни смерти.
И только тогда Биллон понял настоящий ужас бессмертия.
Честь теперь не ждала его нигде.
Сам этот мир стал для него вечным приговором.
И вечным адом.

Комментарии

Загрузка...