─ Садитесь оба, воду наливайте сами.
Вернувшись к своему столу, Вэй Чунху опустился в кресло и перевел взгляд на подчиненных.
─ Выкладывайте, что стряслось?
Разумеется, он понимал, что просто так Янь Дун и Лу Икэ к нему не пожаловали бы.
Он предоставил Янь Дуну трехдневный отпуск, но тот вернулся из родных мест уже спустя сутки.
Столь лихорадочная спешка могла означать лишь одно: дело не ждет.
─ Секретарь Вэй, я... –
Услышав прямой вопрос, Янь Дун тут же попытался начать, но не успел произнести и слова, как Лу Икэ решительно перебила его, переведя стрелки на себя:
─ Секретарь Вэй, у меня имеются неопровержимые улики против одного из руководящих работников, уличающие его в серьезных преступлениях.
─ На данный момент доказательная база практически собрана, и я прибыла за санкцией на применение процедуры «шуангуй»!
Янь Дун в потрясении уставился на Лу Икэ.
Она... решила прикрыть его?
Лу Икэ едва заметно покачала головой, давая ему понять, чтобы он молчал, и снова устремила взгляд на Вэй Чунху.
Тяжело вздохнув, Вэй Чунху почувствовал, как начинает раскалываться голова.
Опять двадцать пять...
Эта девчонка Лу Икэ казалась готовой пересажать всех коррупционеров на свете и не успокоилась бы, пока не закроет последнего.
И при этом он не мог ей отказать – по крайней мере, когда речь шла о мелкой сошке и не затрагивались интересы городского руководства в целом.
Он всегда давал добро на подобные расследования и «шуангуй».
Похоже, сегодня Лу Икэ присмотрела новую жертву.
─ Излагайте, кто на этот раз, – кивнул Вэй Чунху и, потянувшись к пиале, сделал глоток чая.
─ Заместитель ответственного секретаря городского правительства Тянь Гуанхань. Есть веские основания полагать, что он погряз в тяжких дисциплинарных проступках и коррупции.
Лу Икэ не стала растекаться мыслию по древу и рубанула правду-матку.
─ Кхе-кхе... Тьфу! –
Вэй Чунху выплеснул изо рта весь чай и зашелся в надрывном кашле.
─ Секретарь Вэй... –
Янь Дун тут же подорвался с места, подскочил к начальству и принялся по-молодецки колотить его по спине.
─ Не надо, я в порядке, прекрати стучать, – отмахнулся раскрасневшийся Вэй Чунху.
Янь Дун немедленно опустил руку и отступил назад.
─ Икэ, послушайте, вы ведь ведете дело Гу Саньтуна, разве нет? С чего вдруг такая прыть?
Вытирая салфеткой губы, Вэй Чунху окинул Лу Икэ сложным, испытующим взглядом.
Смысл его слов был прост: неужели десятый отдел настолько мается бездельем? Вам поручили разработку двух чиновников в ранге начальника отдела, конь еще не валялся, а вы уже нацелились на Тянь Гуанханя?
Дело Инь Тьецзюня фактически подошло к концу, оставалось лишь дождаться завершения Всекитайского собрания народных представителей и окончания периода повышенной чувствительности, после чего в горкоме планировалось созвать специальное заседание постоянного комитета.
Однако по Гу Саньтуну – начальнику городского управления образования – исчерпывающих улик коррупционной деятельности на руках все еще не было.
Десятому отделу предстояло возиться с этим делом еще не одну неделю, и далеко не факт, что они успели бы завершить его в срок.
А теперь Лу Икэ вдруг переключилась на Тянь Гуанханя, и у Вэй Чунху просто опускались руки...
Тянь Гуанхань?
Внезапно сообразив что к чему, Вэй Чунху резко развернулся к Янь Дуну, тяжело прищурился и рявкнул: ─ Янь Дун, признавайся, твоих рук дело?!
Ему с самого начала показалось странным: с какой стати Лу Икэ ни с того ни с сего ополчилась на Тянь Гуанханя, с которым у нее не было никаких личных счетов?
Единственным человеком, кто был по-настоящему завязан на Тянь Гуанханя, оставался Янь Дун.
Неужели этот сорванец цинично сыграл на природном чувстве справедливости Лу Икэ, используя ее втемную как таран?
─ Секретарь Вэй, товарищ Икэ действительно пытается вступиться за меня.
─ Спасибо тебе, Икэ, но об этом я должен заявить сам. В конце концов, это мои личные счеты.
Янь Дун с признательностью кивнул Лу Икэ, однако позволить ей взваливать чужую ношу на себя он не мог.
Он был искренне тронут ее желанием помочь и занес этот долг памяти себе в актив.
Но мстил Тянь Гуанхань именно ему, бил по его близким.
А значит, расхлебывать эту кашу должен он сам.
─ Что здесь происходит? Выкладывайте всё как на духу! –
Сдвинув брови, Вэй Чунху гневно переводил взгляд с одного на другого.
Удумали – разыгрывать перед ним спектакль по ролям? Решили вдвоем обвести начальство вокруг пальца?
Янь Дун помрачнел лицом и заговорил:
─ Дело было так. Последние два года я работал в канцелярии городского правительства и неоднократно фиксировал факты нарушения закона и служебной дисциплины со стороны заместителя ответственного секретаря Тянь Гуанханя, включая прямое взяточничество и халатность.
─ Более того, он покрывал преступную деятельность своего единственного сына Тянь Юаня, повязанного с черными структурами.
─ Раньше у меня не было выхода на сотрудников Дисциплинарной комиссии, да и занимаемый им высокий пост заставлял меня молчать в тряпочку.
─ Теперь же меня командировали в Дисциплинарную комиссию, и я состою в следственной группе, глубоко осознавая всю честь и грандиозную ответственность возложенной на меня миссии.
─ Поэтому я намерен бороться с этими темными силами и коррупционными элементами до победного конца!
─ Я не прогнусь перед ними и не пойду ни на какие компромиссы с преступниками!
─ А потому...
Глубоко вздохнув, Янь Дун решительно поднялся во весь рост.
─ Я, Янь Дун, подаю официальный донос под собственным именем на заместителя ответственного секретаря Народного правительства города Линьюнь, заместителя начальника канцелярии городского правительства Тянь Гуанханя в связи с его причастностью к тяжким дисциплинарным правонарушениям и преступлениям! Изложенные факты истинны, прошу партийные органы провести расследование, и я готов понести любые последствия этого шага!
Слушая столь бескомпромиссный донос, Лу Икэ лишь тяжело вздохнула и плотно зажмурилась.
Официальная жалоба от собственного имени гарантировала Янь Дуну абсолютный проигрыш по всем фронтам.
Даже если Тянь Гуанханя в конце концов низложат и отправят за решетку,
служебная карьера самого Янь Дуна будет бесповоротно загублена.
─ Янь Дун, ты вообще соображаешь, к чему приведет донос на твоего собственного начальника?
Выпрямившись в кресле, Вэй Чунху с мрачным выражением лица вперил в него тяжелый взгляд.
─ Прекрасно осознаю. Доносить на руководство – тягчайшее нарушение аппаратной этики.
─ Но Тянь Гуанхань посмел поднять руку на моих родных, нанес страшный удар по моему младшему брату, причинив ему тяжелейшие физические и душевные страдания.
─ Если я, будучи старшим братом, не заступлюсь за него, грош цена всей моей жизни!
─ Если человек не в состоянии защитить собственную семью, какое у него вообще моральное право топтать эту землю?
В кабинете повисло долгое молчание.
Лу Икэ тоже молча смотрела на Янь Дуна, в ее глазах читалась сложная буря эмоций.
В душной тишине кабинета Вэй Чунху было отчетливо слышно, как колотится сердце Янь Дуна, испытывавшего в этот момент колоссальное нервное напряжение.
Но он ни о чем не жалел. Даже если это и впрямь стоило бы ему будущего, он не отступился бы от своего выбора.
Ради чего карабкаться по служебной лестнице изощренными интригами, если ты не можешь защитить самых близких – как он и сказал только что?
В худшем случае, разделавшись с Тянь Гуанханем, он уйдет из системы в свободное плавание.
Когда придет время снимать сливки с фондового рынка и на его счетах осядет несколько миллионов, он займется бизнесом. Разве это хуже, чем глотать унижения в казенных коридорах?
Запасной аэродром у него имелся.
─ Так ты идеьшь на этот шаг исключительно из жажды мести за семью?
─ Или же действительно жаждешь вести не на жизнь, а на смерть бой с этой сворой коррупционеров ради защиты партийной дисциплины и государственных законов?
Промолчав полных три минуты, Вэй Чунху внезапно вскинул голову и в упор глянул на Янь Дуна.
Вспышка озарения пронзила сознание Янь Дуна, и он без малейшего промедления отрапортовал: ─ Я намерен вести борьбу не на жизнь, а на смерть с этой гнилью ради защиты партийной дисциплины и законов страны, ради защиты коренных интересов простого народа! Подобные коррупционеры наносят неисчислимый вред нашему обществу.
─ Такой зарвавшейся падали не место среди людей!
Услышав столь сметливый ответ – стоило лишь намекнуть, как парень сразу поймал волну, – Вэй Чунху невольно усмехнулся.
─ Что ж, коли так, ступай и жди у себя!
С этими словами Вэй Чунху махнул рукой на дверь, давая понять, что аудиенция окончена.
На душе у Янь Дуна отлегло. Начальник вроде бы не пообещал ничего конкретного, но в этих словах крылось абсолютно всё.
Вэй Чунху дал добро!
Низко поклонившись, Янь Дун развернулся и вышел из кабинета.
Лу Икэ с досадным вздохом покачала головой: хотя ей так и не удалось раскусить причину столь резкой перемены в настроении Вэй Чунху, результат определенно радовал.
Только вот... после того как Янь Дун прикончит Тянь Гуанханя, ему, судя по всему, придется навсегда покинуть систему?
С легким унынием в мыслях она последовала за ним.
Проводив их взглядом, Вэй Чунху еще с полчаса просидел в глубоких раздумьях, после чего выдвинул ящик стола, извлек оттуда увесистую папку и раскрыл ее. Внутри лежало с десяток различных доносов, и все до единого были направлены против Тянь Гуанханя.
Все эти материалы уже давным-давно осели в архивах Городской Дисциплинарной комиссии.
Вот только хода им до поры до времени не давали.
А почему не давали – хех...
─ Ну что, Тянь Гуанхань, на сей раз тебе не отвертеться!─
─ Сошлись и благоприятный момент, и нужные люди, и общая воля.
Довольно усмехнувшись, Вэй Чунху аккуратно сложил доносы обратно на стол, поднялся с кресла, подошел к стоявшему в углу черному аппарату внутренней связи и набрал несколько цифр.
Пять секунд спустя.
─ Секретарь Гуань, у меня есть важная информация касательно противоправной деятельности и дисциплинарных нарушений Тянь Гуанханя, хотел бы переговорить с вами лично!
─ Отлично, сию минуту буду у вас в кабинете.

Комментарии

Загрузка...