Спенсер — правая рука Шики, старпом Пиратов Летающего Флота и командир первого отряда. Вместе с Индиго и Скарлетом он входил в самый первый костяк, с которым Золотой Лев начинал свой путь.
И хотя по боевой силе он не мог сравниться с Шики, должность старпома занимал не просто так, а был одним из лучших. Самым же главным качеством Спенсера оставалась его безграничная, не подлежащая сомнению преданность.
Иначе Золотой Лев не отправил бы его на Гранд-Лайн организовывать поставки — шутка ли, сделка на сотни миллионов белли!
И вот теперь всплыла новость, что у него есть сын. Известие мгновенно вызвало удивленный гул среди пиратов. Неужели у этого хладнокровного и сурового мужика найдется ребенок?
— Да ну, бред! Откуда у него вдруг взялся семи-восьмилетний сын? Неужто на него чужого нагулянного повесили?
Один из командиров отрядов с недоверием допрашивал своего соратника. Свежесть этой сплетни производила на суровых корсаров такое впечатление, будто невинная девица впервые садилась в свадебный паланкин!
— Тоже думаю, что вранье. Я видел пацана пару дней назад — блондин с голубыми глазами. Неужели Спенсеру наставили рога?
Многие принялись вполголоса шептаться, словно эта пикантная весть потрясла их куда сильнее, чем дерзкая кража Дьявольского плода.
И дело было вовсе не в том, что им не жаль упущенной добычи. Просто когда появлялся конкретный козел отпущения, ситуация казалась уже не такой паршивой. Возмещение убытков команде приносило хоть какое-то утешение.
Разумеется, открыто чесать языками осмеливались лишь командиры отрядов — Спенсер заслужил среди головорезов весьма дурную славу, и рядовые пираты попросту боялись высказывать обвинения вслух.
Сам же Золотой Лев Шики абсолютно не обращал внимания на думы и шепот подчиненных. До мыслей шестерок ему не было абсолютно никакого дела — в конце концов, это были Пираты Золотого Льва!
— Надо же, Спенсер умеет устраивать «сюрпризы»! Даже уплыв к черту на кулички, не дает мне скучать!
Поняв суть происходящего, Шики вовсе не разозлился. Напротив, в его глазах блеснул огонек искреннего интереса.
Целыми днями дрейфовать на высоте десяти тысяч метров — удушающая скука. Кроме выпивки, развлечений тут кот наплакал. А эта внезапная драма могла стать отличной забавой, чтобы скрасить досуг.
— Приведите его ко мне!
Едва прозвучало приказание, стоявший на коленях матрос судорожно вздохнул, будто получил высочайшее помилование. Пират со шрамом бесцеремонно рывком поднял его на ноги.
Оба пирата, выказывая покорность капитану, поспешили убраться из дворца.
— Кстати, Индиго, что там с Дьявольским плодом? Надеюсь, ты не скажешь мне, что до сих пор не определил его тип? — Шики вальяжно откинулся на мягкие подушки, словно бы между делом обращаясь к ученому.
Для него это был лишь ни к чему не обязывающий разговор от скуки. Но если капитан мог позволить себе легкий тон, то Доктор Индиго уклониться от ответа не мог.
— Э-э... Да как можно! Мы точно установили, что это Дьявольский плод типа Логия. У него весьма высокая ценность...
Тем временем Шрам и его подручный, едва переступив порог дворца, с облегчением перевели дух. Пронесло, проскочили по краю!
— Слюни вытри, недотепа! Пошли живо за мальчишкой, и не дай бог опять что-то пойдет не так! — Шрам хлопнул по плечу подчиненного, чья спина насквозь промокла от холодного пота.
— Да без командира как-то поджимает, сам понимаешь, брат Шрам... Ну и вляпались же мы! За что нашей команде такая непруха?
— Не зуди! Вернется командир — намылит тебе шею за такие речи...
Переругиваясь на ходу, они направились к одному из зданий, и со стороны ни за что нельзя было угадать, что вся эта сцена разворачивается на парящем острове в десятке километров над землей.
А главный виновник всего переполоха в этот самый момент корчился в темной и сырой камере.
При жизни на Земле Шон был самым обычным мужчиной средних лет из провинциального городка. Благодаря золотым рукам и смекалке он держал мастерскую широкого профиля.
От ремонта тракторов и мотоциклов до починки компьютеров, телевизоров, мультиварок и смартфонов — казалось, для него не существовало техники, которую он не смог бы починить.
Зрители его стримов шутили, что он единолично держит под контролем весь рынок бытовой техники, и это было лучшей похвалой его мастерству.
Ремесло позволяло Шону жить в свое удовольствие. И пусть он к своим годам так и не обзавелся ни женой, ни детьми, привычный круг железяк и инструментов вполне его устраивал.
Если бы не роковая случайность, он так и жил бы до глубокой старости в компании своих железных подопечных.
Но человек предполагает, а судьба располагает. В соседнем с его мастерской здании рванула газовая магистраль.
А газ — штука коварная. Цепная реакция не заставила себя ждать, ведь труба шла и через его помещение. Когда рушится гнездо, ни одно яйцо не останется целым. Шон, который в тот момент зажигал на стриме, развлекая спонсоров канала, даже не успел поблагодарить подписчиков за летящие в чат лестные комментарии и смайлики, как предстал перед Клыкастой с косой.
Благо, взрыв оказался такой мощи, что сознание погасло мгновенно. Смерть вышла безболезненной. Зато несколько тысяч зрителей на трансляции стали свидетелями грандиозного финала — чат старался не впустую, парни увидели настоящий перформанс ценою в жизнь!
Когда сознание вернулось к Шону, его встретила дикая, пульсирующая боль в голове. Именно поэтому он лежал на полу калачиком и стонал, сжимая виски руками.
— Я... переродился?
Прошло немало времени, прежде чем Шон перевел дыхание и, растирая виски, медленно сел.
Хаотичный поток чужих воспоминаний, хлынувший в голову, ясно давал понять: он больше не в своем родном мире.
Ощущение полной беспомощности и боль по всему телу убедительно доказывали — это нифига не сон.
Прежнего владельца тела тоже звали Шон. Он рос с матерью, которая работала учительницей музыки в городке. Жили они скромно, но на жизнь хватало.
Несмотря на то, что мальчик рос в музыкальной атмосфере, утонченное искусство его не привлекло. Едва подрос, он отправился учиться на врача.
Казалось бы, дело благородное — медики везде в цене. Да вот только угораздило же парня выучиться на ветеринара!
Все его разговоры теперь сводились к уходу за свиноматками после опороса, что, мягко говоря, слабо вязолось с высоким искусством.
Впрочем, мать не возражала. Для нее Шон был милостивым даром свыше — даже его имя несло в себе именно этот смысл.
Если бы не беда, они продолжали бы жить в своем тихом городке размеренной и спокойной жизнью.
Но снова вмешалась злая судьба. Паренек познал горечь утраты, когда покой их городка бесцеремонно нарушила банда пиратов.
Когда Шон прибежал домой из ветклиники, его встретили лишь дымящиеся развалины и мать, лежащая в луже крови.
Судя по обломкам и стреляным гильзам, здесь развернулся жестокий бой. Вокруг дома штабелями лежали четверо или пятеро мужчин без признаков жизни.
Единственным живым оставался мужчина, сжимавший в объятиях умирающую женщину.
Вид этой кровавой трагедии напрочь вышиб рассудок из юного парня. Последующие события сохранились в памяти туманным пятном, а когда он окончательно пришел в себя, то уже находился среди Пиратов Летающего Флота Золотого Льва.
Об этом пирате — своем предполагаемом отце — Шон раньше слышал от матери лишь обрывки фраз. Каждый раз, когда речь заходила о нем, она уклонялась от ответа, явно не желая ворошить прошлое.
Однако в ее глазах иногда проскальзывала грустная тоска, говорившая о том, что она не таила сильной обиды на мужчину, бросившего семью ради моря.
В этом безумном мире пиратов подобных историй хватало с избытком. Окружающая действительность породила это уродливое явление, и для большинства людей оно стало привычным делом.
Таких брошенных детей, как Усопп или Луффи, вокруг пруд пруди. Мужья уходили в море за пиратской романтикой на десять-двадцать лет, а то и вовсе исчезали без вести.
К счастью, мышление у прежнего Шона оставалось нормальным. Он испытывал глубокую ненависть к отцу, покинувшему родной дом в погоне за призрачной мечтой.
А уж после гибели матери эта ненависть переросла в лютую ярость. Паршивец возложил всю вину за случившиеся несчастья на этого человека.
Если бы не его появление, жизнь не превратилась бы в кошмар!
Поэтому, попав на корабль, парень не давал никому покоя: целыми днями буянил, провоцировал скандалы и крушил все, что попадалось под руку.
Так продолжалось до тех пор, пока офицеры команды не ушли на пир. Воспользовавшись тем, что приставленные к нему охранники напились до беспамятства, Шон скрытно проник в расположенную неподалеку лабораторию...

Комментарии

Загрузка...