Ресторан «Верхний этаж» работал по закрытой клубной системе. Без преувеличений, люди, ужинавшие здесь, контролировали восемьдесят процентов экономики Тяньхая.
Бизнесмены мечтали попасть сюда по двум причинам. Во-первых, это статус. Во-вторых, брошенная здесь вскользь фраза или случайное знакомство могли спасти тонущую компанию. Многие были готовы разбить голову ради входного билета, но так его и не получали.
У Линь Чэня, разумеется, клубной карты не было. Для актёра его уровня двери подобных заведений оставались закрытыми. Карта, которую он сейчас сжимал в руках, была оформлена для него Е Цинъюй.
Ужин здесь стоил баснословных денег. Депозит за самый обычный столик составлял сто тысяч юаней, и еда в эту сумму не входила. Обывателю такие траты показались бы безумием, но для крупных боссов отдать несколько сотен тысяч, чтобы заключить сделку на миллиард — сущие копейки.
Но у Линь Чэня сердце обливалось кровью. За годы в индустрии агентство влило в него немало ресурсов, а отдача была нулевой. Обыватели думают, что любой артист гребёт миллионы лопатой, но это правда лишь для звёзд первой величины. Линь Чэнь зарабатывал всего несколько сотен тысяч в год. Для простого человека — отличные деньги, но для шоу-бизнеса — слёзы, которых едва хватало на покрытие статусных расходов.
Попасть в популярное шоу стоило денег. А от бесплатных, никому не нужных программ не было никакого толка. Даже если удавалось засветиться в крупном проекте с бюджетом в сто миллионов, половину забирала приглашённая суперзвезда, остаток пилила съёмочная группа, а таким, как Линь Чэнь, доставались крохи. С этих крох нужно было платить налоги и содержать помощников.
Отдать сто тысяч только за право посидеть за столом — для него это было настоящим грабежом. Но ради того, чтобы задобрить Е Цинъюй, он сцепил зубы и раскошелился.
Хватило его, правда, только на самый дешёвый столик в глубине зала. Роскошные места на террасе, к каждому из которых прикрепляли двух личных официантов, требовали депозита в триста тысяч. Плюс обязательные чаевые — оставишь мало, опозоришься, оставишь много — задушит жаба.
Линь Чэнь сидел как на иголках, не сводя глаз со входа. Заметив Е Цинъюй, он радостно вскочил и замахал руками:
— Цинъюй! Сюда! Я здесь!
Его громкий голос прозвучал дико в царящей здесь атмосфере приглушённых разговоров и звенящей тишины. Соседние столики недовольно обернулись.
Е Цинъюй смутилась и ускорила шаг. После недавнего скандала ей меньше всего хотелось привлекать к себе внимание. Опустившись на стул, она сразу же принялась осматривать зал.
— Что-то случилось? — спросил Линь Чэнь.
— Нет, ничего... — рассеянно бросила она, не переставая скользить взглядом по террасам.
— Цинъюй? Цинъюй! — Линь Чэнь помахал рукой у неё перед лицом, заставляя наконец сфокусироваться. — Ты какая-то отстранённая.
— Да? Тебе показалось.
Она искала Лин Жосяо. Ей нужно было убедиться, действительно ли та встречается с Чжан Линлань. Если корпорация Лин подпишет контракт с Junde Times, семье Е придётся совсем туго. Но, так никого и не высмотрев, она тяжело вздохнула.
— Цинъюй, что будешь заказывать? — Линь Чэнь протянул меню.
Она открыла кожаную папку и по привычке, не глядя, выбрала несколько любимых позиций. Раньше, когда она приходила сюда с Цзян Чэном, она часто заказывала именно их.
Услышав её выбор, Линь Чэнь едва не позеленел. Он лихорадочно подсчитывал сумму в уме: только эти несколько блюд выходили на полмиллиона юаней! А одна бутылка вина стоила двести тысяч. Чёрт возьми, он сам ещё ничего не заказал, а счёт вместе с депозитом уже перевалил за шестьсот тысяч!
Сглотнув подступивший к горлу ком, он скрипнул зубами и заказал себе две самые дешёвые закуски.
Е Цинъюй наконец заметила его исказившееся лицо. Она выбирала на автомате, совершенно забыв о ценах. Видимо, переборщила.
— Знаешь, я что-то не голодна. Давай переиграем, — она отменила вино за двести тысяч и заменила свои блюда на самые простые.
Теперь общий счёт едва дотягивал до ста тысяч. С этим он должен был справиться. Линь Чэнь шумно выдохнул, с облегчением отпуская официанта.
— Как дела в компании, Цинъюй?
У неё аж виски заломило. Нашёл о чём спросить. Ей до дрожи хотелось выговориться, но какой в этом смысл? Чем Линь Чэнь ей поможет? Ничем.
Вот если бы она рассказала об этом Цзян Чэну... Но они всё разрушили.
Слова Лин Жосяо эхом бились в голове: *«Директор Чжан — двоюродная тётя господина Цзяна. Он сам меня порекомендовал»*. Что Цзян Чэн этим добивался? Хотел окончательно её уничтожить? От этих мыслей становилось только тошнее.
— Цинъюй? Почему молчишь? Всё в порядке?
— Нормально. Работаем, — сухо ответила она.
— А, ну и славно, ну и славно, — заметно приободрился Линь Чэнь.
— Зачем ты позвал меня сегодня? — Е Цинъюй перевела взгляд на него.
— Я хотел лично извиниться за тот случай. Это не я не захотел к тебе выйти, это агент силой утащил меня с банкета!
Он уже сто раз писал ей это в WeChat, и она давно приняла эти оправдания.
— Всё в порядке. Я же сказала, что понимаю. И моя вина здесь тоже есть. Не стоило устраивать это шоу, подставляя тебя под удар.
Она говорила искренне. Тот её поступок действительно был безрассудным.
— Да... это и правда было слишком импульсивно с твоей стороны, — Линь Чэнь охотно подхватил её мысль. — Из-за этого всё пошло наперекосяк. Агентство меня наполовину заморозило. Если меня окончательно выкинут из индустрии, примешь меня к себе?
Е Цинъюй замерла. В последнее время она забросила дела фандома и почти не следила за его карьерой, хотя как неофициальный спонсор должна была знать всё. Услышав про «заморозку», она почувствовала укол совести.
— Я могу чем-то помочь?
Линь Чэнь ждал именно этих слов, но для приличия решил ещё немного поломаться:
— Да ладно... в крайнем случае просто перестану быть айдолом.
Эта показная готовность бросить мечту подействовала безотказно. Е Цинъюй заволновалась:
— Не говори так! Нельзя сдаваться, ситуация обязательно наладится!
— Правда наладится? Не уверен. В нашем бизнесе новички наступают на пятки каждый день. Как только агентство найдёт мне замену, меня просто выбросят на улицу. Если только...
— Если только что?
— Ой, нет, забудь. Не хочу тебя обременять.
— Говори! Никакого обременения.
— Точно?
— Да. Говори, Линь Чэнь.
Он тяжело вздохнул и посмотрел ей в глаза:
— Цинъюй, я слышал, ваша компания подписала контракт с брендом одежды FOH. Ты не могла бы замолвить словечко, чтобы они сделали меня своим амбассадором?

Комментарии

Загрузка...