Перед глазами предстало величественное, монументальное здание. За исключением окон, откуда лился тёплый свет, большая часть архитектурного ансамбля тонула в ночной тьме.
От строения веяло тайной, колоссальной мощью и лёгким мраком. Одно лишь мгновение взгляда внушало давящее чувство, словно перед тобой находился гигантский хищник, готовый поглотить любого. Даже Шон, переживший в прошлой жизни информационный взрыв, почувствовал лёгкий трепет.
«Неужели у Золотого Льва уже на этом этапе была такая мощная организация?! Мои прежние представления были слишком узкими!»
Из воспоминаний прежнего владельца тела он знал, что сейчас шёл начало 1494 года по календарю Морского Круга. Если судить по этому, Золотой Лев как раз находился на пике своего могущества, так что подобное богатство не вызывало удивления.
— Понял, Шон?
Голос Шрама раздался над самым ухом, возвращая Шона к реальности.
— Спасибо, дядя Шрам! Я знаю, что делать!
Это были первые слова Шона с момента их встречи. Не то чтобы он экономил слова — просто в его голове непрерывно прокручивались и симулировались возможные сценарии дальнейших событий.
Едва переместившись в этот мир, он сразу же оказался перед легендарным великим пиратом, да ещё и в статусе пленника. Душа просто изнемогала от усталости.
Оставалось лишь надеяться, что его новоявленный папаша хоть что-то значит для хозяина этого дворца, и этого «веса» хватит, чтобы спасти его никчёмную жизнь. Иначе вторую жизнь можно будет объявлять официально завершённой.
В то же время он в душе жестоко ругал бывшего хозяина тела. Разве нельзя было просто остаться капризным ребёнком — бить стёкла, крушить мебель? Зачем нужно было устраивать такой смертельный номер?
«Человек предполагает, а судьба располагает. Слишком много думать бесполезно. Неужели такая великая фигура, как Золотой Лев, действительно станет счёты сводить с восьмилетним пацаном? Наверное... не станет?»
Шон мысленно отчаянно возмущался. Силой его не одолеть, сбежать, скорее всего, тоже не получится, так что оставалось решать проблемы по мере их поступления.
Совсем как с теми вещами в прошлой жизни, которые он не мог починить: оставалось только винить производителя или клиента, ни на секунду не сомневаясь в собственных навыках.
Пока его мысли витали где-то далеко, группа Шона уже подошла к дверям дворца.
Едва они приблизились, как шумная брань и гомон в залах постепенно утихли, а на них устремились десятки злобных, недоброжелательных взглядов.
Шон скользнул взглядом по стоявшим по обе стороны неотёсанным мужикам в пёстрой одежде и с самыми разными физиономиями. Его первой мыслью было: «Кто здесь действительно не вписывается в этот великолепный дворец — так это они».
Материальные условия подогнали, а вот с духовным воспитанием беда. Если бы Шону нужно было подобрать одно ёмкое слово, это было бы «нувориши».
Впрочем, сталкиваясь с десятками этих оценивающих взглядов, Шон нисколько не переживал. Шутка ли: когда он демонстрировал свои таланты перед спонсорами на стриме, он и на тысячи взглядов внимания не обращал.
Да и что тут такого? Если бы эти господа задонатили ему пару монет, он бы даже не пожалел для них улыбки.
Разумеется, такое спокойствие объяснялось скорее побочным эффектом переноса: ещё совсем недавно он воспринимал всех этих людей как двухмерных NPC из игры. Требовать, чтобы в следующее мгновение он разглядел в них отпетых, беспощадных пиратов... Извините, но нервная система Шона была слишком толстокожей, чтобы так быстро войти в роль.
Однако ровно до тех пор, пока взгляд Шона не встретился со сидящим в центре зала, развалившимся на троне коренастым мужчиной. В этот момент стрессовая реакция тела снова дала о себе знать.
Лишь одного взгляда хватило, чтобы Шон слегка прищурился. Кимоно, длинные золотистые волосы, львиный взгляд, подавляющая властность, излучающая силу даже без гнева... Эти описания мгновенно всплыли в голове Шона.
Его тело содрогнулось в лёгкой дрожи, однако он подавил её буквально за один вдох. Закованные в кандалы руки сжались в кулаки; сделав глубокий вдох, он вновь поднял голову. Когда его взгляд снова встретился с теми пронизывающими глазами, в нём уже читалась твёрдая решимость.
В этот момент он стоял у самого входа в дворец: большая часть его лица была освещена, а нижняя часть тела тонула в тени.
Если не брать в расчёт его возраст и рост, в нём действительно чувствовалась давящая властность. Взгляд орла и осанка волка — именно так можно было описать его состояние.
— О? Зе-ха-ха-ха-ха! А это любопытно! Ты видел? Выражение лица этого волчонка и впрямь смахивает на Спенсера! Неудивительно, что ты так сказал...
Образ великого владыки и монументальное величие продержались лишь мгновение, после чего Золотой Лев внезапно расхохотался. Хохоча, он ткнул в Шона рукой, зажавшей сигару, и перевёл взгляд на Доктора Индиго.
— У капитана поистине соколиный глаз. Если бы вы не сказали, я бы и не заметил...
Шон и не подозревал, что его обречённо-безразличная мина в глазах Золотого Льва, напротив, вызвала любопытство.
С одной стороны, он действительно имел сходство со своим горе-папашей, а с другой — сумел так быстро взять себя в руки перед самим Золотым Львом, что невольно заставил проникнуться к нему капелькой уважения.
По мере того как Шон проходил в глубь зала, присутствующие смогли разглядеть его во всех деталях.
Хотя ему было всего восемь лет, его рост уже досягал метра пятидесяти, вот только выглядел он довольно худощавым и хрупким. Самым заметным элементом его внешности были золотистые волосы и ярко-голубые глаза.
Мать прежнего владельца тела была редкой красавицей с золотыми волосами и голубыми глазами, иначе на неё и не зарился бы его папаша-скотина.
Стоило порадоваться, что внешне оншёл в мать: в его представлении непутёвый отец был совершенно не достоин такой женщины.
— Хотя эта золотая шевелюра отличается от волос Спенсера. Похоже, у парня был неплохой вкус!
Бесцеремонный голос Золотого Льва раздался вновь. В его тоне не было ни капли подозрения, скорее лёгкое одобрение.
В этом мире урождённые цветные волосы не были редкостью: золотой цвет встречался сплошь и рядом — взять хотя бы Красную Ногу Зеффа, Рейли или стоящего перед ним Золотого Льва.
Поняв, что собеседник по какой-то причине отвесил ему сдержанный комплимент, Шон мысленно перевёл дух.
«Неужели все боссы так же капризны и своенравны, как в легендах? Но начало неплохое. Главное, что он не приказал мечникам по обе стороны отрубить мне голову без лишних слов, а значит, можно договариваться!»
— Действительно! Иметь такой же цвет волос, как у капитана, — это уже показатель хорошего вкуса!
Индиго, как всегда, принялся лебезить и льстить, отчего у Шона внизу пробежал мороз по коже. «Вот уж умеет ввернуть словечко и подлизаться, не дивно, что занимает такое место».
— Эй... малец! Так это ты сожрал мой Дьявольский плод?! А ты смельчак, я погляжу!
Золотой Лев выпустил густую струю дыма, подперев подбородок ладонью, и уставился на Шона пылающим взглядом. Хотя он не применил ни капли Воли, давящая аура, исходящая от него, оказалась невиданной для Шона.
Крупная капля пота скатилась по его виску, а спина незаметно пропиталась холодным потом.
Глубоко вдохнув, он слегка припустил веки, избегая прямого вызова, и отчеканил негромко, но без тени телячьей покорности:
— Да!
— Отлично! Есть яйца! Сделал — признал, в этом ты куда лучше своего папаши!
Услышав это, Шон почувствовал сложную гамму чувств. «Надо же, мой пустой папаша умудрился набрать столько очков симпатии, что это сработало мне на пользу? Неужели это и есть своеобразная отцовская любовь?»
Впрочем, Шон ошибался. Золотой Лев имел в виду то, что Спенсер в вопросах, касающихся собственного сына, юлил и действовал исподтишка, без всякой прямоты.
Как-никак, Шики был великим пиратом. Он уже давно перерос мелкие пакости вроде притеснения слабых или похищения женщин. Чтобы избавиться от низменных замашек, нужно было выйти за рамки мелкого пиратского сброда — ведь мелкие кражи бросали тень на великое имя Золотого Льва.
Если он что-то сделал, то признавал это открыто. Великий пират должен обладать размахом и достоинством великого пирата. Недаром в будущем вся его команда будет ходить в строгих костюмах — показатель того, что он стремился к стилю и элегантности.
Едва Шон успел перевести дыхание от очередной похвалы, как следующие слова великого пирата повергли его в самую бездну:
— Эй, малец! Какую смерть ты себе выбираешь?

Комментарии

Загрузка...