Вернувшись с выходного, лекарь Чо с самого утра пребывал в скверном расположении духа. А все потому, что до него дошли вести: Чжэгаль Ёнъён посещала лечебницу именно в его отсутствие.
С тех пор как Ян Чжихён, ученик Святого Целителя, поступил на службу в Лечебницу Лояна, лекарь Чо отошел на второй план, однако его гордость подпитывало то, что он поддерживал связи с верхушкой Муриммэна и принимал особо важных пациентов.
Это удавалось ему лишь потому, что Ян Чжихён был сух в общении и ограничивался лишь строгим лечением, не проявляя ни капли любезности.
«Пусть к Ян Чжихёну и стекается больше народу, мой доход от высокопоставленных лиц ничуть не меньше».
Недавно он завел молодую наложницу, и теперь прилагал все усилия, чтобы сохранить прежний уровень заработка.
Среди его постоянных клиентов потеря одного главного военного советника Муриммэна не была бы критичной, однако он прекрасно знал: стоит начать уступать пациентов по одному, и вскоре, подобно тому как мелкая изморось пропитывает одежду, потери станут невосполнимыми.
Потому он и направился в одиннадцатый кабинет — якобы нанести визит новоприбывшему Пак Юсону, а на деле — предостеречь его.
Разумеется, Юсон был не из тех, кто дает себя в обиду, и их разговор быстро перешел на повышенные тона.
— Если вы считаете мой рецепт столь очевидным, к чему тогда все эти расспросы? Вы ведь даже не поленились прийти сюда лично.
— Я же сказал! Главный военный советник — мой пациент. Разумеется, я должен знать подробности, чтобы учитывать их при ее следующем визите. И давай начистоту: если из-за твоего странного лечения состояние госпожи советника ухудшится, ты готов взять на себя ответственность?
Слова лекаря Чо не были лишены логики, но его тон переходил все границы. Он говорил так, словно было заранее предрешено, что Чжэгаль Ёнъён вернется именно к нему.
В тот момент, когда Юсон уже готов был возразить, в кабинет, привлеченный шумом, заглянул лекарь Ча из соседнего отделения.
— Я услышал крики и решил проверить, что происходит. О, лекарь Чо, вы тоже здесь?
— Кхм. Какие еще крики? Я просто давал наставления лекарю Паку.
Лекарь Ча прекрасно знал характер своего коллеги. Тот терпеть не мог, когда у него уводили пациентов, и не гнушался никакими методами в попытках устранить конкурентов.
Признавая талант и характер Пак Юсона, лекарь Ча решил помочь ему и перевел тему.
— Ах, лекарь Чо, вы ведь вчера отдыхали. Слышали ли вы о «секретном методе непрямого массажа сердца»? Вчера Пак Юсон с помощью этой техники буквально вернул к жизни человека, чье сердце уже остановилось.
— Ха! Тоже мне, секретный метод. Вы что, готовы называть «секретом» любую манипуляцию? Мне докладывали об этом случае, и ничего особенного я там не увидел. Окажись я вчера на том месте, мне бы тоже пришла в голову мысль о массаже сердца. Не стоит поднимать шум из-за пустяков.
Юсон лишился дара речи от такой наглости.
Это было похоже на «Колумбово яйцо»: когда принцип ясен, все кажется элементарным, но как можно обесценивать чужой труд с такой легкостью?
Впрочем, вступать в спор и доказывать, что оппонент не справился бы, значило опуститься до его уровня.
Юсон больше не желал тратить время на лекаря Чо.
— Раз уж вы пришли узнать о назначении для госпожи советника, так и быть. Она жаловалась на головные боли, и я провел сеанс иглоукалывания.
— Иглоукалывание? Бесполезная затея, эффекта не будет. Она всегда забирала с собой приличный запас лекарств, ты выписал ей новый отвар?
— Нет. После игл боль ушла, и она осталась крайне довольна результатом.
— Хм, даже если тебе удалось на время унять боль, вызванную переутомлением, без устранения первопричины это бессмысленно. Как только действие процедур закончится, ей придется прийти снова, быть может, уже завтра. Неужели ты не понимаешь, какой это труд для столь занятого человека? Мои предписания всегда учитывали все обстоятельства, именно поэтому я давал ей лекарства впрок.
— Придет ли она завтра, через неделю или через месяц — время покажет.
— Хм!
— Ох, лекарь Пак, полно вам. И вы, лекарь Чо, успокойтесь. Какой смысл нам здесь спорить? Кто из нас прав, мы узнаем, когда советник вернется в лечебницу. Ну же, рабочий день окончен, пора собираться и идти по домам.
Заметив, что противостояние Юсона и лекаря Чо грозит затянуться, лекарь Ча поспешил завершить разговор.
Слухи о распрях между лекарями не принесли бы заведению ничего хорошего.
Лекарь Чо, поддавшись уговорам, отступил.
«Что ж, когда госпожа советник вернется, все станет ясно. Без лекарств ей приходится тяжко, так что, по моим расчетам, она придет за новым отваром не позднее послезавтра».
На следующий день лекарь Чо открыто демонстрировал свое недовольство Пак Юсоном, и вскоре через слуг о случившемся узнали и остальные врачи.
— Тц, лекарю должно быть важно лишь то, как он лечит пациента, а не то, кого выберет сам больной.
Ян Чжихён остался верен своим принципам, однако других лекарей заинтриговало противостояние между признанным вторым номером и стремительно набирающим популярность новичком.
Для тех, кто привык к размеренной работе в благоустроенной лечебнице, это стало глотком свежего воздуха.
— И все же, разве вам не любопытно? По логике, лекарь Чо прав, но в Пак Юсоне есть что-то особенное. Даже не знаю, к кому в итоге обратится главный советник.
***
Этой ночью Чжэгаль Ёнъён впервые за долгое время спала крепко.
Прежде даже после дыхательных практик и медитаций раскалывающая голову боль не давала ей покоя, превращая сон в муку. Вчерашняя же ночь была на редкость безмятежной.
Темные круги под глазами заметно посветлели. Глубокий сон помог снять не только умственную усталость, но и физическое напряжение.
«Какое счастье. Лекарь сказал, что я могу прийти снова, если боли вернутся. Я и не надеялась, что работоспособность так быстро восстановится».
Почувствовав прилив сил, Чжэгаль Ёнъён решила посвятить свободное время обучению и достала старую книгу.
На обложке значилось: «Полное собрание небесных массивов».
Описанные в ней магические построения обладали сокрушительной мощью и сыграли важную роль в прошлой войне Добра и Зла. Книга была оставлена одним из ее предков.
Сложность этих массивов была столь велика, что в нынешнем поколении клана Чжэгаль, славящегося своими мудрецами, никто не смог освоить и доли написанного.
Большинство бросали затею, едва начав, жалуясь на невыносимые головные боли.
Однако Чжэгаль Ёнъён, признанная старейшинами гением, верила, что ей это под силу.
«Если я овладею этими знаниями, это станет огромным подспорьем в грядущих конфликтах».
Стоило ей углубиться в чтение, как от страниц книги начала подниматься едва заметная голубая дымка, проникая прямо в ее сознание.
Сама девушка этого не замечала.
Прошло совсем немного времени.
Хлоп.
Закрыв книгу, Чжэгаль Ёнъён не смогла скрыть замешательства.
До того как она взяла в руки «Полное собрание небесных массивов», голова была совершенно чистой, но теперь в висках снова начало пульсировать.
«Я ведь отдохнула и выспалась, почему вдруг снова эта боль? Странно, ведь мне все было так легко и понятно».
Она читала совсем недолго, так что об утомлении не могло быть и речи. Значит ли это, что само чтение книги провоцирует приступ?
Попытавшись продолжить, она почувствовала, как боль усиливается, а смысл строк ускользает. Ей пришлось остановиться.
«С этой книгой что-то не так!»
Ей вспомнилась легенда об предке, написавшем этот труд.
«Тот предок не считался выдающимся в клане и больше всего любил наблюдать за звездами. Говорят, однажды, вглядываясь в небеса, он внезапно постиг и записал десять магических массивов. С тех пор многие таланты пытались их изучить, но постигали лишь один-два, и все как один страдали от жутких головных болей».
Было и еще одно необъяснимое обстоятельство: никто не мог освоить эти техники по копиям, только по оригиналу. Именно поэтому старейшины решили передать подлинник ей.
На следующий день, спустя всего двое суток после первого визита, Чжэгаль Ёнъён вновь отправилась в Лечебницу Лояна.
***
Чжон Хакчжин, отвечавший за первичный осмотр и распределение пациентов, в момент затишья разговорился с коллегой.
— Вот и второй день пошел. Я не так долго знаю госпожу советника, но никогда не видел ее лицо таким умиротворенным. Очевидно, что она полностью исцелилась. Ты деньги-то приготовил?
— Да я был уверен, что лекарь Чо окажется прав. Посуди сам, сколько опыта может быть у Пак Юсона? А лекарь Чо — потомственный медик, его с пеленок учили врачеванию.
— Э нет, нельзя судить о таланте по возрасту. Если следовать твоей логике, как тогда Ян Чжихён может превосходить лекаря Чо?
— Ну, это совсем другое дело. Ян Чжихён — ученик самого Святого Целителя! А этот Пак Юсон... у него и родословной-то нет...
— Да тише ты, услышит кто. Почему ты все «Пак Юсон» да «Пак Юсон»? Где твое уважение к лекарю?
— Да ладно тебе, нас же никто не слышит. Слушай, а может, отменим пари? Что-то мне кажется, я погорячился... Ой! Госпожа советник, добро пожаловать!
Коллега вскочил с места, и Чжон Хакчжин, вздрогнув, последовал его примеру.
В зал ожидания вошла Чжэгаль Ёнъён, слегка нахмурив брови.
«Она держится за голову! О нет, лекарь Чо был прав! Мои денежки!»
Глядя на сияющего от радости напарника, который бросился проводить осмотр, Чжон Хакчжин уже мысленно прощался со своей ставкой.
Лекарь Чо утверждал, что иглоукалывание дает лишь временный эффект и советник вскоре вернется к нему за лекарствами. Пак Юсон же был уверен, что с головной болью покончено.
Раз Чжэгаль Ёнъён появилась так скоро, победа в споре явно досталась сторонникам лекаря Чо.
Однако...
— Простите? Вы говорите, симптомы те же, но вы хотите пойти именно к лекарю Паку?
— Кажется, возникло недопонимание. Лечение господина Пака было безупречным. Просто эта боль вызвана чем-то другим, и мне снова нужна его помощь. Какие-то проблемы?
Коллега, бросив косой взгляд на Чжон Хакчжина, ответил:
— Никаких проблем, госпожа советник. Я немедленно провожу вас к лекарю Паку.
Когда он передал гостью слугам в приемной, спор между работниками вспыхнул с новой силой.
— И кто в итоге выиграл?
— Она пришла с головной болью. Лекарь Чо предсказал ее возвращение, значит, я победил.
— Чепуха! Она сама сказала, что прежняя боль прошла, а эта вызвана иными причинами! К тому же она выбрала Пак Юсона, так что победа по праву моя.
Они еще долго препирались, пока появление нового пациента не заставило их вернуться к работе.
***
Юсон считал, что одна из прелестей игр — это накопление опыта, повышение уровня и получение достойных наград.
В этом смысле работа лекаря приносила ему истинное удовольствие, ведь каждое исцеление мгновенно конвертировалось в рост его божественной силы.
Если везло, то даже после окончания приема благодарность спасенных людей продолжала наполнять его энергией, подобно режиму «автоматической охоты».
Он с энтузиазмом принимал пациентов, когда перед дверями его кабинета вновь возникла Чжэгаль Ёнъён с болезненным выражением лица.
У Юсона екнуло сердце.
«Всего два дня прошло, а она уже здесь? Неужели в этом мире навыки исцеления работают иначе, чем в Виртуальной Фантазии? Только не говорите мне... что это жалоба?»

Комментарии

Загрузка...