«Худшее из всего возможного».
Юрис, отодвинув портьеры, ступила в кабинет.
Тихо закрыв дверь на террасу, она заперла окно магией. Ей нужно было убедиться, что от её проникновения не останется ни следа.
Она перевела дыхание. Сцена, которую она наблюдала совсем недавно, никак не шла из головы.
Мать, которая до этого отвернулась от неё, ссылаясь на занятость, стоило ей увидеть Энока, просияла так, будто на её лице распустился цветок. Она схватила сына за руки, расспрашивая, где он был, ел ли он, чего ему хочется. Её голос стал на тон выше, а в интонациях проскользнули ласковые нотки.
Та же самая женщина, что совсем недавно спросила у Юрис, не выгнали ли её из академии.
Температура их отношений была настолько разной, что было трудно поверить, будто это слова одного и того же человека.
Отец вел себя точно так же.
По пути в комнату Юрис столкнулась в коридоре с графом. Увидев её, он скривился.
— С чего это ты вдруг?— А, это...— Неважно, забудь.
Граф отмахнулся, перебивая её на полуслове.
— Отдохни и возвращайся, когда сочтешь нужным.
Сказав это, он тут же отвернулся. Казалось, он не намеревался слушать никакой ответ.
Уверенность в том, что с Эноком он бы никогда так не поступил, тяжелым грузом сдавила сердце Юрис. Она тяжело вздохнула и покачала головой.
«Я ведь изначально ничего не ждала».
Верно. Раз не было ожиданий — не будет и разочарований. Этот дом всегда был таким. Таким он был до её отъезда, и ничего не изменилось после.
Повторив про себя эти злые слова, она отбросила лишние мысли. Сейчас было не время предаваться чувствам.
«Лучше сосредоточусь на том, о чем просила сестра».
Юрис подняла взгляд и неспешно осмотрела кабинет. Пространство, отведенное под кабинет одного человека, было настолько огромным, что в нем с лихвой уместились бы две её лаборатории в Магической башне.
Вдоль одной из стен тянулись высокие книжные стеллажи. Они были забиты редкими книгами в кожаных переплетах, названия которых, начертанные золотом, мягко поблескивали в свете свечей.
Коротко пробежавшись по заголовкам, она поняла, что все они — редкие и труднодоступные издания. Однако ни на одном корешке не было следов частого использования.
Юрис подошла ближе и вытянула одну из книг.
«История Империи».
Судя по толщине и автору, это был подлинный труд. Более того — одно из первых изданий.
Она перелистнула несколько страниц. Не было ни закладок, ни малейших отметин, свидетельствующих о том, что книгу читали. Казалось, к ней даже пальцем не прикасались.
Она поставила книгу обратно.
Типичный кабинет бездельника, у которого много денег. Будто он наполнил всё вокруг внешним лоском на деньги родителей, но при этом ни одна из этих вещей не имела для него реального смысла.
Юрис цыкнула языком. Она в Магической башне была вынуждена записываться в очередь, чтобы просто одолжить книгу, и днями бегала в поисках материалов для экспериментов. А здесь целая стена была забита книгами, которые просто стояли без дела.
Ей не хотелось сравнивать, но открывшееся зрелище не оставляло выбора.
Её взгляд переместился на стол. На нем остались следы недавно пролитых чернил. Перо лежало наискосок, а крышка чернильницы была слегка приоткрыта. Это было доказательством того, что кто-то сидел здесь совсем недавно и что-то писал.
Юрис бесшумно подошла и осмотрела поверхность стола. Бумаг не осталось. Видимо, уходя, человек всё убрал. Больше ничего примечательного здесь не было.
Юрис протянула руку к ящикам стола. Ухватившись за верхний, она потянула его на себя.
«Все очевидно. Опять засунул сюда какую-нибудь дорогую безделушку, которой даже не пользуется».
Так она думала, когда открывала ящик.
В тот же миг в нос ударил резкий запах антисептика. Рука Юрис замерла. Это был именно тот запах, который стоял в медицинском отделении Магической башни.
В ящике аккуратными стопками лежали чисто свернутые бинты. Рядом — два флакона с дезинфицирующим средством. Один был наполовину пуст, другой — еще не распечатанный, совершенно новый.
В углу ящика она заметила сложенную марлю. На белой ткани что-то проступило. Она почернела и затвердела — это была засохшая кровь.
Не похоже, чтобы этой марлей пользовались по назначению. Скорее всего, тот, кто открывал ящик, испачкал марлю кровью, которая осталась на руках, когда он доставал её.
Юрис застыла, уставившись в глубину ящика. Посреди кабинета, наполненного роскошью, этот ящик источал совершенно иной аромат.
— Что это такое?
Голос Юрис мелко дрожал. Когда Карис впервые попросила её об этой услуге, Юрис не придавала делу большого значения. Энок — известный бездельник, и странное поведение было для него вполне естественным. В конце концов, он не первый день слыл чудаком.
Она думала, что придет, убедится, что ничего нет, и просто отчитается сестре. Но эта легкомысленность рассыпалась в прах перед едким запахом дезинфекции.
Антисептик, бинты и марля, пропитавшаяся засохшей кровью. Это было неоспоримым доказательством того, что кто-то регулярно получает травмы.
Будь на её месте Карис, она бы вряд ли так разволновалась. Она бы холодно классифицировала это как информацию и начала просчитывать следующий шаг. Но Юрис была не Карис.
Где-то под грудью что-то неприятно сжалось. Она пыталась унять это чувство, но мысли цеплялись одна за другую.
Неужели с Эноком действительно что-то не так?
Вспомнились слова Карис: шрамы от швов на теле, замедленные движения, следы падения зрения. А теперь вот этот ящик.
Может быть...
В голове Юрис всплыла мысль, которую вовсе не хотелось обдумывать. О том, что родители относятся к Эноку с особой нежностью, она знала с детства. Именно Юрис на собственной шкуре прочувствовала разницу в отношении к ней и к Эноку.
Но она никогда не задумывалась об обратной стороне этой медали. Что, если эта слепая любовь принимает извращенные формы? Что, если способы проявления их заботы были ошибочными?
«Неужели... насилие?»
Юрис яростно замотала головой. Нет. Такого быть не может. Она попыталась собрать воедино мысли, которые хаотично метались после шока.
«Просто... просто он не знает, когда может пораниться. Наверное, держит всё это на случай непредвиденных обстоятельств».
Она сама прекрасно понимала, насколько нелепо это звучит. Кто станет хранить столь нечасто используемые вещи в самом доступном месте, в первом же ящике?
Ей с трудом удалось прогнать смятение, которое грозило затуманить рассудок, и она через силу растянула губы в усмешке.
— Нет, не может быть. Тот бездельник — и травмируется? Скорее... точно. Он просто кого-то побил и, чтобы не спалиться, сам же обрабатывал им раны.
Верно, так всё встает на свои места.
Едва избавившись от этой мысли, она открыла второй ящик, затем третий. В них лежали лишь чистая бумага, новые перья и другие канцелярские принадлежности. Вещи, которые можно увидеть в любом кабинете.
И все же, она не могла почувствовать облегчение.
— А это?..
Последним объектом её внимания стал самый нижний ящик, запертый на ключ.
*Сглотнула.*
Если у Энока действительно есть проблемы или он замешан в чем-то странном, именно здесь она могла найти доказательства.
*Дзынь.*
Она потянула ящик, но он не поддался. Впрочем, этот примитивный замок не был преградой для неё.
Стоило ей тихо прошептать заклинание и влить немного магии...
*Щелк.*
Запертый ящик открылся.
— Фух...
Она выдохнула и медленно выдвинула ящик. В тот самый момент, когда она хотела заглянуть внутрь...
— Что ты здесь делаешь?— ...!
У входа в кабинет послышался голос Энока.
Вздрогнув, она в панике захлопнула ящик. И тут же быстро наложила на него магическую печать, запирая.
Поднявшись, она увидела, что Энок стоит, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, и пристально смотрит на неё.
Юрис сглотнула пересохшим горлом и через силу улыбнулась.
— А, это... А ты чего сам здесь делаешь?
Хотя она уже знала, что этот кабинет теперь принадлежит Эноку, она притворилась, будто не в курсе. В конце концов, до её отъезда это был кабинет графини.
— Это мой кабинет, — невозмутимо сказал Энок. — Больше не входи сюда без спроса.
В его голосе не было ни угрозы, ни гнева. Лишь спокойное, равнодушное утверждение факта.
Юрис проглотила оправдания, вертевшиеся на языке, и кивнула.
— ...Поняла.
Дальнейшие объяснения выглядели бы только подозрительнее. Юрис, почти задев Энока плечом, поспешно вышла из кабинета.
Сердце колотилось, она быстрым шагом направилась к себе.
*Бум!*
— Хаа... ха-а...
Закрыв дверь, она часто задышала. Потребовалось немало времени, чтобы дыхание пришло в норму. Когда сердце наконец забилось в привычном ритме, Юрис сунула руку за пазуху.
Из-за того, что Энок появился так внезапно, она не успела как следует всё изучить. Однако перед тем, как закрыть ящик, она успела в панике выхватить несколько бумаг, лежавших сверху, и спрятать их.
У неё в руках оказалось три смятых листа.
Юрис дрожащими пальцами развернула первый. На нем были написаны непонятные символы. Это не был ни имперский язык, ни древний, ни эльфийский. Странные знаки шли стройными рядами, не принадлежащие ни одной известной системе письма.
Она развернула второй лист. На этот раз там были не слова, а рисунки.
Была изображена человеческая фигура. Руки и ноги были вывернуты неестественным образом, суставы согнуты в обратную сторону, рука с шестью пальцами и деформированный позвоночник — всё это было прорисовано с пугающей детализацией.
Кровь отлила от лица Юрис.
На третьем листе были другие подобные рисунки. Одно за другим, с поразительным усердием были изображены человеческие тела, деформированные самыми разными способами.
Бинты и антисептик в первом ящике. И эти рисунки у неё в руках сейчас.
Кончики пальцев Юрис мелко задрожали.

Комментарии

Загрузка...