Сидя в инвалидном кресле у стола Чжао Тяньцы, Чэнь Фэн опустил голову и копался в телефоне.
— Зять, подожди минутку, я тут с Цингэ переписываюсь.
Он поднял взгляд на Чжао Тяньцы, и на его губах мелькнула лёгкая усмешка. Затем он как ни в чём не бывало снова уткнулся в экран.
В этой улыбке читалось нескрываемое самодовольство.
Заявить мужу в лицо, что переписываешься с его женой — это была явная провокация.
Чжао Тяньцы не отличался ангельским терпением.
Он шагнул вперёд, схватил Чэнь Фэна за воротник и одним рывком вздернул его вверх.
— Отвечай, жить надоело?
Чэнь Фэн не испугался. Напротив, он состроил слегка невинное лицо:
— Зять, что с тобой? Разве я чем–то тебя обидел?
От этого фальшивого лепета Чжао Тяньцы невольно сжал кулаки.
Но бить не стал. Он слишком хорошо знал свою силу и просто боялся убить парня на месте.
Бам!
Чжао Тяньцы швырнул Чэнь Фэна обратно в кресло и, указав на дверь, ледяным тоном процедил:
— Пошёл вон отсюда.
— Кха–кха–кха...
Удар оказался сильным, и Чэнь Фэн тут же зашелся надсадным кашлем.
Чжао Тяньцы не выносил этой наигранности. Он пнул инвалидное кресло так, что оно с лязгом отлетело.
— Пошёл вон! — повторил он.
Чэнь Фэн опустил голову, пряча змеиную ухмылку, и скосил глаза на рабочий стол Чжао Тяньцы.
Там стояли две фоторамки.
В одной — совместное фото Чжао Тяньцы и Лу Цингэ. На нём девушка, прижавшись к груди мужа, счастливо смеялась. В глазах Чэнь Фэна мелькнула жгучая зависть.
Но его целью была другая рамка.
В ней стояла слегка пожелтевшая фотография, на которой были запечатлены с десяток человек, парней и девушек. Среди них был и Чжао Тяньцы.
Снимок сделали перед выпуском из детского дома, и Чжао Тяньцы берег его как зеницу ока.
Не догадываясь о его намерениях и окончательно потеряв терпение, Чжао Тяньцы мрачно произнёс:
— Я сказал, пошёл вон, оглох?
— Зять, давай поговорим нормально! Я же не знаю, чем тебя разозлил, но я... я уже ухожу! — Чэнь Фэн поднял голову с крайне обиженным видом.
Чжао Тяньцы холодно усмехнулся:
— Перед кем ты, мать твою, комедию ломаешь? Убери это мерзкое выражение лица, закрой рот и проваливай.
Чэнь Фэн изменился в лице. Он смотрел на Чжао Тяньцы, словно хотел что–то сказать, но не смел, и в итоге, с покрасневшими от слёз глазами и видом оскорбленной невинности, опустил голову.
Казалось, он действительно собирается уехать. Но перед тем, как сдвинуться с места, он решил поправить пиджак.
Пиджак сидел слегка тесновато, и Чэнь Фэн рефлекторно вытянул руки.
Вот только находился он прямо перед столом Чжао Тяньцы. И — какое совпадение! — его рука случайно задела ту самую рамку.
Лицо Чжао Тяньцы исказилось, и он рявкнул:
— Стой!
Он потянулся, чтобы перехватить падающую рамку, но было слишком поздно.
Дзынь!
Сброшенная рукой Чэнь Фэна рамка рухнула на пол, разлетевшись на осколки.
Реакция Чэнь Фэна была мгновенной. С побледневшим лицом он тут же наклонился, чтобы поднять фотографию, и торопливо залепетал:
— Зять... я, я не специально, я сейчас всё соберу...
Но, наклоняясь, он снова случайно задел рукой стоявшую на столе чашку с давно остывшим кофе.
Чжао Тяньцы оставалось лишь беспомощно наблюдать, как содержимое большой чашки полностью заливает фотографию.
— ТЫ! ТРУП!
В этот момент Чжао Тяньцы действительно был готов убить.
В два шага сократив расстояние, он схватил Чэнь Фэна за волосы, выдернул из кресла и швырнул на пол.
— А–а–а! — истошно завопил Чэнь Фэн.
Чжао Тяньцы не сомневался ни на секунду — он был уверен на сто процентов, что Чэнь Фэн сделал это специально.
Глядя на скорчившегося на полу парня, он с размаху ударил его ногой.
Его сила была ужасающей. Даже будь Чэнь Фэн здоров, перед Чжао Тяньцы он мало чем отличался бы от цыпленка, не говоря уже о его сломанных ногах.
От пинка Чэнь Фэн проскользил по гладкому полу больше метра и остановился, лишь врезавшись в стену.
Встретившись с убийственным взглядом Чжао Тяньцы, Чэнь Фэн по–настоящему испугался.
— Помогите! Помогите! — Он отчаянно замахал руками, пытаясь защититься.
Но разве Чжао Тяньцы мог остановиться? Он бросился следом, осыпая Чэнь Фэна градом ударов руками и ногами.
К счастью, остатки разума позволили ему контролировать силу. Но даже при этом Чэнь Фэн за считанные мгновения покрылся кровью и выглядел просто ужасающе.
— Не бей... Зять, Чжао Тяньцы... Я виноват, умоляю, не бей... А–а–а!
Чэнь Фэн выл от боли. Он и подумать не мог, что Чжао Тяньцы окажется настолько жестоким. Ему казалось, что он вот–вот рассыплется на куски, даже ребра, казалось, трещали.
Чжао Тяньцы молчал, знай себе работая кулаками.
Тем временем у дверей кабинета уже собралась толпа. Душераздирающие вопли Чэнь Фэна приводили в ужас, кто–то даже достал телефон, собираясь звонить в полицию.
— Опусти телефон! — раздался ледяной голос.
Из лифта, не скрывая паники на лице, стремительно вышла Лу Цингэ.
Толпа сама собой расступилась.
Лу Цингэ подбежала к кабинету, распахнула дверь — и обомлела от увиденного.
Чэнь Фэн валялся на полу, непрерывно постанывая.
Голова пробита, лоб залит кровью, которая к тому же не переставая текла из носа и рта — зрелище было поистине жалким.
Но главное, Чжао Тяньцы, казалось, даже не думал останавливаться.
— Чжао Тяньцы, ты с ума сошёл?!
Дрожа всем телом, Лу Цингэ не раздумывая бросилась вперёд и закрыла Чэнь Фэна собой.
— Отойди! — глухо зарычал Чжао Тяньцы.
Уничтоженная фотография стала запалом, подорвавшим весь его гнев в одно мгновение.
— Да что ты творишь?! Ты же убьешь Сяо Фэна, понимаешь ты это или нет?!
Лу Цингэ, конечно же, не сдвинулась с места, крича почти истерично.
Скорчившись в углу, Чэнь Фэн извивался от боли и тихо стонал.
Глаза Чжао Тяньцы налились кровью:
— Ты и теперь будешь его защищать?
— Не знаю, какая муха тебя укусила, — процедила сквозь зубы Лу Цингэ, — но я не позволю тебе больше трогать Сяо Фэна! Хочешь бить — бей меня!
Чжао Тяньцы тяжело дышал.
Долгое время он просто смотрел на неё, а затем, не проронив ни слова, развернулся и стал собирать с пола осколки разбитой рамки.
Лу Цингэ с облегчением выдохнула, поспешно повернулась к Чэнь Фэну и встревоженно спросила:
— Сяо Фэн, ты как?
Держась из последних сил, тот покачал головой и едва слышно прошептал:
— Это... это я во всём виноват, не вини... зятя...
Взгляд Лу Цингэ дрогнул.
Она стиснула зубы:
— Скорая уже в пути, потерпи немного. Что вообще произошло? Почему он так жестоко тебя избил?
Чэнь Фэн с трудом поднял руку и указал на осколки стекла на полу.
Лу Цингэ резко обернулась, посмотрела на Чжао Тяньцы, собирающего стекло, и её лицо исказилось от гнева.
— Из–за какой–то фотографии ты так изувечил человека?!
Даже не обернувшись, Чжао Тяньцы равнодушно бросил:
— Ты знаешь, насколько важна для меня эта фотография. А он сделал это специально.
— Специально? — опешила Лу Цингэ и непроизвольно перевела взгляд на Чэнь Фэна.
Тот в панике замотал головой. Попытался что–то сказать в своё оправдание, но изо рта лишь хлынула кровь, придавая ему ещё более жуткий вид.
Лу Цингэ немного подумала, затем внезапно встала и подошла к столу мужа.
— Насколько я помню, у тебя в кабинете есть камера наблюдения. Специально он это сделал или нет — мы сейчас увидим.
С этими словами она включила компьютер Чжао Тяньцы.

Комментарии

Загрузка...