Пэн Чжисан узнал о состоянии Короля Сабли от Чжин Ёнхо, который всегда был в курсе всех новостей.
Хоть ему и не хотелось этого признавать, но Чжин Ёнхо был куда общительнее его, а потому черпал информацию из самых разных источников.
«В конце концов, Чжин Ёнхо ходит за мной по пятам, так что какая разница».
Он уже давно воспринимал его как своего подчиненного.
Новости, которые тот принес, были шокирующими.
— Король Сабли подвергся нападению, его состояние критическое! Говорят, как только он прибыл в Муриммэн, первым делом направился в Медицинский павильон, чтобы подлечиться!
Кто в поднебесной посмел напасть на Короля Сабли?
И к тому же — состояние критическое?
У Пэн Чжисана как раз не было внешних заданий.
Во время обучения он попросил разрешения у инструктора и помчался в Медицинский павильон.
Пусть у него были натянутые отношения с главой Медицинского павильона Пак Юсоном, но безопасность отца была важнее.
Разве не благодаря тому, что отец твердо стоял на ногах, даже самые талантливые новички Академии Мурима вынуждены были считаться с ним?
Сейчас он и сам стал мастером высшего уровня, но, по правде говоря, до авторитета, стоявшего за именем Короля Сабли, ему было еще далеко.
Конечно, он искренне переживал за отца.
Когда он прибыл в Медицинский павильон, слуга преградил ему путь.
Пэн Чжисану хотелось ворваться внутрь и лично убедиться в состоянии отца, но, увидев, что Намгун Юрин несет там караульную службу, он лишь вежливо передал слова приветствия.
Спустя некоторое время.
Отец вышел наружу, выглядя вполне спокойным после лечения.
Пэн Чжисан выдохнул с облегчением.
«Не хочу признавать, но мастерство у него, видимо, и правда на уровне».
Состояние отца выглядело куда лучше, чем ему описывали изначально.
Даже если в слухах была доля хвастовства, медицинские навыки Пак Юсона явно не были пустым звуком.
— Отец! Как вы себя чувствуете?
— Нечего тут суетиться. Лечение прошло успешно, пара дней отдыха — и я полностью восстановлюсь. Впрочем...
Король Сабли внимательно осмотрел Пэн Чжисана.
Его аура стала острее, чем при прошлой встрече, а стойка — вывереннее.
— Ты действительно преодолел барьер мастера высшего уровня. Похвально.
— Сын лишь старался изо всех сил.
Пэн Чжисан, довольный тем, что отец оценил его прогресс, внезапно заметил за его спиной еще одну фигуру.
Пак Юсон стоял поодаль с недовольным выражением лица.
Его соперник в любви! (Это было заблуждением).
Стоило ему увидеть человека, с которым он якобы делил чувства к Намгун Юрин, как настроение тут же испортилось.
Он постарался отвести взгляд.
В детстве, стоило ему на чем-то зациклиться, как гнев становился неуправляемым, но сейчас ему уже двадцать три.
Он чувствовал, что стал терпеливее и зрелее.
Он был уверен, что теперь ничем не отличается от обычного человека.
До тех пор, пока не услышал следующие слова отца.
— Чжисан, это лекарь Пак Юсон, который меня лечил. Познакомься, в будущем это знакомство сослужит тебе добрую службу. К тому же вы почти ровесники, было бы неплохо, если бы вы стали друзьями.
В отличие от Пэн Чжисана, в котором тут же взыграл дух противоречия, Пак Юсон, впервые видевший Короля Сабли, не хотел демонстрировать конфликт с Пэн Чжисаном.
В конце концов, ругать сына при отце — не самое простое дело.
Если бы они просто обменялись дежурными любезностями, все бы обошлось.
Однако.
— ...Я на это не пойду.
Пэн Чжисан, чье лицо исказилось от гримасы, все-таки решил подложить свинью.
— Что ты сказал?
Голос Короля Сабли звучал недовольно.
Обычно Пэн Чжисан при таком тоне съежился бы от страха, который помнило само тело, но внутри Медицинского павильона за ними наблюдала Намгун Юрин.
У него не было ни малейшего желания уступать парню, с которым он якобы соперничал за ее сердце.
Разве она не сочтет его поведение немужским?
— Этот ублюдок заставил Юрин плакать! И мало того... в общем, я не буду этого делать!
Слова о том, что Намгун Юрин не обращает на него внимания из-за Пак Юсона, с трудом слетали с языка.
Это уязвляло его гордость.
Подобное поведение как раз и было немужским.
Просто нужно как можно быстрее стать мастером запредельного уровня, и проблема решится сама собой.
Тогда Намгун Юрин посмотрит на него другими глазами.
«Даже если отец потом меня отчитает, я не уступлю», — подумал Пэн Чжисан.
Однако он не учел одного.
Он не только не подумал о чувствах Намгун Юрин, которая, услышав при всех о своих слезах, про себя проклинала Пэн Чжисана и тяжело вздыхала, но и не подумал о чести самого Короля Сабли.
Сын открыто пошел против воли отца на глазах у множества людей.
Король Сабли, который хотел по-доброму представить сына Пак Юсону, впервые за долгое время почувствовал, как кулаки чешутся от желания проучить отпрыска.
Он думал, что сын повзрослел, раз за последние годы не было слышно о его выходках, но тот оставался все таким же неразумным ребенком.
Пусть вспомогательные отделы и уступали боевым, но как можно было так открыто идти на конфликт с главой одного из отделов Муриммэна, если сам же стремился туда вступить?
«Несколько лет назад, когда я хотел женить его на второй дочери семьи Чжин из Чжунчжоу, он прямо в лицо заявил, что она уродлива, и закатил истерику. Неужели это не менее серьезный случай?»
Вторая дочь семьи Чжин из Чжунчжоу славилась в Хэбэе своей красотой.
Она точно не была той, кого можно было назвать уродиной.
Но Пэн Чжисан, увидев Намгун Юрин на прошлом Собрании Драконов и Фениксов, с тех пор задрал планку слишком высоко.
Если бы Король Сабли не был мастером уровня Хвагён, чье имя гремело в поднебесной, и не поставил бы Пэн Чжисана на место прямо на том же месте, давние отношения между кланом Пэн и семьей Чжин, имевшими общие корни в Хэбэе, могли бы дать трещину.
Хотя помолвка Пэн Чжисана со второй дочерью семьи Чжин не просто дала трещину, а разлетелась вдребезги, узы между семьями не были разорваны.
Интерес к Намгун Юрин был делом временным, но сейчас нужно было заставить сына извиниться перед главой Медицинского павильона.
Он устроил сцену там, где в очереди на прием стояло множество воинов, так что последствия нужно было исправлять.
— Негодник! Не смей пререкаться и извинись перед главой Медицинского павильона! Ты всего лишь студент Академии Мурима, как ты смеешь так разговаривать с главой отдела Муриммэна?!
Обычно после такого окрика сын приходил в себя.
Но Пэн Чжисан терял способность здраво мыслить, когда дело касалось Намгун Юрин.
— Как может настоящий мужчина склониться перед соперником в любви? Я ни за что этого не сделаю!
Соперник в любви?
«Я чего-то не знаю?»
Король Сабли перевел взгляд на Пак Юсона.
Тот лишь усмехнулся.
Затем он посмотрел на Намгун Юрин.
Она смотрела на Пэн Чжисана с выражением жалости.
Лишь один Пэн Чжисан пыхтел от ярости.
«Неужели этот дурак сам себя накрутил?»
Он пришел, чтобы похвалить сына за достижения и поддержать его, но, похоже, сначала нужно было сделать из него человека.
В тот самый момент, когда он решил, что пора пустить в ход кулаки, раздался голос.
— Что происходит, Король Сабли?
За его спиной раздался тяжелый, властный голос.
Король Сабли обернулся и увидел худощавого старика с пронзительным взглядом.
Его звали Пэк Ридану.
Родившись в маленькой семье боевых искусств, он прошел путь до самого поста главы Муриммэна и стал мастером уровня Хвагён.
Однако из-за своего низкого происхождения он оставался лишь марионеткой без реальной власти, за исключением командования Отрядом карателей демонов.
Конечно, из-за множества политических интересов, если бы его происхождение было знатным, он бы никогда не стал главой.
Но отсутствие реальной власти не означало отсутствие авторитета.
По крайней мере, внутри Муриммэна вес главы был куда больше, чем у Короля Сабли.
Пэн Хэну поспешно сложил руки в приветственном жесте.
— Глава, давно не виделись.
— Услышал, что вы получили ранение, и поспешил сюда, но, похоже, вы в порядке. Однако здесь какой-то шум.
Король Сабли поспешно отмахнулся.
— Нет, что вы, какой шум. Я просто воспитываю своего сына. Как раз собирался зайти к вам засвидетельствовать почтение, но вы сами меня нашли.
Взгляд главы скользнул по Пэн Чжисану. Тот все еще сверлил Пак Юсона ненавидящим взглядом.
— Вот как. Я также хотел спросить о тех, кто совершил на вас нападение, но, похоже, у вашего сына есть что сказать главе Медицинского павильона?
— Это...
Похоже, возникли затруднения.
Глава помнил, как Чоннип перед своим неофициальным отпуском просил его присмотреть за Пак Юсоном на случай непредвиденных обстоятельств.
Просьба Чоннипа, который мог стать для него мощной опорой внутри Муриммэна, была не тем, что можно игнорировать.
Раз уж в это был замешан Пак Юсон, он не мог оставаться в стороне.
Под негласным давлением главы лицо Короля Сабли покраснело.
Пэн Чжисан все еще не собирался извиняться перед Пак Юсоном.
Ситуация, в которой ему приходилось извиняться за собственного сына, вызывала у него приступ ярости, но он сам был виноват в том, что плохо его воспитал.
— Похоже, мой сын в чем-то неправильно понял главу Медицинского павильона. Я его проучу. Лекарь Пак, прошу прощения. Я извинюсь за него, прошу, будьте великодушны.
Пэн Чжисана можно было проучить кулаками, как и всегда.
Теперь оставалось лишь дождаться, пока Пак Юсон примет извинения, и все уладится.
Однако.
Пак Юсон больше не хотел терпеть то, как Пэн Чжисан в одиночку выдумывает себе драму и враждует с ним.
У него было достаточно шансов измениться, но он оставался прежним.
И сейчас был идеальный момент, чтобы расставить все точки над "i".
— Король Сабли, вам не за что извиняться. Разве не лучше будет, если мы с молодым мастером Пэном решим все по обоюдному согласию? Позвольте мне взять это на себя.
— О, правда? Если вы сможете решить все мирно, это будет лучший исход. Тогда я отойду в сторону.
Король Сабли, по-своему истолковав слова Пак Юсона, с облегчением отступил.
«Слово не воробей, назад не вернешь».
Пак Юсон прямо посмотрел на Пэн Чжисана.
— Молодой мастер Пэн, ваше предложение в книжной лавке — оно все еще в силе?
Предложение в книжной лавке.
Глаза Пэн Чжисана расширились, когда он понял, о чем говорит Пак Юсон.
— Ты имеешь в виду, что тот, кто проиграет в честном поединке без использования внутренней энергии, должен навсегда оставить Юрин в покое?
При главе Муриммэна его тон стал более сдержанным.
— ...Насколько я помню, условием было извинение перед госпожой Намгун. Что ж, раз уж мы должны выставить по одному условию, я согласен. Если хотите извинений — я извинюсь, как вы и просили. Но если выиграю я, то вы извинитесь за всю свою грубость и вернетесь в клан Пэн. Это мое условие. Вы принимаете его?
Предположение о том, что некоторые люди в Муриммэне уже догадываются о его происхождении и прошлом, помогло ему принять это решение.
Пак Юсон не хотел наживать врагов, но если кто-то уже стал врагом, его нужно либо устранить, либо убрать подальше.
Судя по Королю Сабли, он был человеком, способным к здравым суждениям, так что проблем возникнуть не должно.
Это был честный поединок — или, по крайней мере, со стороны казалось, что Пак Юсон ставит себя в крайне невыгодное положение.
К тому же, теперь у него было много людей, готовых его защитить.
— Что ты сказал? Извиниться? Вернуться в клан Пэн?
Брови Пэн Чжисана задергались, из ноздрей вырывались струи пара.
Пак Юсон лишь слегка приподнял уголок губ.
— Что, не уверены в себе?
— --

Комментарии

Загрузка...