— Настоящий мужчина не скрывает своего имени! Я Тан Ли из секты Хуэйу!
Фан Шувэнь с некоторым удивлением посмотрел на этого Тан Ли.
— Секта Хуэйу?!
Тан Ли фыркнул.
— Слышал о такой?
— Впервые слышу.
Фан Шувэнь решительно покачал головой.
—...
«Если ты никогда о ней не слышал, с чего вдруг так удивился?»
Лицо Тан Ли мгновенно залилось ярко-красной краской. Трудно было понять, то ли от гнева, то ли от стыда за безвестность собственной секты.
Фан Шувэнь бросил на него взгляд.
— Какая-то мелкотравчатая секта, о которой я даже не слыхивал, смеет нападать на меня?
— Обстоятельства нынче особенные. Иначе ты бы уже пал от моего меча.
— А теперь говори. Откуда ты узнал, кто я?
— И с какой стати ты вдруг на меня бросился?
— Имя Зловещего Бога-Демона... разве во всём Северном Домене найдется хоть кто-то, кто его не знает?
Бви брови Тан Ли сошлись на переносице. Казалось, он о чем-то подумал, но говорить этого не хотел.
Его слова прозвучали неубедительно. Фан Шувэнь покрутил в руке сухой паек, позволяя тому прогреться равномернее.
— Неверно.
— Ты лжешь мне... Ты ведь наверняка знал, что я здесь, еще до того, как пришел.
— Вот почему ты был так уверен, что это я, стоило тебе увидеть меня лишь со спины.
— Иначе любой другой, даже приняв меня за убийцу, сперва во всем бы разобрался, прежде чем лезть в драку.
— По крайней мере, они бы потребовали объяснений...
— Но ты... ты явно что-то знал еще до того, как заявился сюда.
— Именно поэтому ты не задал ни единого вопроса, когда напал...
— Дай-ка угадаю. Кто-то нашептал тебе, что здесь я перебил уйму народу.
— Ты пришел проверить обстановку, увидел жуткие смерти сельчан и настолько воспылал праведным гневом, что захотел сразиться со мной насмерть?
— Так ведь?
Тан Ли на мгновение остолбенел, а затем зло усмехнулся.
— Похоже, ты знаешь, что одному удалось уйти.
— Но можешь не переживать за него. Я не предам его. Мои братья по секте Хуэйу доставят его на Большое собрание боевых искусств небожителей.
— И тогда твоим грязным и подлым делам придет конец...
ХЛАСЬ! Не успел он договорить, как Фан Шувэнь отвесил ему еще одну пощечину. Затем он окинул взглядом лицо мужчины и с удовлетворением кивнул.
— Теперь симметрично.
— Да ты!!!
Тан Ли разъярился так, что, казалось, из ушей у него вот-вот повалит дым. Сдвинься хоть капля внутренней силы в его теле хоть на йоту, он бы уже давно бросился вперед. Пусть даже зная, что не победит, он бы по крайней мере забрызгал лицо Фан Шувэня собственной кровью.
Фан Шувэнь улыбнулся.
— Тебе стоило бы радоваться, что я до сих пор тебя не прикончил. Продолжишь распускать свой поганый язык — я вырежу его и скормлю собакам.
Тан Ли инстинктивно вжался в плечи, но тут же, сочтя собственную реакцию жалкой, вытянул шею и взревел.
— Хватит духу — убей меня! Ну же, давай...
Заметив, что рука Фан Шувэня уже легла на рукоять меча, Тан Ли поспешно захлопнул рот.
Фан Шувэнь презрительно хмыкнул.
— А я-то думал, ты и впрямь бесстрашен. Оказывается, храбрости в тебе ни на грош.
— Раз уж ты человек чести, давай говорить прямо.
— Я не убивал людей в этой деревне.
— Тот, кто наплел тебе всё это, вполне может оказаться настоящим убийцей.
— Чушь собачья.
Тан Ли наотрез отказывался в это верить.
— Великий Демон Зла... хочешь сказать, у тебя хватило духу сотворить такое, а признаться кишка тонка?
Фан Шувэнь легко усмехнулся.
— Кажется, я догадываюсь, зачем они к тебе явились.
— В каком это смысле?
— Да потому что ты дурак.
Убедившись, что кусок мяса в его руке достаточно прогрелся, Фан Шувэнь протянул его Лун Цинчжи.
— Благодарю, брат Фан.
Лун Цинчжи взял угощение и впился в него зубами, уплетая за обе щеки. Фан Дабао, хрустевший бамбуковым побегом, перевел взгляд с него на лакомство в руках Лун Цинчжи.
Оно невольно подалось вперед, но Лун Цинчжи тут же замахал рукой, отталкивая зверя.
— Нет, нет! Не для тебя, Дабао! Брат Фан сказал, что тебе мясо нельзя.
Фан Дабао попыталось нагло выпросить кусок, но стоило Фан Шувэню бросить на него взгляд, как зверь мгновенно смирел.
Лун Цинчжи нашел это забавным.
— Сколько ни усовещивай тебя — всё без толку, а стоит брату Фану лишь взглянуть, и ты сразу шелковый.
— Просто его жизнь слишком часто лупила.
Фан Шувэнь бросил взгляд на Фан Дабао. Последнее время зверь явно возомнил о себе невесть что и время от времени пытался испытать свои силы против самого Фан Шувэня.
Но Фан Шувэнь — это тебе не Чэнь Янь, который даже осла одолеть не в силах. От кулаков Фан Шувэню Фан Дабао уже успело хлебнуть лиха. И хотя шкура у панды толстая и удар она держала неплохо, супротив мощи Фан Шувэня устоять было трудно.
После пары таких уроков у зверя выработался вполне здоровый страх.
Видя, что двое людей и один Железоядный Зверь совсем не берут его в расчет, Тан Ли почувствовал, как к горлу подкатывает ярость, а в глазах от гнева заплясали искры.
— Фан Шувэнь... да какого чёрта ты вообще несешь?!
Фан Шувэнь взглянул на него и легко покачал головой.
— Кто-то заранее знал, каким путем я пойду, и совершил здесь убийство, чтобы подставить меня.
— Тот, кто обратился к тебе за помощью, — либо один из убийц, либо житель этой деревни.
— Если второе, то его, скорее всего, просто обманули.
— Заставив поверить, будто убийцу звали «Фан Шувэнь».
— И в итоге мы имеем то, что имеем: ты бросаешься на меня с оружием, даже не подумав. А ведь я не убиваю тебя лишь по одной причине — уважаю твою отвагу. Ты рискнул обнажить меч против меня, чтобы заступиться за простых людей.
— Но должен признать: ты слишком легко веришь на слово первому встречному. Цзянху — не для тебя. Если представится шанс, уходи отсюда. Иначе рано или поздно закончишь жизнь насильственной смертью.
В голове у Тан Ли гудело. Первую часть он еще кое-как понял, но вот до смысла последних слов его умишка почему-то не хватило.
«С чего это вдруг я должен бросать Цзянху?»
Заметив его мучительное лицо, Фан Шувэнь позабавился.
— Ну надо же. Кажется, у тебя зарождается подобие мыслительной деятельности.
Тан Ли поднял голову, скривившись от досады.
— Нет, погоди... с какой стати ему вообще называть убийцу именем «Фан Шувэнь»?
— Всё просто.
С легкой улыбкой пояснил Фан Шувэнь.
— Убийце достаточно было просто выкрикнуть «Я — Фан Шувэнь!» прямо во время резни. Поскольку эти деревенские никогда не видели моего лица, они, разумеется, поверили тому, что услышали.
— Впрочем, если честно, маловероятно, что тот, кто пришел к тебе, был местным жителем.
— Ведь эту ложь слишком легко разоблачить...
— Всё равно всё вскроется на Небесном Собрании Боевых Искусств.

Комментарии

Загрузка...