— Что?! — Цзянь Сюйань чуть не подпрыгнула. — Цзинь Ифань признался тебе в любви?
Чэн Сыцзинь сидела на качелях на спортивной площадке, ее глаза слегка покраснели:
— Угу, но я отказала ему.
Цзянь Сюйань опешила:
— Почему это? Разве вы не...
Увидев, как слеза сорвалась с подбородка Чэн Сыцзинь, Цзянь Сюйань замолчала и тихонько подсела к ней:
— Это из-за дяди Чэна...
Чэн Сыцзинь закусила губу и всхлипнула.
Цзянь Сюйань протянула руку, прижала ее к себе и вздохнула:
— Сыцзинь, хочешь плакать — плачь. А когда выплачешься, мы спокойно поговорим об этом, хорошо? Я поделюсь с тобой своими мыслями.
Пушистая макушка шевельнулась у нее на груди, и девушка горько расплакалась. Чэн Сыцзинь вся дрожала, плач становился все более безудержным. У Цзянь Сюйань сердце сжалось от боли, она крепко обняла подругу.
Солнце у самого горизонта зашло за край, окрашивая облака в багрянец, и лишь тогда Чэн Сыцзинь медленно выпрямилась, продолжая, впрочем, смотреть в землю.
Цзянь Сюйань нежно обхватила ее лицо ладонями и стерла слезы с обеих щек:
— Теперь тебе легче?
Чэн Сыцзинь шмыгнула носом и кивнула.
— Тогда я начну?
Получив согласие Чэн Сыцзинь, Цзянь Сюйань заговорила размеренно и плавно:
— Честно говоря, я никак не ожидала, что Цзинь Ифань решится признаться тебе именно сейчас. Я не понимаю, почему он не мог потерпеть эти последние два года, чтобы открыто и гордо быть с тобой уже в университете. К тому же вас можно назвать ровней по происхождению, и тогда родители с обеих сторон были бы безумно рады, а не стали бы так яростно чинить препятствия. Ну как он мог не сдержаться? Неужели он правда не подумал хорошенько о себе, о тебе и о вашем общем будущем, прежде чем действовать?
Цзянь Сюйань слегка раскачалась на качелях, позволяя прохладному ветерку пролететь между ними:
— Сыцзинь, если бы дядя Чэн и тетя Чэн ничего не узнали, ты бы согласилась встречаться с ним и провела эти два года в постоянном страхе? Уж тогда-то вы точно не смогли бы полностью погрузиться в учебу. Ваши результаты и без того так хороши, зачем же самим искать себе трудности? Любовные отношения — штука сложная: сегодня ты ломаешь голову над тем, какой подарок ему подарить, а завтра, глядишь, расстроишься из-за его излишней близости с какой-нибудь другой девчонкой. Тут невольно начнешь отвлекаться. И ты действительно готова поставить на кон свое будущее ради романа, который вполне может закончиться ничем?
С этими словами Цзянь Сюйань с сочувствием посмотрела на Чэн Сыцзинь:
— Как бы сильно ты ни переживала сейчас, я должна сказать: дядя Чэн поступил правильно. Как отец, он не хочет, чтобы его дочь заводила романтические отношения до совершеннолетия, и тем более надеется, что ты не загубишь свое будущее из-за юношеских чувств. Он поступает так ради твоего же блага. Я ведь еще не рассказывала тебе о реакции моего папы, когда Вэй Шуньмин провожал меня домой? Они с дядей Чэном совершенно одинаковы: оба желают нам лишь одного — чтобы мы могли вырасти в безопасности и без потрясений.
— Все, что ты говоришь, я понимаю, но когда дело касается Вэй Шуньмина, ты ведь ведешь себя точно так же неразумно, как и я, — на ресницах Чэн Сыцзинь все еще дрожали слезы, а носик покраснел.
— Пожалуй, ты права, — Цзянь Сюйань подняла взгляд на вечернюю зарю вдали. — Но как бы ни складывались наши отношения с Вэй Шуньмином... Я верю, что ни он, ни я не стали бы поступать опрометчиво.
Чэн Сыцзинь недоуменно посмотрела на нее:
— Но разве те, кто искренне любит друг друга, способны подавить в себе желание непременно оказаться рядом?
Цзянь Сюйань тихонько рассмеялась, ее глаза отражали алый закат вперемешку с тайным трепетом юности. Пряди волос развевались в такт качелям, мерцая в оранжево-красном свете. Она чуть наклонила голову, и ее утонченное лицо оказалось озарено сиянием — ярким и дерзким.
Этот миг на долгие годы запечатлелся в памяти Вэй Шуньмина.
— Способны, — раздался его голос.
— ...Вы с каких пор здесь? — Цзянь Сюйань остановила качели, спрыгнула на землю и, повернувшись спиной к закату, посмотрела на троих парней, демонстративно проигнорировав слова Вэй Шуньмина.
Чэн Сыцзинь торопливо вытерла глаза и щеки и тоже встала, не смея взглянуть на стоявшего чуть в стороне Цзинь Ифаня.
Сюй Юйцзэ, которого они не видели уже много дней, широко улыбнулся:
— Говорят, закаты у нас в школе — самые красивые. Грех было упускать редкое свободное время сегодняшним вечером, вот мы и решили заявиться на спортплощадку, чтобы полюбоваться закатом вместе с вами.
Цзянь Сюйань тронула губы улыбкой:
— Тогда вы немного опоздали.
— Ничуть. Самое время. — Сюй Юйцзэ перевел взгляд на молчаливого Цзинь Ифаня. — Ведь так, Ифань?
Цзинь Ифань глухо отозвался:
— Угу, — и, вопреки обыкновению, не стал смотреть на Чэн Сыцзинь.
Тонкую грань напряжения между ними чувствовали все, но никто не решался нарушить молчание.
Вэй Шуньмин сделал несколько шагов к Цзянь Сюйань:
— Разве вы не собирались смотреть на закат? Давайте найдем местечко и присядем.
Цзянь Сюйань сразу всё поняла и потянула за собой Чэн Сыцзинь:
— Идем.
Когда они отошли на достаточное расстояние, Вэй Шуньмин бросил взгляд на выглядевшего совершенно убитым Цзинь Ифаня и нахмурился:
— Хватит киснуть. Что было, то прошло. Подумаешь, велика беда.
Сюй Юйцзэ хлопнул Цзинь Ифаня по плечу:
— Братуха, пойми, вам в любом случае обоим предстоит подождать два года. И чего вешать нос? Она же не сказала, что ты ей не нравишься. Просто сейчас действительно неподходящее время.
Цзинь Ифань посмотрел на друзей, и в глубине его глаз мелькнули кровавые всполохи:
— Вы... я...
— Ладно, — Вэй Шуньмин крепко сжал его плечо. — Мы всё понимаем.
— ...Спасибо.
Спасибо за то, что у меня есть такие братья.
— Слишком уж официально говоришь, — расхохотался Сюй Юйцзэ.
— Хватит разговоров, догоняем их, — Вэй Шуньмин чуть приподнял подбородок, указывая вперед.
Они уселись рядышком на траву спортивной площадки.
Небо на горизонте пылало алым огнем, таким же жарким, как сама юность, и таким же ярко-красным, как сердце каждого из них.
Лучащееся закатным светом солнце вытянуло их тени далеко-далеко назад.
— Сыцзинь, — в глазах Цзянь Сюйань отразилось лицо подруги, похожее на закатное небо. — Как ты думаешь, каким будет наше будущее?
Вэй Шуньмин повернул голову и опустил взгляд на нее.
Чэн Сыцзинь на мгновение замерла, а затем на ее щеках проступили крошечные ямочки от улыбки:
— Конечно же, оно связано с моим именем.
— Блестящее будущее, — тихо проговорил Цзинь Ифань, опуская веки и кривя губы в усмешке.
Вэй Шуньмин прищурился, глядя на горизонт, и легко усмехнулся:
— Блестящее будущее — звучит неплохо.
Цзянь Сюйань легла на спину и раскинула руки навстречу темнеющему небу:
— Как же сильно мне нравится какими мы стали сейчас!
— Дурочка, — хотя в голосе Вэй Шуньмина звучало ворчание, он тут же последовал ее примеру и улегся рядом.
Сюй Юйцзэ неожиданно вскочил на ноги и завопил изо всех сил в сторону горизонта:
— Нас ждет блестящее будущее!
— Опять за свое, дурачиться начал, — поморщилась Цзянь Сюйань.
— Пойдемте, пойдемте, мы с ним незнакомы.
— Быстрее, быстрее уходим.
— Как стыдно-то.
— Эй! Я вообще-то загадываю желание для нашего общего будущего! Эй, вы что, реально побежали?! Подождите меня!!

Комментарии

Загрузка...