Во время разговора молодой господин легонько постукивал пальцами по чехлу телефона. Тань И заметила на его среднем пальце кольцо неизвестного бренда и подумала про себя, с каких это пор он тоже начал носить кольца. Фыркнув, она бросила:
— Считай, что ты согласился.
В этот момент на телефоне всплыло сообщение. Тань И бросила на него взгляд, её брови тут же разгладились, и она живо потянула за собой стоявших рядом троих парней, с предвкушением произнося:
— Там вас несколько человек зовут сыграть в техасский холдем, покажите им класс!
* * *
Тань И отправила сообщение Ю Сян. Поправив макияж в дамской комнате, Ю Сян направилась прямиком к ичному столу в баре.
Для игр была выделена отдельная комната, где установили столешницу в виде древесного пруса. На ней веером были разложены несколько колод карт, а на небольших подставках стояли настольные игры вроде «Германии»*. Фишки на столе были без номинала, на них даже наклеили разноцветные стикеры с надписью «poker for fun» — исключительно для развлечения, без игры на деньги.
В отличие от главного зала снаружи, в этой комнате было очень светло, яркий белый свет заливал пространство, как днём. Зевак собралось немало, но когда посчились звуки открывающейся и закрывающейся двери, сперва никто не обратил на это внимания. Лишь когда сидевшие по краям легонько толкнули друг друга локтями, все дружно повернулись к входу. Увидев Ю Сян, они бессознательно бросили взгляд на сидевшего за столом Чэнь Юйрана.
Кто-то зашептался:
— Ю Сян ведь только в прошлом году расторгла помолвку с Чэнь Иньсяо. Разве не неловко ей встречаться с Чэнь Юйраном?
— Говорят, перед самой их помолвкой Айран улетел в Калифорнию, и когда помолвку отменили, он тоже на родину не возвращался. Будь я на его месте, вообще бы не воспринимал всерьёз эту помолвку Чэнь Иньсяо.
— Тоже верно, но всё равно как-то неловко. В конце концов, они ведь вроде бы учились вместе?
— А, правда что ли?
— Я и сам не уверен... Тсс.
Ю Сян с равнодушным видом обошла этих двоих любителей сплетен и направилась к месту, которое ей оставила Тань И.
Другой главный фигурант сплетен сидел за игровым столом, откинувшись на спинку стула. Циферблат часов AP отражал свет, а в сиянии потолочных ламп его кожа казалась мертвенно-бледной, так что на тыльной стороне ладони проступали даже вены. В перерывах между раздачами он постукивал указательным и средним пальцами правой руки по столу, явно скучая ещё до начала партии.
Стоило Ю Сян взглянуть на Чэнь Юйрана, как она сразу поняла: его затащили за этот стол насильно.
Кто во всём Гонконге не знал: когда дело доходило до карточных игр, равных второму молодому господину Чэню не было.
В развлекательных партиях не крапятся карты, да и комбинаций в колоде ограниченное число. Чэнь Юйран был умён и собран, он обращался с фишками так, будто играл на пианино, и мог после трёх сданных конов назвать все выброшенные семёрки бубни.
Раздавая карты, сидящий напротив Чэнь Юйрана мажор по фамилии Чжан — Тань И шепнула Ю Сян на ухо, что этот парень круглый отличник с математического факультета Гонконгского университета, с IQ 140, который уже в двадцать четыре года защитил докторскую, — попытался задиристо сбить с него спесь. В конце концов, суть карточной игры сводилась к работе ума, и доктор Чжан не верил, что его мозги не справятся с мальчишкой, только что окончившим старшую школу.
Думая так, внешне он сохранял скромный вид и подшучивал над Чэнь Юйраном:
— Айрану придется немного поддаться нам, старикам.
— Хочешь, чтобы я поддавался? — легко усмехнулся Чэнь Юйран.
Бянь Чанъюэ бросил на этого мажора взгляд. Тот держался скромно, но на самом деле лишь возвышал Чэнь Юйрана, чтобы потом больнее ударить, и Бянь Чанъюэ презрительно хмыкнул.
Цзяо Му искоса глянул на противника, то ли в шутку, то ли всерьёз:
— Да проще простого. Позови-ка его «старший братец» да запиши на диктофон, выложу в инсту.
Его слова ещё не затихли, как Чэнь Юйран лениво скривил губы и небрежно подхватил реплику Цзяо Му:
— Ладно, позови меня «старший братец», и старший братец сыграет с тобой в софтплей**.
*(Softplay — детская игровая площадка с мягким покрытием, в данном контексте означает игру в поддавки).*
Произнося это, он даже не приподнял век. Последние два слова прозвучали с чистейшим американским акцентом, протяжно и лениво, словно шкурка наждачной бумаги скользнула по слуху, вызывая лёгкий зуд.
В комнате раздался дружный смех.
Среди общего веселья лицо доктора Чжана на мгновение покраснело, а уголки губ Чэнь Юйрана, только что слегка приподнятые, плавно вернулись в прежнее ровное положение.
Ю Сян стояла в толпе, распределяя внимание между тремя игроками за столом.
В какой-то момент Чэнь Юйран как раз поднял глаза. Его взгляд, холодный и отстранённый, казалось, вобрал в себя прохладу кондиционера, словно он посмотрел на неё случайно, но почему-то задержался именно на ней.
Посреди шума и запаха алкоголя их взгляды сплелись в лучах белого света.
Сердце Ю Сян необъяснимо сжалось, но она и не думала спасаться бегством, лишь две секунды спустя с показным спокойствием отвела глаза.
Пять общих карт уже были розданы, и кто-то, решив подлить масла в огонь ради веселья, потребовал увеличить ставки, иначе будет неинтересно:
— Проигравший выпивает две пивные бутылки залпом для куража!
Третий участник за столом изначально оказался там лишь для компании — выпускник Хунчжэн Интернэшнл, ровесник Чэнь Юйрана. Кто из них старше, кто младше, было неясно, но его это совершенно не волновало. Услышав предложение, он убрал руки от стола, изобразив жест капитуляции и разыграв крайнее раскаяние:
— Ещё не поздно назвать Айрана старшим братцем?
Друзья зааплодировали и рассмеялись:
— Джо, неужели ты такой трус?
Он тоже рассмеялся, обнажая ровные белые зубы:
— Встретишь Айрана — хочешь не хочешь, а струсишь.
Большинство присутствующих были знакомы друг с другом и встречались в самых разных ситуациях, так что на кону стояла вовсе не эта партия. В конце концов, главное — хорошее настроение и мирная атмосфера, а выигрыш или проигрыш — дело второстепенное.
Однако так думали не все. Сложив две карты на руках, доктор Чжан посмотрел на Чэнь Юйрана. Его глаза прятались за толстыми стёклами очков, взгляд был мрачным и двусмысленным:
— Мне сегодня ещё возвращаться и дописывать диссертацию, пить я не собирался.
Стоило ему умолкнуть, как в прежде шумной комнате воцарилась тишина.
Все переглядывались, не смея произнести ни звука.
Ю Сян услышала, как какая-то девушка рядом тихонько забормотала:
— К чему это? Все пришли отдохнуть, а этот математик слишком серьёзен, только всё портит.
Сама Ю Сян до этого стояла молча — она испокон веков была равнодушна к подобным карточным столам и скучным мужским играм. Сейчас ей стало ещё тоскливее, а поскольку повеяло прохладой, она попросила у Тань И принесённое с собой, но еще не надеттое пальто и принялась ковыряться в телефоне.
Внезапно до её слуха долетел до боли знакомый мужской голос. Пройди хоть тысяча дней или тысяча лет, она вряд ли смогла бы его забыть.
— Придётся тебе провести этот вечер в компании алкоголя и диссертации.
Голос звучал так, будто человек затянулся наполовину истающей мятной сигаретой и тут же небрежно затушил её, — низкий и глухой.
Чэнь Юйран смотрел на доктора Чжана, в глубине его глаз таилась неестественная усмешка. Кольцо на суставе пальца как раз зацепилось за чёрный узор на рубашке игральных карт, отражая холодный свет люстры:
— Сегодня мне лень пить, собираюсь отвезти Джоселин домой.
Слова прозвучали — и лица присутствующих в комнате мгновенно изменились.
В лисьих глазах Цзяо Му промелькнула насмешка, голова осталась неподвижной, но глаза скосились на Ю Сян, тая в себе двойной подтекст; Тань И и Бянь Чанъюэ обменялись одинаковыми ухмылками, мысленно отдавая должное мастерству Чэнь Юйрана пускать пыль в глаза.
Понты тоже бывают разных уровней. Прямолинейные понты — это просто глупость; а вот когда кто-то вроде Чэнь Юйрана говорит самые обычные вещи самым спокойным тоном, но при этом выдает мощнейший скрытый манёвр — это уже высший пилотаж.
Ю Сян невозмутимо опустила телефон и приподняла подбородок. Её изящная, сияющая шея подчёркивалась серебристым платьем с пайетками, и вся она словно излучала свет под лампами. Подобно лебелю, она лениво провела рукой по кончикам волос и сменила выражение лица на презрительное. И хотя её взгляд был устремлен в пустоту, всем своим видом она транслировала ауту: богиня занята.
Раз уж пошли такие слухи, ей приходилось им соответствовать.
Окружающие автоматически перевели эту атмосферу следующим образом: «Ага, Айран собирается отвезти меня домой на машине, поэтому ему нельзя пить, какая жалость, придётся побеждать».
Ого.
Сорок процентов выпускников школы Хунчжэн собрались здесь, переглядываясь, обмениваясь сообщениями и мысленно переваривая заголовки гонконгских таблоидов:
Похоже, отношения Айрана и Джоселин вполне нормальные, похоже, разрыв помолвки обеими семьями на них не сильно повлиял, и никакой неловкости, вопреки ожиданиям, нет.
Услышав столь безмолвную, но жесткую отповедь, доктор Чжан почувствовал, как у него запылали уши, а лицо напряглось. Его взгляд впился в противника, но Чэнь Юйран выглядел так, будто ничего не произошло: он беспечно откинулся на спинку стула и, заметив чужой взгляд, лениво приподнял веки, глядя прямо на него.
В комнату вошел официант с напитками, собираясь по привычке налить троим виски, но Тань И велела заменить его на лимонад:
— Не нужно, этим молодым людям сегодня писать диссертации и работать водителями.
Третий игрок за столом, Джо, сидя на месте, не удержался и хохотнул.
Первый круг общих карт завершился, дилер открыл тёрн: червонная дама легла поверх пиковой десятки и трефового валета, и три дамы на столе холодно блестели в свете ламп. Цзяо Му неизвестно когда переместился за спину доктора Чжана, заглянул в его карты и приподнял бровь, изобразив крайне обеспокоенное лицо.
Заметив реакцию соседа, доктор Чжан внутренне возликовал, ведь на руках у него действительно были карты с огромными шансами на победу. Игра только начиналась, и ему не стоило выдавать эмоции. Плотно сжав губы, он выставил пятьдесят фишек вперёд и взглянул на соперника — Чэнь Юйран сохранял всё то же неторопливое выражение лица.
Доктор Чжан нарочито задиристо поддразнил его:
— Неужели Айран собрался, как в тех фильмах про триады, в последний момент заявить алл-ин?
Услышав это, Чэнь Юйран равнодушно бросил на него взгляд и, словно поддаваясь словам Чжана, небрежно подвинул вперёд стопку фишек. Джо последовал его примеру и поддержал ставку.
Тань И уже прислонилась к плечу Ю Сян. Ю Сян приобняла её за плечи, наблюдая за ходом партии — на самом деле она ничего в этом не понимала, но из-за того, что её только что упомянули, она тоже немного нервничала.
Хотя она знала, что Чэнь Юйран силён в подобных играх и всегда отличался умом, он давным-давно забросил это дело, потеряв интерес, а против него играл доктор математики из Гонконгского университета, к тому же с явно сильной комбинацией на руках.
Её взгляд то и дело скользил по Чэнь Юйрану, но он казался самым невозмутимым человеком за этим столом и даже выкроил секунду, чтобы попросить официанта принести тёплой воды — лимонад показался ему слишком холодным.
Жаль, что Цзяо Му стоял к ней спиной, иначе можно было бы попытаться разгадать что-нибудь по выражению лица этого парня.
Атмосфера постепенно накалялась, становясь всё более тяжёлой и напряжённой, партия полностью захватила игроков. Горы фишек перед тремя участниками за столом стали внушительными, все готовились встретить решающий раунд.
Доктор Чжан сделал ещё одну ставку. Чэнь Юйран взглянул на него, подушечками пальцев легонько поглаживая край скрытых карт. За несколько раундов он просчитал, что у противника на руках червонный и бубновый короли — комбинация фул-хаус, дававшая определённые основания для высокомерия.
— Коллирую, — Чэнь Юйран толкнул свои фишки вперед, и металлические кругляши издали звонкий стук, ударившись о стеклянную столешницу. — И ещё двадцать сверху.
Хотя в комнате работал кондиционер, по шее доктора Чжана скатывалась капля пота. Когда на столе открылся ривер — бубновый туз, — на его до того напряжённом и сосредоточенном лице словно что-то надломилось, и он возбуждённо выпалил:
— Алл-ин! Мои четыре короля тебя сожрут!

Комментарии

Загрузка...