Мамино всхлипывание стало громче. Сквозь него послышался мужской голос.
— Так и... должно было быть.
Я не смог разобрать, что именно сказал человек за дверью.
Ведь я воспринимал происходящее только через ощущения маленького Пэк Хаёна, который, дрожа от страха, зажимал себе рот и крепко зажмурился. Сам он ничего не видел, но едва мужской голос смолк, раздался глухой звук тяжёлого тела, рухнувшего на пол.
«Ах... Значит...»
Я прищурился, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи, но ничего не увидел. Однако и без этого всё было ясно.
Потому что всхлипывания, которые слышались до этого, полностью исчезли.
Тишину нарушили шаги.
Они звучали словно обратный отсчёт до смерти.
С каждым шагом, становившимся всё ближе, тело маленького Пэк Хаёна и моё собственное сердце начинали дрожать всё сильнее.
«Пожалуйста... только не найдите Пэк Хаёна».
«Неужели не найдут?»
Иначе как он вообще смог дожить до сегодняшнего дня?
Пройдя через гостиную, заглянув в маленькую комнату и ванную, незнакомцы медленно направились к спальне.
Шурх...
Шурх...
Внезапно я приоткрыл глаза, когда через дверную щель внутрь просочился золотистый песок.
Песок пополз к замку, и в следующий миг запертая дверь спальни бесшумно распахнулась.
Первым вошёл мужчина в чёрной толстовке и чёрной маске.
На руках у него были чёрные кожаные перчатки, а на ногах — тяжёлые чёрные ботинки, а не кроссовки.
Каждый раз, когда он двигал рукой, песок начинал кружиться.
Понятно...
Он — пробуждённый, управляющий песком.
Следом за ним в комнату вошёл ещё один мужчина, ростом пониже.
Впрочем, это лишь казалось из-за того, что песчаный пробуждённый впереди был необычайно высоким. Второй тоже был далеко не низким.
Метр восемьдесят, наверное?
Я судорожно сглотнул.
Хоть я и знал, что они меня не видят, напряжение никуда не исчезло.
Человек, управляющий песком, что-то сказал. Но я ничего не понял.
Потому что это был не корейский. И не английский, не японский и, кажется, даже не китайский...
В ответ невысокий мужчина тихо рассмеялся и что-то сказал ему. Но мне было совсем не до смеха.
Пэк Хаён не мог погибнуть здесь.
Если бы он умер в тот день, моего нынешнего тела просто не существовало бы. И всё же, даже зная исход, я не переставал бояться.
Когда я увидел, как золотистый песок просачивается в щель шкафа, я крепко зажмурился.
«Нашли...»
Дверца распахнулась.
Маленького Пэк Хаёна вытащили и бросили на пол перед двумя мужчинами. Всё его тело дрожало.
Невысокий мужчина присел перед ним на корточки.
Наши взгляды встретились. Точнее, встретились глаза мужчины и глаза маленького Пэк Хаёна.
Единственное, что можно было разглядеть на его лице, — это глаза.
Узкие, длинные, без выраженных век — любой бы сказал, что он восточной внешности.
Это была единственная информация, которую мне удалось уловить.
— И правда, совсем ещё малыш.
...Эти слова прозвучали на чистом корейском.
Неужели именно этот человек разговаривал с мамой раньше?
— Тебе повезло. Я не убиваю детей.
Мужчина в маске сел рядом со мной и произнёс это.
Его голос был слишком молодым для человека, способного совершить подобное.
Нет... Из-за ломающегося голоса правильнее было сказать, что он ещё совсем юный.
Если судить по росту — не ребёнок. Поздний подросток? Но ведь он сказал, что не убивает детей. Разве подобные слова обычно не произносит пожилой наёмный убийца?
Я слегка приоткрыл глаза и перевёл взгляд на его шею.
На ней была татуировка.
Спиральный узор, закручивающийся к центру, поверх которого проходили три вертикальные полосы.
Возможно, это всего лишь татуировка...
Но у человека, который полностью скрывал своё тело, единственный открытый участок кожи был отмечен именно этим знаком...
Почему-то я не мог просто оставить это без внимания.
Татуировки могут выдать личность. Если рисунок однажды нанесён на кожу, избавиться от него без дорогостоящей операции практически невозможно. И всё же, несмотря на то что он скрывал лицо, татуировку на шее оставил на виду. Если бы он действительно не хотел, чтобы его опознали, то, скорее всего, не стал бы её показывать.
Я опустил голову и внимательно рассмотрел татуировку мужчины.
Кто знает... Возможно, именно она станет важной зацепкой.
Мужчина обратился к маленькому Пэк Хаёну:
— Проснёшься после хорошего сна — обо всём забудешь.
После этих слов он щёлкнул пальцами.
И...
воспоминание оборвалось.
На этом память маленького Пэк Хаёна заканчивалась.
Хотя видение исчезло, я ещё долго сидел неподвижно, снова и снова прокручивая в голове всё, что только что увидел.
«Родителей Пэк Хаёна... убили? И всего лишь двое?»
Но они не выглядели ни грабителями, ни обычными бандитами, охотившимися за деньгами. Если эти двое обладали такими способностями, то наверняка могли заработать гораздо больше, чем, вламываясь в дома обычных семей в Корее.
И всё же меня больше всего зацепили последние слова одного из них.
«Он что... стёр ему память?»
Поэтому Пэк Хаён и вырос, ничего не помня?
«Подожди. Но ведь это синхронизация. Разве это не значит, что эта сцена всё ещё хранится в памяти Пэк Хаёна?»
Я нахмурился.
Возможных объяснений было три.
Либо способность того мужчины не подействовала на Пэк Хаёна.
Либо память позже восстановилась из-за какого-то события.
Или же...
система просто показала мне воспоминание, которое сам Пэк Хаён так и не смог вспомнить.
Лично мне хотелось верить именно в последний вариант.
Если бы он всю жизнь жил с такими воспоминаниями, его судьбу трудно было бы назвать счастливой.
Что же всё-таки произошло с человеком, которого я считал самым обычным библиотекарем?
По тому, что я увидел в воспоминании, преступники выглядели очень сильными.
То есть они явно не были обычной шайкой головорезов.
Конечно, из-за того, что в тот момент Пэк Хаён прятался в шкафу, воспоминание было неполным, но даже того, что я увидел, оказалось достаточно, чтобы сопоставить его с тем, что мне уже известно...
Сопоставив всё, что я увидел, я понял: эти двое были далеко не рядовыми пробуждёнными.
Песчаный пробуждённый не ограничивался одной лишь боевой силой.
Он мог заранее отправить песок через дверные щели для разведки, а в бою тоже явно не уступал другим. Уже по тому, как он в считанные мгновения обезвредил родителей Пэк Хаёна, было ясно — передо мной не обычный человек. Конечно, родители Пэк Хаёна могли быть простыми людьми, но даже в этом случае бесшумно расправиться сразу с двумя взрослыми было не так-то легко.
А ещё тот молодой парень...
«Он обладал способностью вмешиваться в память».
Пробуждённых, способных проникать в человеческое сознание, было не так уж много.
А тех, кто мог изменять воспоминания, — и подавно.
«Тех, кто умеет читать мысли, ещё можно встретить».
На самом деле среди пробуждённых, работающих на государственные организации, немало представителей психического типа. Говорили даже, что стоит человеку пробудиться с подобной способностью, как ЦРУ или ФБР готовы завербовать его независимо от гражданства.
Да и в Корее были известные майндридеры.
Но тот парень отличался даже от них.
Обычные майндридеры лишь читают мысли или воспоминания.
А этот...
Он вмешался в память Пэк Хаёна.
Стоит отметить, что всех пробуждённых, способных воздействовать на человеческое сознание, сразу после регистрации практически неизбежно забирали люди в чёрных костюмах. После этого их обучали уже не в Академии, а в специальных закрытых учреждениях.
Способности, позволяющие влиять на разум человека, считались особенно опасными.
Впрочем, это неудивительно.
Разве не говорили о «Людях Икс», что если бы мутантов возглавлял не Магнето, а Профессор Икс, человечество давно бы исчезло?
Способность изменять память была по-настоящему страшной.
Совершить преступление...
а затем стереть сам факт преступления из памяти свидетелей?
Так можно было навсегда заставить молчать единственного очевидца.
Или, наоборот, внушить невиновному человеку, что именно он и есть преступник.
«Слишком много способов использовать такую силу во зло».
От мысли, что такой человек действительно разгуливает на свободе, по спине пробежал холодок.
Подобного дуэта не было даже в известной мне версии «Вавилона». Будь этот дуэт известен, я бы наверняка о нём знал.
Впрочем, если подумать, это было двадцать лет назад. Неудивительно, что о них ничего не известно.
Фух...
Чем больше этот мир становился реальным, тем сильнее меня пугало, сколько всего я о нём не знаю.
Сколько бы я ни убеждал себя, что этот мир основан на игре, каждый подобный случай снова и снова доказывал обратное.
«Жутковато...»
Я ведь даже не видел самого убийства.
Я лишь слышал, как угасало чьё-то дыхание.
Не было ни душераздирающих криков, ни воплей отчаяния.
Только этот единственный звук — затихающий вдох за дверью.
Но даже этого оказалось достаточно, чтобы всё моё тело покрылось холодным потом.
Как вообще воспринимать воспоминание двадцатилетней давности, которое внезапно всплыло передо мной?
«...Хотя должен ли я вообще его воспринимать?»
Я и раньше понимал, что прошлое Пэк Хаёна было далеко не счастливым...
Но это не моё прошлое.
«Хм...»
Имеет ли оно хоть какое-то отношение ко мне нынешнему?
Точнее, связано ли оно с тем, что Пэк Хаён стал библиотекарем Академии?
«Вряд ли. Если бы он хотел отомстить тем людям, то, скорее всего, вообще не пришёл бы в эту Академию».
Прошлое остаётся прошлым.
Ко мне оно не имеет никакого отношения.
И всё же...
У меня осталось странное чувство, будто я слишком близко заглянул в чужую жизнь.
Особенно потому, что увидел, как убили его родителей...
Из любопытства я запустил синхронизацию, а теперь, похоже, ещё долго не смогу нормально спать.
Но кое-что не давало мне покоя.
Почему способность называется именно «Синхронизация»?
Неужели это означает, что я постепенно синхронизируюсь с Пэк Хаёном?
Например, однажды мне самому захочется отомстить за его родителей?
«Нет уж. Не собираюсь ввязываться в чужую месть».
Я не хотел слишком глубоко вмешиваться в жизнь Пэк Хаёна.
Моя цель — благополучно довести студентов Академии до финала и увидеть собственную концовку.
Именно поэтому я и задумался...
Стоит ли вообще продолжать эту синхронизацию?
— «Фух...»
На душе стало тяжело.
Я ведь всего лишь хотел получить ещё один пассивный навык.
Кто же знал, что на меня свалится такая бомба?
Больше всего мне хотелось просто забыть обо всём, но, раз уж я оказался в теле Пэк Хаёна, полностью игнорировать его прошлое было невозможно.
Я со сложным выражением лица посмотрел на смартфон.
Это был смартфон Пэк Хаёна.
Когда я впервые оказался в этом мире, в нём не было ничего.
Ладно, допустим, родители давно умерли. Но у него не оказалось даже ни одного друга, который хотя бы иногда писал ему. Не было ни аккаунтов в соцсетях, ни даже почты, в которую он был бы авторизован.
Единственное, что было установлено, — приложение для сотрудников Академии «Вавилон».
Неужели человек может оставить после себя так мало цифровых следов?
Будто он несколько лет прожил отшельником где-нибудь в горах, а потом внезапно вернулся в общество — настолько чистой была его история.
Из-за этого я решил, что это тело словно специально подготовили для меня.
Но теперь понял, что ошибался.
«Пэк Хаён... Что же за жизнь ты прожил? После того как твоих родителей убили... Неужели ты действительно сумел обо всём забыть и жить счастливо?»
Или...
Или нет?
Я тяжело вздохнул и посмотрел на своё отражение в зеркале.
«Чёрт. Похоже, всё-таки придётся разобраться в прошлом Пэк Хаёна. Само слово “синхронизация” мне не нравится, но оставлять всё как есть ещё опаснее. Если потом внезапно всплывёт что-то серьёзное, будет только хуже».
Что, если жизнь Пэк Хаёна связана с проблемой, с которой мне не справиться?
Почему его родителей убили именно эти преступники?
И какую жизнь прожил сам Пэк Хаён, если в таком молодом возрасте стал библиотекарем Академии «Вавилон»?
«Хотя... может, всё не так уж страшно. Возможно, Пэк Хаён полностью забыл тот день и просто жил дальше своей жизнью...»
Да.
Вполне возможно.
Не исключено, что за этим ничего больше и нет.

Комментарии

Загрузка...