Кристалл низко загудел, и из этого гула сложился голос.
Ангел, явившийся по собственной воле, без всякого обряда призыва, — явление почти неслыханное.
Это означало только одно: бог смотрит на это место. На этот самый миг.
«Кто? Львиный Рыцарь? Маг? Владычица?»
Пока в голове Биллона одна за другой мелькали имена именованных ангелов, существо, занявшее тело Рианны, перевело на него взгляд.
— Забирай эту железку и проваливай, мразь.
Кррак!
Кристалл тут же рассыпался, а Лумиад вылетел наружу и вонзился в пол прямо перед носом Биллона. Тот сразу почувствовал: мороз, исходивший от меча, его перчатка выдержит без труда.
Значит, кристалл был силой не Лумиада.
Силой ангела.
И Биллон наконец догадался, кто перед ним.
— Владычица... Вы Владычица Озера, Нимлот?
— Кто разрешал тебе разевать рот?
Спокойная, почти безразличная фраза — и Биллон рухнул лицом в пол, будто его ударили сверху молотом. Он даже не понял, что именно с ним сделали. Ангел другой веры не смог бы настолько подавить его одной волей, но Биллон всё ещё оставался последователем Элиля.
А над единоверцами ангелы Элиля обладали почти абсолютной властью.
Нимлот посмотрела на него сверху вниз.
— Я оставляю в живых вас, полудохлых отбросов, лишь потому, что вы ещё можете пригодиться. И это после того, как вы посмели ранить ребёнка, которым я дорожу.
Её холодный взгляд скользнул по Биллону и его кавалеристам.
— Идите. Есть те, кто угрожает святому месту. Доберитесь до них и хоть поубивайте друг друга. Если после этого кто-нибудь останется в живых — покончите с собой. Не сумеете даже этого — убирайтесь на самый край востока и больше не показывайтесь мне на глаза.
Биллон не понимал.
По тону Нимлот было ясно: она распознала в них людей, заключивших «страховку на случай смерти» с Культом Бессмертия. И всё же вместо того, чтобы уничтожить нечисть на месте, ангел приказывала им идти к святыне — прекрасно зная, что тем самым впустит туда осквернённых существ.
«Неужели Этельред и рыцарь Грааля, которые сейчас идут к святому месту, опаснее Культа Бессмертия?»
Смысл ускользал от него.
Он сам не раз кричал, что именно войско Алдеона угрожает Элиону, но в глубине души никогда по-настоящему в это не верил. Просто перенёс на удобную цель ту угрозу, которую чувствовал внутри себя — угрозу Культа Бессмертия.
Мысли путались, однако разбираться в них времени не осталось.
Голос Нимлот стал ещё холоднее.
— Вон.
Биллон вскочил словно подброшенный. Кавалеристы пришли в движение вместе с ним.
По сути, ничего не изменилось. Да, превратить Рианну в нежить не удалось, но одного Лумиада вполне хватит.
Священный меч — ключ к святому месту. А рыцаря Грааля можно убить силой Культа Бессмертия.
Тут со стены раздался крик:
— Войско Алдеона приближается!
Биллон стиснул зубы.
Те самые силы Алдеона, с которыми они столкнулись на равнине Херон, не отстали от погони и теперь добрались до самой цитадели Элион. Ему и без того нужно было как можно скорее к святому месту — пусть ради приказа Нимлот, пусть ради мести. Тащить за собой хвост из целой армии и ввязываться здесь в новый бой он не мог.
И Биллон шагнул ещё дальше за черту, которую уже почти перестал различать.
Он снял перчатку, защищавшую руку, и взял Лумиад голой ладонью.
Холод впился в пальцы, поднялся по руке к плечу, а затем добрался до головы и сердца. Когда ледяная стужа словно погладила его сердце, Биллон почувствовал: договор, который он так долго откладывал, наконец вступил в силу.
Сердце замедлилось.
Остановилось.
По костям потекла чужая, жуткая сила.
Элиля, которому Биллон служил всю жизнь, рядом больше не было.
Взамен он получил время.
Сотни, возможно тысячи лет, в течение которых можно будет продолжать борьбу.
За такой срок уж наверняка удастся добыть достаточно славы, чтобы смыть нынешний позор.
— Вставайте.
Глаза Биллона налились густой чернотой, и приказ прокатился по цитадели.
К бесчисленным телам, которые из-за войны так и не успели предать земле.
По всему Элиону грань между жизнью и смертью начала истончаться. Из-под земли поползла сила, связывающая мёртвых, и один за другим трупы начали подниматься.
Те, кто заключил договор с Культом Бессмертия, могли сохранить после смерти разум и прежние способности. Всем остальным оставалась судьба жалких зомби.
Но сейчас Биллону и были нужны именно такие — безмозглые, бессловесные живые щиты.
— Не пропускайте никого дальше крепости Алдеона.
— Вперёд, к крепости Алдеона!
Морс нёсся впереди своих людей.
От самой равнины Херон они без передышки гнали сюда один только Орден Алдеона, и усталость давно стала тяжёлой, липкой болью во всём теле. Но Морса подгоняли странное возбуждение и почти мальчишеский азарт.
Наконец-то эта проклятая междоусобица закончится.
И закончится победой!
Биллон, командовавший силами Георг, бежал в таком жалком виде, что лучше было не вспоминать. Отчаянно огрызаясь, он успел нанести им немалый урон, но всё равно — это была безоговорочная победа. Оставалась только цитадель Элион. Если план Айзека сработал, она сейчас почти пуста.
— Как только пробьём ворота, принимаем капитуля...
Грохот.
Мир перевернулся, и Морс рухнул на землю.
Его конь обо что-то споткнулся. На миг генерал увидел несущихся прямо на него рыцарей, и внутри всё похолодело. К счастью, строй перед ним разошёлся, как вода вокруг камня, и его не затоптали.
Делфрик тут же спешился и подбежал к нему.
— Генерал! Вы целы?
— Цел. Но что это было?..
Сначала Морс решил, что лошадь споткнулась о труп.
Потом увидел: сломанную ногу животного из-под земли держала мёртвая рука.
Он ещё не успел осознать увиденное, как со всех сторон посыпались растерянные крики и вопли.
— Что происходит?! Кавалерия Георг пошла в контратаку?
— Генерал! Генерал!
Рейна Хильд внезапно налетела сбоку и рубанула мечом прямо у его лица.
На кратчайший миг в голове Морса вспыхнула совершенно неуместная мысль: «Убийство командира?»
Но Рейна уже сунула руку в разрубленную землю и выдернула оттуда нечто наружу.
Зомби, которому её клинок пробил голову от макушки до подбородка.
Они с Морсом уставились на него в одинаковом ужасе.
— Они устроили засаду под землёй?! Эти Георги совсем рехнулись?!
— Какую ещё... Рейна, это нежить!
Морс даже опешил от полёта её мысли, но тут же вспомнил: молодёжь в Королевстве Элиля почти не сталкивалась с Культом Бессмертия и действительно могла не знать, как выглядит нежить.
Сам же он, старый ветеран, мгновенно вспомнил именно о Культе.
Тем более Айзек заранее предупреждал: среди кавалеристов Георг могут оказаться его последователи.
Только происходящее уже не ограничивалось несколькими всадниками.
Нежить поднималась по всему полю боя.
Большинство погибших удалось собрать, но кого-то засосала раскисшая после ливней грязь, кого-то втоптали в землю так глубоко, что тела потом не нашли. И это ещё было полбеды.
Хуже становилось у мест захоронений неподалёку.
Из леса в тылу, где складывали и хоронили мёртвых, полезли зомби. Даже из крепости Алдеона начали выходить шаткие трупы, неловко сжимавшие луки и копья.
— Нежить! Это нежить! Георги подняли мертвецов!
Один из рыцарей почти завизжал.
У Морса мороз пошёл по спине.
Стоило в войну вмешаться иноверцам — и сама её природа менялась. Теперь это уже не борьба за власть, а резня. Война на уничтожение.
Только до высоких рассуждений о характере войны они могли и не дожить.
Нежить была тем противником, против которого всё зависело от знания: умеешь правильно с ней сражаться — переживёшь бой с умеренными потерями; не умеешь — погибнешь прежде, чем поймёшь ошибку.
А в Королевстве Элиля рыцарей, хоть сколько-нибудь знакомых с борьбой против нежити, можно было пересчитать по пальцам.
— К цитадели Элион! Все к цитадели! Там займём оборону!
Драться с мертвецами в чистом поле означало самоубийство. Морс поспешно развернул людей к Элиону.
И почти сразу его охватило отчаяние.
Ворота цитадели были наглухо закрыты.
Ещё немного — и им придётся умирать под стенами, карабкаясь на камень голыми руками.
И тут на его глазах произошло чудо.
Створки ворот дрогнули.
И начали открываться.
— Сюда! Быстрее!
В распахнувшемся проёме стоял залитый кровью рыцарь — Равад Георг.
Раздумывать, ловушка это или нет, времени не было. Морс первым бросился внутрь, за ним хлынули рыцари Алдеона.
Оказавшись за стенами, он перевёл дух и повернулся к молодому воину, открывшему ворота.
— Спасибо... Спасибо вам.
— Не за что благодарить. Мы тоже это сделали, потому что хотим жить.
Равад невесело усмехнулся и кивнул в глубину крепости.
Только теперь Морс заметил: внутри положение ничуть не лучше, чем снаружи. Рыцари дрались с мертвецами прямо во дворах, а всё пространство, кроме участка у ворот, уже фактически оказалось в окружении.
Равад и горстка людей ценой огромного риска сумели пробиться сквозь нежить только для того, чтобы распахнуть створки.
— Что снаружи?
— Хуже, — мрачно ответил Морс.
Перед глазами всплыло бесчисленное море мертвецов, катившееся вслед за ними.
И тут его посетила новая, страшная мысль.
Биллон сжигал деревни и эвакуировал жителей в крепости — возможно, не просто ради военной необходимости. Быть может, потому вокруг и не находили тел: их заранее хоронили в местах, известных только ему.
— Потом подумаем! Сейчас важнее отбиться!
Рыцари Алдеона, не успев даже передохнуть, уже встали плечом к плечу с людьми Георг и принялись рубить нежить.
Само их появление дало защитникам короткую передышку, но общей картины почти не изменило.
За стенами к цитадели шли тысячи зомби. Тут было уже не до защиты Этельреда — выжить бы самим.
И только глядя на то, как люди двух враждовавших сторон сражаются спина к спине, Морс окончательно осознал:
война закончилась.
Не так, как ему хотелось.
Но её конец просто оказался началом другой войны.
Войны живых с мёртвыми.
И неожиданно сердце Морса забилось быстрее.
Он расхохотался — громко, от души.
— Ха-ха-ха! Наконец-то враги, которых можно рубить без угрызений совести! Вот это я понимаю!
Ему давно осточертело убивать людей той же веры, своих же соотечественников.
А вот трупы, поднятые мерзкими чарами иноверцев, были врагом простым и понятным.
В измученное тело влилась сила чуда Элиля.
— Элиль! Я слышу твой Зов!
И Морс с разбега ворвался в самую гущу боя.
— Значит, эту междоусобицу всё-таки разжёг Культ Бессмертия?
Они с Айзеком уже шли по мосту, ведущему к святому месту, когда Этельред наконец задал вопрос, мучивший его с тех пор, как услышал о вмешательстве Культа.
От одной мысли, что всё это время они, возможно, плясали под чужую дудку, становилось тошно.
Они ведь были уверены, что сражаются за высокую цель и честь.
А что, если в действительности оказались всего лишь пешками на чужой доске?
Айзек покачал головой.
— Нет. Эта война уже была вашей. Никто её вам не навязывал и специально не разжигал.
— Но Культ Бессмертия...
— Был всего лишь одним из инструментов. Бессмертие — опасный инструмент, но полезный. Бессмертному Императору Бешеку совершенно всё равно, что его религию используют именно так. Ему достаточно, чтобы нежити становилось больше.
Как люди, ведомые желаниями, поддаются искушению Алого Грааля, так боящиеся смерти тянутся к Культу Бессмертия.
А для последователей Элиля соблазн особенно силён. Их жизнь — бесконечная череда поединков, каждый из которых может закончиться смертью.
Культ Бессмертия действовал хитро: оказавшимся в беде ветеранам Войска Рассвета предлагали «страховку на случай смерти» — соглашайтесь сейчас, и на этот раз вы не умрёте. В качестве приманки добавляли: договор можно расторгнуть в любой момент.
Почти каждый принимал предложение с одной и той же мыслью: переживу опасность — и сразу откажусь.
Но когда слабому приходится драться с сильным, мало что кажется заманчивее бессмертия.
В конце концов Биллон тоже не устоял.
— Но Культ ведь должен что-то получать от этой войны, иначе зачем им вообще вмешиваться? — Этельред всё сильнее распалялся собственными рассуждениями. — Чем больше трупов, тем больше у них солдат. Или они рассчитывали на победу восстания Георг? Император Вальтземер отправил сюда тебя — так, может быть, Культ хотел обратить Королевство Элиля на сторону Чёрной Империи?
Айзек только горько усмехнулся.
К сожалению, он рассказал молодому королю далеко не всё.
Этельред ещё не знал настоящего страха.
Разумеется, у Культа Бессмертия были собственные цели. Но что скажет этот мальчишка, если узнает, что сама междоусобица их почти не интересует?
Да, чем больше рыцари Элиля перебьют друг друга, тем приятнее для Культа.
Но это всего лишь приятный побочный эффект.
Настоящая цель находилась впереди.
В святом месте.
И Айзек молчал именно потому, что знал: стоит Этельреду узнать, зачем Культ Бессмертия на самом деле пришёл сюда, и он впервые поймёт, что такое настоящий ужас.

Комментарии

Загрузка...