Это было давным-давно, когда я была совсем ещё крохой.
Шёл, кажется, четвёртый год.
В те времена я росла невероятно робким ребёнком, и все вокруг считали меня тихоней.
Я до сих пор отчётливо помню, как совершенно не умела постоять за себя, когда меня несправедливо в чём-то обвиняли.
— Эй! Юдзука разбила вазу!
— Чего?..
Мы были в нашей группе в детском саду, как вдруг один мальчишка громко ткнул в меня пальцем.
Я и без того до смерти боялась мальчиков, так что одного этого выкрика хватило, чтобы я сжалась в комок, а слова застряли в горле.
Да, я действительно стояла возле шкафчиков в глубине комнаты.
И на этих шкафчиках действительно стояла общая ваза с цветами, за которыми мы все ухаживали.
Вот только я к ней даже пальцем не притрагивалась.
Если бы я только могла сказать это вслух...
— Э-э... я...
— Ай-яй-яй, какая плохая! Я сейчас всё воспитательнице расскажу!
— Н-нет, это не...
Уже позже выяснилось, что ту несчастную вазу расколотил как раз тот самый мальчик, который громче всех кричал.
Иными словами, он просто решил свалить всю вину на меня.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это сущие пустяки, но для меня тогдашней это казалось чудовищной, невыносимой несправедливостью.
Как бы там ни было, помешать я ему не смогла: мальчишка с победным гиканьем выскочил из группы звать взрослых.
Вскоре на пороге появилась наша воспитательница.
— Боже мой... что тут произошло? Никто не поранился?
— Воспитательница! Это Юдзука её разбила!
— ... Юдзу-тян?
Взгляд воспитательницы устремился прямо на меня.
Решив, что меня сейчас начнут ругать, я окончательно лишилась дара речи.
Сейчас-то я понимаю, что она была доброй женщиной и никогда не стала бы кричать без причины.
Но тогда мне казалось, что все взрослые такие же, как мой строгий отец — люди, которые наказывают суровыми, ранящими словами.
— Юдзу-тян, это правда ты разбила? Как же так получилось?
— У-у... я...
Пока я задыхалась от слёз, не в силах выдавить ни звука, тот мальчишка довольно ухмылялся за спиной воспитательницы.
И вот, когда лицо учительницы уже омрачилось растерянностью, передо мной внезапно выросла спина другого мальчика.
— Воспитательница, это я случайно налетел на Юдзу-тян, и из-за этого ваза упала. Так что Юдзу-тян ни в чём не виновата.
— А?..
Этот мальчик — Рин-кун — уверенно и громко заявил об этом перед всей группой.
Рин-кун был поразительно умным ребёнком.
Он сразу заметил, до какого ужаса я напугана, и филигранно подобрал слова: вытащил меня из-под удара, но при этом даже не стал напрямую уличать настоящего виновника во лжи.
Конечно, всю тонкость этого поступка я способна оценить лишь теперь, повзрослев. Не знаю, сделал ли Рин-кун это осознанно или по наитию.
Но если речь идёт о Сидо Ринтаро, я ни капли не удивлюсь, если он всё рассчитал.
Ведь иначе не было никакой причины добровольно подставляться под чужой гнев ради совершенно посторонней девочки.
— ... Вот как. Ну, раз никто не пострадал, на первый раз простим. Но будьте осторожнее, хорошо? Осколки очень опасные.
— Да, простите нас.
Рин-кун вежливо склонил голову, и я на автомате повторила его поклон.
Глядя, как воспитательница сметает осколки, я наконец перевела дух.
Гроза миновала, ругать меня никто не стал, и удушающий страх отпустил.
Тот мальчик, истинный виновник, тоже остался безнаказанным, но теперь он то и дело украдкой косился в нашу сторону.
Видимо, его всё-таки кольнула совесть.
Впрочем, тогда я была слишком мала, чтобы разбираться в таких тонкостях, и просто проигнорировала его.
— Ты в порядке, Юдзу-тян?
— Угу... в порядке. Но теперь ведь плохим считают тебя, Рин-кун...
— Ерунда, не бери в голову! Главное, что тебе не влетело.
Рин-кун тепло улыбнулся и легонько похлопал меня по плечу.
От этого простого жеста повеяло такой добротой и заботой.
Я до сих пор отчётливо помню то щемящее, тёплое ощущение.
Именно в ту секунду я по уши влюбилась в него — в Сидо Ринтаро.
— Если вдруг что случится — только скажи! Я всегда приду и спасу тебя, Юдзу-тян!
— Правда?..
— Ага! Я буду твоим личным героем, Юдзу-тян!
Тёплый, добрый и невероятно сильный.
Вот кем для меня стал Сидо Ринтаро.
Человек, рядом с которым я чувствовала такую защищённость и покой, каких не мог подарить ни один другой мальчик на свете.
Сможет ли он стать моим героем сейчас?..
Конечно же, нет.
◇◆◇
На следующий день после визита к родителям Рэй уроки прошли своим чередом. Я собирал сумку, готовясь идти домой, и мимоходом бросил взгляд в окно.
— ...
Сразу за школьными воротами стоял чёрный представительский седан.
Наверняка машина Тэнгудзи.
Точно такая же, как в прошлый раз.
— Она и сегодня здесь, да? Эта Тэнгудзи-сан...
Стоявший рядом Юкио задумчиво пробормотал это, тоже выглядывая во двор.
На нём всё ещё были обычные мужские школьные брюки, но перед выходом он планировал снова переодеться в девичью форму.
С того памятного дня он исправно нёс вахту моей «девушки».
Кстати говоря, по всей школе уже вовсю гулял слух о некой невероятно милой незнакомке, которую то и дело замечали в коридорах, но никто не знал, из какого она класса.
Интересно, о ком это они?
Сделаю-ка я лицо кирпичом и притворюсь шлангом.
— Честно говоря, я думал, она уже опустила руки... Видимо, передумала.
Когда в прошлый раз на сцену вышел переодетый Юкио, во взгляде Тэнгудзи мне отчётливо померещилась капитуляция.
Но раз она заявилась снова, значит, либо нащупала новую лазейку, либо пошла ва-банк от чистого отчаяния...
Как бы там ни было, терять бдительность сейчас нельзя.
— Прости, Юкио. Сходишь переодеться?
— Без проблем. Я ведь сам на это подписался.
С этими словами Юкио подхватил пакет со сменной одеждой и выскользнул из класса.
Золотой друг, на него всегда можно положиться.
— Так, ладно.
Пока он переодевался, я застегнул портфель.
Запихнул туда домашку и спустился к шкафчикам со сменной обувью.
Полистав пару минут ленту в телефоне, я дождался Юкио — он тихонько, стараясь не привлекать лишнего внимания, подобрался ко мне со спины. И мы плечом к плечу зашагали к воротам.
— ... Я ждала тебя, Рин-кун.
— Что на этот раз?
Тэнгудзи вышла из машины и встала передо мной.
Шедший рядом Юкио мгновенно подобрался и мёртвой хваткой вцепился мне в локоть, усердно отыгрывая роль влюблённой пассии.
Хвалю за актёрскую игру, но прижиматься-то так зачем?!
— Я навела кое-какие справки о человеке рядом с тобой. Инба Юкио-сан, верно?
— ... И что дальше?
— В документах ты числишься парнем. Так неужели ты правда состоишь в отношениях с Рин-куном?
Ну вот, приехали. Всё-таки раскопала.
— И-и что с того?! — храбро подал голос Юкио. — Даже если мы оба парни... для настоящей любви пол не имеет значения!
— Вот только однополые браки в нашей стране пока не имеют юридической силы, верно?
— Я и без тебя знаю! И к чему ты клонишь?
— К тому, что место законной «супруги» рядом с Рин-куном по-прежнему вакантно. Так не уступишь ли ты его мне?
— Чего-о-о?!
Вот оно что... С этого козыря решила зайти.
Тут она, конечно, попала в точку: даже будь мы с Юкио реальной парой, расписаться в ЗАГСе в Японии нам не светит.
В юридическом плане Юкио не мог закрыть вакансию официального брачного партнёра.
Хотя дело-то вообще не в этом...
— ... Да шучу я. Не нужно так ощетиниваться, вы оба.
— Что-то на шутку не слишком похоже...
— Моё желание выйти за Рин-куна совершенно искренне, так что доля правды в моих словах была. ... Но может, вы уже снимете этот нелепый маскарад с фальшивыми свиданиями?
— Фальшивыми свиданиями?! Да мы...
— Всё в порядке. Я больше не собираюсь предпринимать никаких попыток надавить на Рин-куна.
— ...
Юкио растерянно покосился на меня, одними глазами спрашивая: «Что делаем?».
Я тяжело вздохнул и легонько похлопал его по спине.
Поняв намёк без слов, Юкио медленно разжал пальцы и выпустил мой локоть.
Сейчас во взгляде Тэнгудзи не было ни капли прежней ядовитой фальши.
Она действительно не держала за пазухой никакого скрытого камня.
— Если ты пришла не ради очередных махинаций, то зачем опять здесь караулишь?
— Хи-хи, вот теперь ты наконец заговорил нормально, как сам с собой.
— Заткнись. Мне просто неохота на людях казаться неотёсанным грубияном.
— Джентльмен, умеющий держать себя в рамках приличий, — как раз в моём вкусе.
— Хватит надо мной издеваться. Я спросил: чего тебе надо?
В ответ на мой прямой вопрос на губах Тэнгудзи промелькнула грустная, мимолётная улыбка.
А затем она вдруг церемонно и низко поклонилась мне:
— Рин-кун... не мог бы ты уделить мне немного времени? Только сегодня.
— А если я откажусь?
— Я молча сяду в машину и уеду.
— Серьёзно?
— Да, даю слово.
Не разгибая спины, Тэнгудзи произнесла это твёрдо и тихо.
Я снова не сдержал шумного выдоха:
— Прости, Юкио. Иди сегодня домой без меня.
— Ты уверен?
— Да. По правде говоря, мне тоже нужно кое о чём с ней переговорить.
— ... Ладно. Раз ты так говоришь, я доверяю твоему решению.
Юкио с видом «ну что с тобой поделаешь» пожал плечами и отступил в сторону.
Чёрт, лучший друг на свете, без преувеличений.
Вряд ли во всей вселенной найдётся ещё хоть один человек, способный понимать меня так же тонко.
Когда этот кошмар закончится, я обязан закатить для него королевский ужин.
— Ну поехали. Ты ведь хотела куда-то меня отвезти?
— Да. Садись, пожалуйста, в машину.
— Понял.
Я кивнул и вслед за Тэнгудзи забрался на просторное заднее сиденье.
Впереди сидел лишь один пожилой водитель. В салоне было тихо и свободно.
Едва за Тэнгудзи щёлкнула дверь, автомобиль плавно тронулся с места.
Бежать из этой закрытой коробки было некуда, и вздумай она сейчас увезти меня на край света — я был бы абсолютно беспомощен. Но на душе почему-то царил удивительный, почти ленивый штиль.
— ... Инба Юкио-сан — замечательный друг, правда?
— М? Да, самый лучший.
— Я завидую тебе. У меня среди сверстников нет ни единого человека, которого я могла бы вот так искренне назвать другом.
— Ну, перед наследницей «Тэнгудзи Групп» большинство, наверное, просто робеет и боится подойти на пушечный выстрел.
— Хи-хи, твоя правда. И это при том, что сама я никакой реальной власти в руках не держу...
Тэнгудзи уставилась в тонированное окно, роняя слова с нескрываемой тоской в голосе.
Повернись колесо судьбы чуть иначе, и на её месте легко мог оказаться я сам.
Не уйди тогда из дома мать, окажись отец хоть чуточку жёстче — и я бы сейчас не расхаживал в форме обычного старшеклассника, радуясь свободе.
— А это здорово? Жить одному?
— ... Да нормально вроде. Чувствуешь себя абсолютно свободным. Правда, все бытовые вопросы приходится тащить на себе, а это порой утомляет.
— Птичка на хвосте принесла, что ты потрясающе справляешься с домашними делами.
— Откуда такие познания у птичек?.. Ну, я не против работы по дому. Тренируюсь когда-нибудь стать образцовым домохозяином.
— Правда? ... А может, тогда женишься на мне и будешь домохозяином у меня? А всю возню с компанией я возьму на себя.
— Предложение заманчивое, не спорю, но становиться пешкой в чужих бизнес-играх мне претит.
— Жаль. А мне казалось, мысль отличная.
Тэнгудзи оторвалась от созерцания улицы и с лёгкой усмешкой взглянула на меня.
Было видно невооружённым глазом: она окончательно поставила на мне крест.
Её непринуждённая манера могла показаться признаком уверенности в себе, но на деле всё обстояло с точностью до наоборот.
Шутить и флиртовать она могла только потому, что больше ничего от меня не ждала.
— ... Так куда мы едем?
— Скоро сам увидишь.
И действительно, не успела она договорить, как машина мягко затормозила.
Мы провели в пути всего минут десять, от силы пятнадцать.
Но за это время успели отъехать на приличное расстояние...
— Это место...
— Вспомнил?
Выбравшись из салона, я огляделся по сторонам.
Стоило подошвам коснуться брусчатки, как в памяти вихрем всколыхнулись забытые картины.
— Ну надо же, сколько лет прошло... Это ведь тот самый парк на холме, возле нашего детского сада?
— Да, именно он.
Чуть дальше того места, где припарковался автомобиль, вверх уходила пологая каменная лестница.
Поднявшись по ней, мы с Тэнгудзи вышли на небольшую смотровую площадку.
В самом её конце, у простого деревянного заборчика, открывался круговой, захватывающий дух вид на расстилающийся внизу городок.
— Ха-ха, надо же, почти ничего не изменилось, — тихо вырвалось у меня при взгляде на черепичные крыши.
— Мы ведь часто приходили сюда с нашей воспитательницей, помнишь?
— Ага. Нам ещё иногда разрешали брать с собой бэнто и обедать прямо здесь.
Воспоминания вспыхивали перед глазами с невероятной чёткостью, будто всё это случилось буквально вчера.
Я-то боялся, что детсадовская пора намертво стёрлась из моей памяти, но, оказывается, это было не так.
Неужели это плоды моего решения наконец встретиться с собственным прошлым лицом к лицу?
Если так, то этот побочный эффект пришёлся как нельзя кстати.
— Слушай, Тэнгудзи.
— Да?
— А каким я вообще был тогда, в детском саду? Ну, со стороны.
— Рин-кун в садике?.. Ну, ты был потрясающе крутым мальчиком, вот правда.
— ... Слышать такое даже как-то неловко.
— Хи-хи, но ведь это правда! Ты ведь постоянно меня защищал, помнишь?
— Ты в те годы была жуткой трусихой и тихоней.
— Знаешь ли, я и сейчас натура весьма утончённая и ранимая!
— Кто? Ты-то?!
Ранимая натура? Девица, которая в одиночку штурмует штаб-квартиру чужой корпорации, пытаясь переломить судьбу семейного бизнеса?!
Господи, да вокруг меня вообще есть хоть одна слабая девушка?
Что она, что девчонки из «Millefeuille Stars» — они все крепче и выносливее меня во сто крат.
— Зачем ты привезла меня именно сюда?
— Я всегда любила это место... Здесь тихо, спокойно, идеальный воздух для откровенного разговора. И потом... именно здесь мы когда-то дали друг другу то самое обещание.
— ... Ах, точно.
Загрузка главы...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Очень популярная одноклассница-идол полюбила меня, человека, что не хочет трудиться всю жизнь. (Лайт-Новелла) — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.