Любовь к матери не позволяла ему забыть о мести. Любовь к девушке не давала эту месть осуществить. Мозг, не выдержав чудовищного давления полярных эмоций и бесконечной боли, активировал защитный механизм и просто «сгорел». Чжоу Хао сошел с ума.
Безумие принесло ему избавление от мучительного круговорота страданий. Теперь он не помнил ничего, кроме того, что у него есть враг.
Судьба Чжоу Хао была трагичной, поэтому Чэнь Мо, вернувшись в прошлое, меньше всего хотел, чтобы его друг снова встал на путь, ведущий в никуда. Даже когда улики в ту роковую ночь указывали на него как на единственного подозреваемого, Чэнь Мо не чувствовал к нему ненависти или отвращения.
Он знал суть Чжоу Хао. Зная всё, что тому довелось пережить в другой реальности, детектив отказывался верить, что этот парень способен на хладнокровное злодеяние. Именно поэтому, даже за неимением других зацепок, он до последнего сомневался в виновности друга.
Глядя, как нити судьбы снова привели Чжоу Хао к этой девушке, Чэнь Мо подумал, что мог бы вмешаться. Помочь ему завоевать доверие ее отца сразу, чтобы их отношения сложились удачно.
Воспоминание о старом друге – полуголом, безумном старике-бродяге – отзывалось в сердце Чэнь Мо не меньшей болью, чем гибель Су Юйцин. Раз уж ему выпал шанс начать всё заново, он должен исправить все ошибки и залечить все шрамы прошлого.
Тут в голове оперативника щелкнул план. Он и так собирался «сдать» полиции ценного беглеца, за которого полагалась награда в сто тысяч. Если провернуть это через Чжоу Хао и отдать лавры ему... Репутация героя и официальная благодарность от органов внутренних дел выбьют почву из-под ног отца девушки и развеют его враждебность.
Две семьи могли бы быть счастливы вместе – к чему доводить всё до краха из-за глупого недопонимания? Чэнь Мо не питал симпатии к отцу девушки, понимая, что его слепая самоуверенность и «житейский опыт» ведут к катастрофе, но сами влюбленные были последними, кто заслуживал таких страданий.
— Хао-цзы, — позвал Чэнь Мо.
— А? Чего, старина Мо? — Чжоу Хао озадаченно обернулся.
Чэнь Мо на секунду задумался и ответил:
— Завтра в школе поговорим.
— Ну ты даешь, вечно нагонишь таинственности, — Хао-цзы в недоумении почесал затылок.
Пока они переговаривались, мимо проходил юноша, ведущий за руку маленького мальчика. Заметив Чэнь Мо, парень словно наткнулся на невидимую стену и замер на месте.
— Линь Юань? Какая встреча. Братишку вывел погулять? — Чэнь Мо дружелюбно помахал ему рукой.
Линь Юань, казалось, не знал, как реагировать. Его лицо осталось маской, он лишь едва заметно кивнул. Он хотел бы улыбнуться, но внутри всё сковало странное оцепенение; в присутствии Чэнь Мо он непроизвольно становился предельно серьезным.
— Братик Мо, привет! — Малыш рядом с ним чувствовал себя куда свободнее. Он звонко поздоровался, сияя улыбкой – он помнил, как Чэнь Мо помог его старшему брату, и проникся к нему симпатией.
— И тебе привет. Юйси, какой ты молодец, — Чэнь Мо с улыбкой взъерошил волосы мальчика.
Пока детектив возился с ребенком, Су Юйцин не сводила глаз с Линь Юаня. Ей показалось, что тот смотрит на Чэнь Мо как-то пугающе странно. Особенно в тот момент, когда Чэнь Мо коснулся головы Юйси – во взгляде Линь Юаня промелькнуло нечто похожее на неудержимый порыв или болезненный фанатизм.
Линь Юань до дрожи в руках завидовал вниманию, которое получал его младший брат. Он сам жаждал этого, мечтал оказаться на его месте, но не смел проявить свои чувства. Буря эмоций внутри была настолько сильной, что его тело пробивала мелкая дрожь.
Юйцин редко видела подобную одержимость в людях. Это пугало. Она не могла понять, добрые это намерения или злые. В этом взгляде сквозила какая-то искаженная, жуткая преданность.
Будь это ненависть – казалось бы, он желает Чэнь Мо смерти. Но если это была симпатия, то Су Юйцин не могла вообразить, почему от доброго взгляда может стать так неуютно.
Словно почувствовав на себе ее внимание, Линь Юань резко повернул голову. Его взгляд стал острым, пронзительным.
Испугавшись, Су Юйцин машинально отступила на шаг, прячась за спину Чэнь Мо и крепко вцепившись пальцами в его рукав. Чэнь Мо поднял глаза на Линь Юаня, и тот мгновенно погасил в себе все искры эмоций. Перед ними снова стояло живое изваяние – с безжизненным взглядом и лицом, не выражающим ровным счетом ничего.
Чэнь Мо и сам порой не понимал, что творится в голове у этого парня.
— Ну, гуляйте дальше, — Чэнь Мо попрощался с маленьким Юйси, а затем кивнул старшему брату:
— Бывай.
Линь Юань скованно кивнул в ответ, даже слегка склонив голову в почтительном поклоне.
— Юйцин, ты точно наелась? Завтра в школу, надо лечь пораньше, так что на ночной перекус не рассчитывай, — Чэнь Мо с улыбкой посмотрел на спутницу.
При этих словах зрачки Линь Юаня расширились. Он перевел взгляд с Чэнь Мо на девушку, приоткрыл рот, словно хотел о чем-то спросить, но в последний момент промолчал.
— Наелась, пойдем скорее, — Юйцин, явно опасаясь Линь Юаня, потянула Чэнь Мо за руку прочь с торговой улицы.
...
— Брат, братик! — Линь Юйси пришлось изо всех сил дергать брата за рукав, чтобы тот наконец отвел взгляд от поворота, за которым скрылись Чэнь Мо и Су Юйцин.
— Ты чего застыл? — Спросил малыш.
— Ничего. Пойдем, куплю тебе что-нибудь вкусное, — Линь Юань улыбнулся той особенной, мягкой улыбкой, которую берег только для семьи.
Чужой человек никогда бы не увидел Линь Юаня таким. Для всего мира он оставался человеком с застывшей маской на лице. Даже перед Чэнь Мо его мимика почти никогда не менялась.
Услышав обещание лакомства, Юйси радостно потащил брата вглубь ночного рынка. Линь Юань шел за ним, но всё равно то и дело оглядывался на пустой перекресток.
...
На окраине рынка Чэнь Мо с любопытством посмотрел на свою спутницу:
— Юйцин, после еды надо ходить медленно, ты чего меня так тащишь?

Комментарии

Загрузка...