Линь Цзюэр сидела в машине и тихо любовалась пейзажами за окном. Но президент Цюй, которому явно не хватило общения, стерпеть этого не смог.
— А Линь Цзюэр и впрямь человек незаурядный!
— Благодарю за похвалу! — сдержанно отозвалась Линь Цзюэр, вовсе не собираясь поддерживать беседу с Цюй Цзинчжао. Сама не зная почему, она не хотела говорить с ним слишком много и заходить в отношениях за рамки дозволенного. Возможно, всё дело было в его тяжёлой ауре, от которой Линь Цзюэр чувствовала себя не слишком уютно.
— Неужели вам больше нечего сказать?
Почувствовав, что в салоне воцарилась слишком гнетущая атмосфера, Цюй Цзинчжао не удержался и решил вытянуть эту странную женщину на разговор.
— Мм!
Это был первый раз, когда Цюй Цзинчжао сам заговорил с женщиной, однако ему безжалостно указали на дверь. Поразмыслив, Цюй Цзинчжао решил зайти с козырей и заговорил через племянника:
— Неужели и о Хао'эре вам совершенно нечего сказать?
Линь Цзюэр на мгновение задумалась.
— Я надеюсь, что вы сможете должным образом исполнять роль отца Хао'эра.
— Госпожа Линь, вам не кажется, что требовать от неженатого мужчины, у которого даже девушки-то нет, чтобы он играл роль отца — это чересчур?
Цюй Цзинчжао холодно фыркнул, и в его жалобах явственно сквозило глубокое недовольство.
Проницательная Линь Цзюэр отчетливо уловила насмешку и сарказм в голосе Цюй Цзинчжао. Она плохо понимала порядки и семейные узы этой эпохи. Но в её времена подобное было долгом чести, от которого невозможно отказаться. К тому же, в её эпоху для мужчины в возрасте Цюй Цзинчжао не составляло никакого труда заботиться о родственниках. Разумеется, тогда воспитание детей в большей степени лежало на плечах женщин.
— Я помогу вам! — при этой мысль Линь Цзюэр смягчилась. — Вам не нужно взваливать на себя непосильную ношу.
— Отлично! Только этих слов я и ждал! — довольный Цюй Цзинчжао улыбнулся. Мысль о том, чтобы стать отцом, и впрямь давила на него тяжелейшим грузом. — Только смотри мне, не отказывайся от своих слов!
— Будьте спокойны, раз я пообещала, что научу вас, то непременно сдержу слово.
— Эй! Линь Цзюэр, нельзя ли обойтись без этого слова — «научу»?
Цюй Цзинчжао снова заартачился. Он вовсе не нанимал её себе в учительницы!
— А какое слово вы бы хотели услышать?
— Не знаю! Но только не это: «научу»!
— Хорошо! — Линь Цзюэр покорно кивнула. В конце концов, в её времена спорить с мужчинами не считалось добродетелью. Поэтому, если дело не касалось принципиальных вопросов, она вовсе не желала вступать с Цюй Цзинчжао в словесные баталии.
Цюй Цзинчжао никак не ожидал от неё такой покладистости и даже растерялся, не зная, что сказать дальше. Однако ему отчаянно хотелось узнать её получше, или, по крайней мере, проводить с ней больше времени.
— И что же вы собираетесь делать? — подумав с минуту, Цюй Цзинчжао перевёл разговор на другую тему.
— Пустить всё на самотёк!
— На самотёк? И это ваш метод?
Цюй Цзинчжао почувствовал себя уязвлённым. Выходит, она вообще палец о палец не ударит?
— Ну конечно! Разве можно добиться того, чтобы президент Цюй сам во всём разобрался, иначе как пустив дело на самотёк?
— Чтобы я разобрался?
— Верно! Если вы сами не захотите всё понять, неужели я стану уговорами добиваться своего от взрослого мужчины так же, как дурачу Хао'эра?
— О! Так вы признаете, что обманом водили Хао'эра за нос?
Цюй Цзинчжао рассмеялся, чувствуя, что поймал Линь Цзюэр с поличным, и на его лице промелькнуло торжество.
— Кхе-кхе! — прочистив горло, он с самым серьезным видом принялся поучать Линь Цзюэр: — Знаете ли, взрослых людей провести вовсе не так легко, как детей. Особенно такого проницательного и мыслящего мужчину, как я.
По мере того как Цюй Цзинчжао говорил, на его лице всё яснее проступало самодовольство.
— Именно поэтому некоторые люди не сдаются, пока не упрутся лбом в стену. Не поворачивают назад, пока не пробьют головой преграду. Им нужно расшибить лоб в кровь, чтобы затем испытать на себе холодное равнодушие.
— Вы... вы...
Самодовольное выражение мгновенно испарилось с лица Цюй Цзинчжао.
— Вы хотите применить ко мне холодное равнодушие?
Прозорливый Цюй Цзинчжао мгновенно раскусил намерения Линь Цзюэр. Ишь какая дерзкая девчонка! Какой тон! Это что, угроза? Посмотрим, как это она собирается относиться к нему с холодным равнодушием.
Линь Цзюэр не желала ввязываться в эти бессмысленные пересуды, а потому сразу перешла к сути:
— На самом деле, для вас всё упирается в вопрос внутреннего настроя. С одной стороны, готовы ли вы принять Хао'эра в своём сердце? С другой — нужно ли изменить собственное отношение к ситуации. Короче говоря, первым делом вам следует настроить себя должным образом. И только когда ваш настрой придёт в норму, можно будет налаживать детско-родительские отношения. Если же вы упорно не хотите быть отцом, то у вас никогда не получится им стать.
Выдав эту долгую, исполненную глубокого смысла тираду, Линь Цзюэр озвучила вывод, который поверг Цюй Цзинчжао в шок:
— Быть может, именно в этом и кроется причина того, что вы до сих пор не женаты!
Услышав слова Линь Цзюэр, Цюй Цзинчжао замер. Какая-то струна в его душе долго и надрывно звенелá. Он не стал возражать и лишь хотел слушать дальше.
— Мужчине не пристало вечно уповать на то, что появится женщина, которая укажет ему, как быть отцом. Или думать, будто стоит лишь встретить любимую, как он чудесным образом превратится в хорошего родителя. Стоит человеку вступить во взрослую жизнь, как он обязан научиться нести ответственность за собственные поступки, овладеть искусством менять различные социальные роли и постичь науку общения с самыми разными людьми.
Подобные слова Линь Цзюэр уже доводилось произносить на церемонии совершеннолетия младшего брата. Вспомнив брата, едва отпраздновавшего достижение двадцатилетия, Линь Цзюэр погрузилась в задумчивость.
Цюй Цзинчжао же больше не был в силах сдерживать охватившее его потрясение. Он припарковал машину у обочины, резко повернулся и в упор уставился на Линь Цзюэр. Разве может двадцатилетняя девушка рассуждать подобным образом? Ему отчаянно хотелось разглядеть ту, что сидела перед ним, но он заметил лишь влажный блеск в её глазах.

Комментарии

Загрузка...