Прямо сейчас со всех сторон гибли люди, и боевая ци вокруг бурлила.
Тоже её следствие?
Стрела летела так скрытно, что даже Чоннип не заметил её до самого приближения.
Но Тан Харин считала, что ей повезло. Даже в сумятице потоков ци она сумела разглядеть летящую стрелу.
«Я могу защитить Юсона. Я справлюсь!»
Спаситель её жизни. Спаситель клана Тан. Сколько же милостей он ей оказал.
А ещё… её мучило чувство вины за то, что из-за яда, связывающего душу, она украла у Юсона драгоценное время, которое он мог бы потратить на куда более мощный рост.
Кто знает, быть может, Юсон развился бы настолько быстро, что уже обладал бы силой легко уклоняться от подобных стрел?
И вот представился шанс вернуть все эти долги.
«Да, это шанс. Клан Тан сможет создавать ядовитых мастеров и без меня… А я… смогу вернуть долг Юсону».
Тан Харин улыбнулась.
Пусть Чоннип и был мастером уровня Хвагён, реагировать было уже поздно.
Она гордилась собой: заметила первой и первой бросилась вперёд.
«На этот раз я не опоздала».
К тому же — в последний момент их взгляды с Юсоном встретились.
Тан Харин раскинула руки. С её силами, когда не удавалось поднять даже собственную ци, пытаться отразить чужую яростную ци было безумием.
«Хорошо, что я смогла в последний момент увидеть твоё лицо. Я это как-нибудь… выдержу…!»
Тан Харин бросилась наперерез.
***
Увидев, как Чоннип в ужасе застыл на месте, Юсон тоже почуял неладное и резко крутанулся.
Первое, что бросилось в глаза, — черная точка, стремительно росшая прямо перед ним.
Стрела.
Но для обычной стрелы от неё исходила слишком жуткая аура.
Рассекая воздух, тонкая полоска черной ци неслась точно ему в грудь, сверкая подобно молнии.
Надо уклониться.
Но…
«Не уклониться!»
Заметил слишком поздно.
В тот самый миг, когда эта мысль пронзила мозг, чья-то фигура заслонила его собой.
Женщина с длинными распущенными прядями фиолетовых волос. Хрупкая девушка в мгновение ока заступила дорогу Юсону.
На губах её играла широкая улыбка.
Юсон вытаращил глаза.
«Чего ты улыбаешься?! Уходи, дурочка!»
И в этот миг — черный свет пронзил грудь Тан Харин, размозжил протянутые к Юсону руки и наотмашь врезался в самого Юсона.
— ————!!
Гулкие крики со всех сторон доходили до неголовно-сломленным эхом.
Навалился леденящий страх смерти.
Юсону еще никогда не доводилось оказываться на волосок от погибели. Клянусь, так близко смерть еще не подбиралась.
«Неужели воины, сражавшиеся насмерть, преодолевали именно этот страх?»
Истинно великие люди.
Он мысленно устыдился себя прошлого, когда воспринимал смертельные поединки лишь как возможность поднять уровень святой силы.
Но было во всем этом что-то странное.
В этот миг в голову лезли совершенно неуместные, праздные мысли, хотя времени прошло совсем чуть-чуть.
«…»
Стрела, которая должна была пробить его сердце еще мгновение назад, словно застыла на месте и медленно, до ужаса медленно подбиралась всё ближе.
Неужели…
Юсон прямо сейчас отчетливо осознал: время замедлилось до предельного предела.
И тогда он увидел.
Черный свет…
Тот самый черный свет, что метил ему в сердце, благодаря усилиям Тан Харин самую капельку сбился с траектории.
Но скорость оставалась прежней.
Стрела, от которой, казалось, невозможно спастись.
Глядя на неё, Юсон подумал:
«Я смогу…»
Его сознание распахнулось, словно рухнула преграда.
Непостижимая техника Намгун Юрин вдруг стала ясна. Озарение хлынуло потоком.
Тело стало легким.
«…уклониться!»
В одно мгновение.
Силуэт Юсона качнулся из стороны в сторону — настолько неуловимо, что никто и глазом моргнуть не успел.
Пхух-!
А затем грудь всё же пробила черная стрела, и он рухнул назад.
— Глава Медицинского павильона!
С перекошенным от ужаса лицом Чоннип рухнул на Юсона сверху. А рядом, источая чудовищную жажду убийства, стременой сорвался с места Святой Меча.
Туда, откуда прилетела стрела.
Глава отряда принял решение. Пусть оставались крошечные, едва уловимые сомнения, но грудь была пробита насквозь.
«План удался. Наверняка. Да и времени на второй выстрел они мне всё равно не дадут».
Глядя на мчащегося к ним с жуткой скоростью Святого Меча — Свист-!
Глава отряда подал сигнал и без тени сомнения бросился назад.
Над полем боя разнесся резкий звук, и враги, добившись своего, начали отступать.
— Враги отступают! Перебить всех до единого!
Те, кто не успел оценить обстановку в тылу, с воодушевлением бросились в погоню.
Отступая, враги устилали землю трупами преследовавших их бойцов Муриммэна. Мастера праведного пути рубили беглецов налево и направо.
Некоторые пытались взять врагов живыми, но те кончали жизнь самоубийством, не давая себя поймать.
Позади.
— Юсон-ним! Сестрица Харин!
Намгун Юрин прижала к себе обоих и закричала. Она попыталась обеими руками закрыть кровоточащие раны на груди Юсона и Тан Харин.
Но огромную дыру, навылет пробившую грудь и спину, невозможно было закрыть одной рукой.
Впрочем, даже закрыв с обеих сторон, вряд ли удалось бы что-то исправить.
Ведь у обоих в районе сердца зияли чудовищные сквозные дыры.
Черная стрела, напоенная зловещей ци. Описав легкую дугу, она пронзила грудь Тан Харин и Юсона одновременно. Истинно непостижимое мастерство.
До передних рядов наконец донеслись рыдания Намгун Юрин и надрывные крики окружавших их людей.
— Глава Медицинского павильона!
— Госпожа Тан!
В самом центре поля боя Чжэгаль Ёнъён, руководившая построением массива, с запозданием осознала происходящее.
— Что за…
Её взгляд выхватил бледного, с отчаянным выражением лица Лекаря Ча.
Чжэгаль Ёнъён рухнула на колени.
***
Едва Юсон и Тан Харин упали, Лекарь Ча бросился вперед.
Тан Харин, Пэк Юсон.
Честно говоря, шансов не было ни у того, ни у другой. Но разве можно было просто стоять и смотреть?
Он первым подкатился к Юсону.
Кого спасать в первую очередь — сомнений не возникало.
— Уберитесь!
Разогнав толпу зевак, Лекарь Ча судорожно зашарил за пазухой.
Он всегда носил у сердца небольшой запас святой воды.
Полученная от Юсона святая вода была чудодейственным средством, способным за мгновение залечить любые раны.
С обычными мазями её и сравнивать было нельзя; иные готовы были отдать за нее тысячу золотых.
Нащупав флакон, он поспешно выплеснул его содержимое на грудь Юсона.
До последней капли залил в зияющую рану.
— …
Никаких изменений.
«Ах!»
Охваченный отчаянием, он схватил Юсона за запястье. Руки, проверявшие пульс, крупно дрожали.
Несмотря на сотни повиданных пациентов, нащупать пульс сейчас казалось непосильной задачей.
— Эй, Лекарь Ча… Г-глава павильона жив…?!
Наконец поймав пульс, Лекарь Ча затаил дыхание, отбросив все мысли.
Один вдох.
Второй вдох.
«Да ладно?»
И тут его охватил шок. Пусть еле заметный, но пульс бился.
Залив в грудь святую воду и проверяя пульс в надежде на чудо, — честно говоря, он уже мысленно похоронил его.
Но… пульс есть?
Как такое возможно с пробитым сердцем?
— Пу… пульс бьется…?!
— В смысле не умер — кхе! То есть… он жив, вы хотите сказать?
Сболтнувший лишнего бедняга ошеломленно переглянулся с остальными. Судя по увиденному, стрела насквозь прошила сердце.
Однако Лекарь Ча вскоре заметил поразительную деталь.
Из-за хлеставшей крови разглядеть было трудно, но в глубине зияющей раны ощущалось слабое движение.
«Осколок сердца?»
Поняв это, его снова захлестнула волна отчаяния.
Пусть ему посчастливилось выжить, несмотря на почти разрушенное сердце, разве он не умрет теперь без посторонней помощи?
— Пульс бьется? Значит, глава павильона сможет выжить?!
— Сделайте же что-нибудь! Разве Лекарь Ча не главный ученик Святого целителя?!
— Главу павильона нужно спасти во что бы то ни стало!
Со всех сторон сыпались мольбы, но Лекарь Ча уже ничем не мог помочь. Он лишь остро ощущал собственное бессилие и отчаивался.
«Тут… даже мой учитель был бы бессилен. Если только глава павильона сам не очнется и не исцелит себя, но сидеть и смотреть, как он угасает без сознания…»
Он молча покачал головой. Это было вне его власти.
— Ах! Не может быть!
Кто-то отчаянно кричал.
— Как вы допустили гибель главы павильона?! Чем занималась охрана?!
А кто-то яростно гневался.
Прием, который затуманил восприятие даже мастеров уровня Хвагён. И скрытная стрела, пробившаяся сквозь эту брешь.
Никто не спешил оправдываться в духе «тут бы не справился никто»…
Напротив, назначенные в охрану бойцы виновато опустили головы, не сумев защитить Юсона.
Лекарь Ча с тяжелым сердцем проверил пульс Тан Харин, оставленной лежать без внимания.
— …
В отличие от Юсона, сердце Тан Харин было пробито насквозь. Всё было так, как он и предполагал.
Слишком поздно.
«Простите, госпожа Тан… Глава павильона…»
И в этот момент —
— С-смотрите, свет!
Лекарь Ча в изумлении поднял голову.
Все взгляды были прикованы к груди Юсона.
Жуткая рана. Место, откуда нескончаемым потоком хлестала кровь.
В оставшихся осколках сердца затеплилось слабое золотистое сияние.
— О-оподи!
Если Юсон не сдерживал силу специально, процесс исцеления всегда сопровождался золотым свечением.
Те, кто уже видел это раньше вблизи, тут же воспрянули духом.
«Неужели глава павильона исцеляет себя?»
И точно.
Золотой свет начал разрастаться, медленно затягивая рану на груди Юсона.
Осколки сердца ярко вспыхнули, исцеляя владельца, кровь остановилась, и изнутри начала нарастать новая плоть.
Лекарь Ча лишился дар речи.
Это… не было медициной.
Юсон был без сознания — кто тогда творил такое чудо исцеления?
Несмотря на это, рана затягивалась с невероятной скоростью. Грудь Юсона вернулась к состоянию, в котором была до удара стрелы.
Если бы не окровавленная одежда с дырой посередине, можно было бы подумать, что всё это привиделось в кошмарном сне.
Юсон распахнул глаза.
И тут же перевел взгляд на упавшую Тан Харин.

Комментарии

Загрузка...