Путь в Северные земли перевалил уже за половину.
После Небесного боевого съезда оставалось совсем немного доехать до Ледяной Долины.
Встретившись с Чжао Уцзи и завершив это задание, Фан Шувэнь планировал напрямую отправиться во Дворец Меча.
Когда придет время, придется позвать людей из Башни Золотого Колокола, чтобы те помогли ему вычистить Дворец Меча до последнего камешка.
Тех, кого требовалось убить, ждала неминуемая смерть, однако упускать возможность разбогатеть он не намеревался.
Стоило ему задуматься об этом, как снаружи вдруг раздался шум. Фан Шувэнь поднял голову и увидел испуганную лошадь — неизвестно откуда взявшуюся, — которая бешено мчалась по улице.
Прохожие бросились в рассыпную, но маленький ребенок лет шести-семи от страха замер на месте при виде несущегося зверя и совсем забыл, что нужно бежать.
Увидев это, Фан Шувэнь уже собирался протянуть руку и притянуть ребенка к себе с помощью божественной техники Северного Мрака, как вдруг заметил, что перед малышом шагнул монах в серых одеждах.
Напуганной лошади было все равно, кто преграждает ей путь. Она свирепо опустила копыто вниз.
Монах сложил ладони вместе и, не делая ни малейшей попытки увернуться или отпрыгнуть, позволил удару обрушиться прямо на него.
БАМ! Монах не сдвинулся ни на дюйм, а вот лошадь словно натолкнулась на невидимую преграду: ее четыре ноги подогнулись, и она рухнула на мостовую.
Монах в серых одеждах, по которому только что проехалось копыто, быстрым шагом подошел к живому препятствию и принялся успокаивающе поглаживать его.
— Ты не со зла. Всё хорошо, всё хорошо.
Он говорил мягко, и кобыла постепенно успокоилась. Хозяин животного поспешно подбежал, согнулся в поклоне, благодаря монаха в серых одеждах, а затем увел свою лошадь.
Наблюдавшая за этой сценой толпа разразилась громкими одобрительными возгласами. Монах же остался совсем невозмутим: он просто молча отошел в сторону и сел, скрестив ноги.
Родители спасенного ребенка тут же купили еды и предложили ее монаху в знак искренней благодарности.
Но тот лишь снова и снова качал головой, наотрез отказываясь от даров. Лун Цинчжи тоже видела всё от начала до конца и не удержалась от вопроса.
— У этого монаха и вправду такое крепкое тело?
— Мм, должно быть, он постиг мощную защитную технику тела.
Фан Шувэнь кивнул, но брови его слегка сошлись на переносице, пока он провожал взглядом удаляющуюся лошадь.
«С чего бы этой лошади пугаться без всякой видимой причины?»
В этот момент с другого конца улицы донесся новый галльдеж. Взглянув на источник шума, они увидели паланкин, который несли прямо к ним.
Называть это паланкином было не совсем верно... Огромное сооружение скорее напоминало роскошную кровать.
Конструкция была увенчана балдахином и занавешена белым шелком, из-за чего силуэты внутри казались смутными и неясными.
Впрочем, было очевидно, что в нем находился не один человек. Кто-то развалился на мягкой кушетке в самом центре, окруженный очаровательными девами: одна подносила вино, другая массировала ноги, третья разминала плечи... целая свита.
Четверо носильщиков паланкина обладали поистине выдающимся мастерством. Их физическая сила поражала воображение, а искусство легкой поступи достигло высочайшего уровня.
Спустя мгновение паланкин остановился прямо перед монахом в серых одеждах.
Монах поднялся на ноги и заговорил.
— Амитабха. Приветствую вас, молодой господин Тинхуа.
— Мастер Вансин, вы и впрямь любитель совать нос в чужие дела.
Легко усмехнувшись, сказал молодой господин Тинхуа.
— Вы испортили такое прекрасное развлечение.
— Молодой господин Тинхуа находит забавой чужие жизни. Не боитесь ли вы, что однажды кто-то в ответ заберет вашу?
Голос монаха в серых одеждах звучал ровно; скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.
— Ха-ха-ха.
Молодой господин Тинхуа лишь раскатисто рассмеялся.
— Да кто посмеет посягнуть на мою жизнь? Вы? Аскетическая секте? Или, может быть, тот самый Чжао Уцзи либо Е Уфэн?
— Неужели это мог быть тот демонический злодей Фан Шувэнь?
Мастер Вансин промолчал, лишь опустив взгляд. Но молодой господин Тинхуа вдруг спросил.
— Учитель, неужели вы отреклись от мирских соблазнов?
— Форма есть пустота, пустота есть форма.
— Чушь собачья.
Молодой господин Тинхуа вдруг шепнул что-то своим спутницам, заставив тех залиться звонким смехом.
Тут же одна из женщин, легко одетая и ничуть не боящаяся холода, грациозно выпорхнула из паланкина.
Лун Цинчжи с отвращением скривилась, глядя на это.
«Бесстыдница».
Неожиданно молодой господин Тинхуа словно услышал её мысли. Он поднял взгляд, и в сузившихся глазах мелькнул странный блеск.
Тем временем женщина уже подошла к мастеру Вансину. Обвив его шею нефритовыми руками, она прижалась к монаху всем своим нежным телом.
— Учитель, скажи, я красива?
— Лишь груда разукрашенных костей.
Мастер Вансин сложил ладони на груди, оставаясь совсем непоколебимым. Женщина вилась вокруг него змейкой, но отшельник не дрогнул ни единым мускулом, застыв подобно изваянию.
Молодой господин Тинхуа быстро заскучал.
— Ладно-ладно, возвращайся.
— Странное дело. Монахи ведь не евнухи. Как можно оставаться столь бесчувственным рядом с такой прелестной малышкой?
— Секта Аскетов обращает смертных в бездушных божков. Истинный еретический путь.
— Добро и зло разделяет всего одна мысль, —.
негромко сказал мастер Вансин.
— То, что праведно для меня, для другого станет ересью, и наоборот.
Молодой господин Тинхуа на секунду остолбенел, а затем расхохотался.
— А ты, монах, оказывается, не так уж скучен!
С этими словами он перевел взгляд на Фан Шувэня и Лун Цинчжи и громко окликнул их.
— Эй, наверху! Уж не тот ли это воплощенный злодей, окровавленный Демонический Бог Зла, Фан Шувэнь?!
Взгляд Фан Шувэня мгновенно заледенел.
— Я.
— Прекрасно! Значит, прятаться по углам ты не мастер.
Молодой господин Тинхуа дико захохотал.
— Говорят, девчонка, что при тебе, обладает Стеклянным Святым Телом?
— Я за всю свою жизнь... *не баловался* со Стеклянным Святым Телом. Почему бы тебе не отдать её мне...
Он не успел договорить, как Фан Шувэнь уже выпрыгнул в окно.
Казалось, с самих небес материализовался гигантский отпечаток кулака и устремился вниз.
Увидев это, молодой господин Тинхуа звонко рассмеялся.
— Ха-ха-ха, валяй! Сгодится!
Яростно взревев, он вскинул ладонь к небесам. Огромный отпечаток ладони вырвался из-под полога паланкина, на ходу перехватывая летящий кулак.
Молодой господин Тинхуа залился безумным смехом.
— И это твой Демонический Бог Зла? Ты всего лишь...
В этот миг раздался глухой хлопок, и гигантский отпечаток ладони вмиг рассыпался прахом.
Ужасающая мощь кулака, словно рухнувшее с неба грозовое облако, обрушилась на паланкин.
Лица четырех носильщиков резко перекосило. Они и сам молодой господин Тинхуа, оставаясь внутри паланкина, в едином порыве ударили навстречу удару, пытаясь сдержать его...
Но в тот же миг они ощутили, будто на них рухнула сама гора Тай.
Остановить это было невозможно! Вся спесь молодого господина Тинхуа испарилась в мгновение ока. Прижатый чудовищной силой удара и лишенный возможности сбежать, он мог лишь отчаянно вопить.
— Ты не смеешь меня убить! Я...
БУХ!!! Весь город сотрясся от мощнейшего толчка. В земле образовалась глубокая воронка, где кровь и месиво плоти смешались с обломками паланкина, являя жуткое зрелище.
Фан Шувэнь легко приземлился на землю и лениво стряхнул пыль с рукава.
— Кто ты такой, меня не волнует.
...... Примечание: я думал закончить главу на самом интересном месте, но потом передумал. «Да ну», — решил я. Всё равно всё закончилось с одного удара. Какой смысл устраивать клиффхэнгер ради такого?

Комментарии

Загрузка...