Глава 21. Столица всколыхнулась — «заботливая» дочь
Цинь Фэн смотрел вслед уходящему Цинь Ло, и в его глазах мелькнул холодный блеск. Через мгновение он рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Не ожидал, совсем не ожидал, что мой девятый братец окажется ещё наглее меня самого!
— Интересно, очень интересно!
— У него есть секреты. Выведайте их все до единого. Я хочу знать о нём всё!
Обычное тело без каких-либо особенностей — и вдруг такая чудовищная сила? Это казалось невероятным.
Значит, у Цинь Ло были скрытые козыри.
— Все идите! Все до единого!
— Я, Цинь Фэн, всегда держу слово. Мяо Юнь, запомни: он должен пасть перед тобой на колени!
Цинь Фэн действительно подсыпал отраву. Но она была не смертельной — лишь влияла на разум. И срабатывала только в сочетании с другим ядом.
В теле этой женщины был второй компонент.
— Слушаюсь, — склонила голову Мяо Юнь.
Как принц, Цинь Ло, разумеется, получил собственный особняк, выделенный Канцелярией Императорского Рода. Едва он вышел, чиновник Канцелярии поспешил следом, указывая путь.
Едва переступив порог особняка, Цинь Ло почувствовал, что его начинает тянуть к женщинам.
«Всё, как ты и предсказывала», — мысленно сказал он Си Хуан.
«Входи в Знамя Владыки Людей — я помогу тебе», — ответила та.
«Хорошо!»
Он строго наказал временному управляющему:
— Я буду культивировать. Никому не входить.
— Слушаюсь, Ваше Высочество! — управляющий склонил голову.
Войдя в комнату, Цинь Ло сразу же переместился в Знамя Владыки Людей.
Пред ним предстала Си Хуан — ослепительная, манящая, с пьянящей аурой.
Если бы она была не духом, а во плоти, Цинь Ло мог бы не сдержаться.
Он убрал два Святых артефакта, и Си Хуан с укором посмотрела на него:
— Похоже, я задолжала тебе в прошлой жизни.
Ворчала она, но делала своё дело — помогала очистить организм от яда.
— Твой братец прислал тебе обещанную женщину, — равнодушно заметила она.
Цинь Ло усмехнулся:
— Хочешь поспорить? Я ставлю на то, что в ней тоже яд.
Си Хуан опешила, затем перехватила его взгляд, скользнувший по одному месту, и мгновенно всё поняла.
— Хм! Распутник!
— Не буду я спорить!
— Как хочешь.
Свист — и Цинь Ло снова оказался снаружи.
В Знамени Си Хуан тихо пробормотала:
— А ведь он, возможно, прав...
Дверь скрипнула. Внутрь вошли Мяо Юнь и ещё несколько женщин.
— Приветствуем Девятого Принца! — они сделали реверанс и тут же принялись стрелять глазками.
Но в следующее мгновение Мяо Юнь остолбенела. Взгляд Цинь Ло был абсолютно ясным — ни намёка на муть.
— Интересно, — усмехнулся он. — Мой восьмой братец, оказывается, держит слово. Обещал отдать всех — и отдал.
— Однако, — его взгляд упал на управляющего, — я ведь сказал, что меня нельзя беспокоить?
Управляющий вздрогнул и рухнул на колени:
— Ваше Высочество! Эта госпожа... они настояли. Она сказала, что её прислал Восьмой Принц, что она будет прислуживать вам...
— Но ты ослушался моего приказа, верно? — Цинь Ло медленно приблизился к нему и взглянул сверху вниз.
— Ваше Высочество, пощадите! В следующий раз я... я обязательно выполню всё, что вы скажете!
Управляющий бился головой об пол, дрожа как осиновый лист.
— Не в следующий раз, — холодно сказал Цинь Ло. — В следующей жизни.
Он взмахнул мечом, и управляющий, не успев даже осознать происходящего, схватился за горло, из которого хлынула кровь.
За ошибки нужно платить, не так ли?
Тем более когда кто-то плетёт против тебя интриги. Управляющий, не способный выполнить даже малую часть приказов, был либо негодяем, либо дураком.
Мяо Юнь содрогнулась. Она не ожидала, что Цинь Ло убьёт человека так легко — словно заправский злодей.
Цинь Ло перевёл взгляд на женщин и усмехнулся:
— Вы ворвались в мою комнату. Вы что, собрались убить принца?
— Нет! Ваше Высочество, мы бы никогда не посмели! — Мяо Юнь лихорадочно оправдывалась. — Нас прислал Восьмой Принц, мы должны прислуживать вам!
— Прислуживать? Шлюхи, которых трахала добрая половина столицы, — и вы смеете называть себя моими наложницами?
Цинь Ло взмахнул рукой, и комната погрузилась в темноту.
— Хе-хе-хе... Готовьтесь к смерти!
Даже мелкая добыча — тоже добыча. Почему в Знамени Владыки Людей должна быть только одна Си Хуан?
В изумлённых взглядах Мяо Юнь и остальных из тени выступила женщина неземной красоты. На мгновение они застыли, заворожённые.
Зависть и восхищение смешались в их сердцах.
Си Хуан лишь холодно усмехнулась. Она взмахнула рукой — и их тела были разорваны в клочья, а души бесследно исчезли, поглощённые Знаменем.
Выйдя наружу, Цинь Ло приказал убрать тело управляющего и объяснил своим слугам правила.
Все стояли ни живы ни мертвы, с ужасом глядя на него.
— Запечатать особняк на три дня! Через три дня открыть! — приказал он.
Цинь Ло решил три дня посвятить культивации. За это время слухи успеют распространиться.
— Слышали? В империи появился новый принц — Девятый, который восемнадцать лет прожил в изгнании.
— Я не только слышал — я знаю, что он был Святым Сыном Святых Земель Тай Сюй.
— Твои новости устарели! Святые Земли Тай Сюй уже опубликовали заявление — они исключили его из ордена!
— Охренеть! Они что, спятили? Отказаться от принца ради статуса Святого Сына?
В доме семьи Гу.
Звонкая пощёчина обрушилась на лицо Гу Цинсюэ. Гу Яньтин зашипел от ярости:
— У тебя есть совесть? Ты опозорила весь род Гу!
Гу Цинсюэ в неверии уставилась на отца. Она никак не ожидала, что он поднимет на неё руку.
— Отец, я всего лишь хочу быть с тем, кого люблю! Разве я не права?
Гу Яньтин разочарованно посмотрел на неё:
— Ты находилась в одной карете с мужчиной на глазах у всей столицы — и ты считаешь это правильным?
— Да, я виновата! Но Девятый Принц разбил мою карету ни за что! Он тоже виноват!
Эти слова вывели Гу Яньтина из себя. Он закричал:
— Негодная! Ты понимаешь, что говоришь?!
— Твоё поведение — серьёзное преступление. Даже если бы он убил тебя на месте, у него были бы на то основания!
Гу Цинсюэ, решив, что терять нечего, упрямо выкрикнула:
— Отец! Я не выйду за него! Не хочу!
— Он угрожал уничтожить весь наш род! Что он о себе возомнил? Какой-то дикий выскочка!
— Он хочет сделать меня наложницей! Это оскорбление не только мне, но и вам, заместителю главы Академии!
— Если вы заставите меня, убейте меня лучше! — она закрыла глаза, показывая полную готовность умереть.
Гу Яньтин чуть не подавился от злости. Он занёс руку для новой пощёчины, но так и не решился ударить.
— Я пойду умолять Императора отменить помолвку, — произнёс он и вдруг постарел на десяток лет.
Гу Цинсюэ открыла глаза и увидела его сгорбленную спину. В сердце шевельнулась жалость.
Но она была уверена: если отец поговорит с Императором, тот согласится.
— Отец... — тихо позвала она.
Гу Яньтин остановился. Он думал, что сейчас произойдёт трогательная сцена примирения — дочь поймёт его боль, он расскажет о своём бессилии...
Но её следующая фраза едва не заставила его прибить её на месте:
— Отец, если Император откажется, встаньте на колени у ворот дворца и не вставайте! Он не сможет игнорировать общественное мнение!
Гу Яньтин пошатнулся. Так и не обернувшись, он ушёл — боясь, что не сдержится и убьёт собственную дочь.
«Родная! Родная! Родная!» — стучало у него в голове.
«Какая же ты у меня «заботливая» дочь!»

Комментарии

Загрузка...