Внутри страны C ходило такое повержение: кто завладеет этой шарирой, тот обязательно получит Поднебесную. Изначально это было сокровище буддийской обители, но со временем оно превратилось в национальную нефритовую печать, за обладание которой боролись различные вооруженные группировки страны C. В конце концов, слухи обросли новыми подробностями, сформировав странную традицию: в стране C, если кто-то хотел прийти к власти, он обязательно должен был владеть этой реликвией Муто, иначе его правление не будет иметь законных оснований и авторитета.
В штабном командном пункте вокруг большого овального стола для совещаний не было свободных мест. Ху Чжэнь, Лун Вэй и весь состав Второго отряда сидели на своих местах, а вместе с ними присутствовал Ли Бо — начальник из некоего ведомства с особыми полномочиями. Рядом с ним сидел оперативник этого же ведомства, он же единственный выживший в том инциденте — следователь Ян Шаокан.
Голова Ян Шаокана была обмотана толстым слоем марли, лицо осунулось, а взгляд казался несколько отрешенным. Пережитые опасности и боль от гибели товарищей возложили огромный психологический груз на этого молодого человека.
В этот момент все взгляды были прикованы к большому экрану, на котором красовалась фотография какого-то камня. Этот камень имел причудливую форму лотоса, был целиком ярко-красного цвета и источал мягкое сияние.
Все на месте, давайте начнем. Ху Чжэнь суровым взглядом обвел собравшихся, а затем перевел его на лицо начальника Ли Бо: Старый Ли, введи всех в курс дела.
Хорошо. Ли Бо поднялся со стула, подошел к столу с компьютером, подключенным к экрану, и, указав на изображение камня на дисплее, заговорил:
Прежде чем переходить к сути дела, я всё же должен подробно рассказать вам об этом сокровище с экрана. Посмотрите внимательно: объект на фотографии — вовсе не драгоценный камень, а буддийская святыня, которая в тысячу и миллион раз ценнее любых самоцветов, — шарира. Этот термин вам, скорее всего, знаком. Проще говоря, шарира представляет собой кристаллические останки, которые остаются после кремации достигшего просветления монаха и не поддаются тлению. Шарира занимает высочайшее положение среди буддийских реликвий, и среди верующих издавна бытует повержение, что почитание шариры равносильно поклонению истинному Будде.
Увиденная нами на фотографии шарира — это реально существующая бесценная реликвия. Она имеет форму лотоса, целиком ярко-красная и кристально чистая, по праву заслуживающая звания шедевра среди шарир. Ее происхождение тесно связано с историей нашего Китая: согласно легенде, в эпоху северной династии Вэй при императоре Сяо-вэне из древней Индии прибыл высокопоставленный монах по имени Муто. Он преодолел десятки тысяч ли, чтобы нести учение Будды, и снискал глубокое уважение самого императора Сяо-вэня. Когда Северная Вэй перенесла столицу в Лоян, император в знак признания его заслуг и уважения к буддийскому закону издал указ о строительстве для него храма на территории нашей провинции H. Этот храм стал одним из самых древних буддийских монастырей в нашей стране. Муто стал первым настоятелем этой обители, чья благовонная дымка не прерывалась тысячу лет. В стенах храма он переводил буддийские сутры, наставлял верующих и распространял Дхарму, внеся бессмертный вклад в зарождение и популяризацию буддийской культуры в нашей стране.
В преклонные годы Муто часто говорил своим ученикам, что после его смерти непременно появится шарира. Он завещал им запомнить: если появятся шариры цвета морской волны и ярко-красные, их непременно нужно отправить обратно в Тяньчжу и хранить в монастыре, где он сам некогда принял монашеский порез. После ухода Муто в нирвану его тело кремовали в храме, и ученики действительно обнаружили среди его останков ровно тридцать шесть шарир. Тридцать из них были поменьше, а еще шесть — формой с лотос и разных цветов, ставших великим чудом буддизма и потрясших современников. Извлекши шариры, ученики согласно последней воле Муто тридцать маленьких реликвий распределили по различным храмам, а из четырех драгоценных шарир две поместили в императорском храме и в родном монастыре Муто, где он служил настоятелем. Еще одна шарира цвета морской волны и одна красная были отправлены императором Сяо-вэнем со специальными посланниками на родину Муто — в Храм Великого Света государства Капилавасту в древней Индии. Тогда ради надежности император Сяо-вэнь снарядил сразу двух особых посланников, каждый из которых вел за собой отряд сопровождения и перевозил по одной шарире.
Год спустя один из посланников добрался до Храма Великого Света и передал туда шариру цвета морской волны. Эта реликвия хранилась в Храме Великого Света почти тысячу лет и, несмотря на пережитые за это время войны, осталась невредимой. По сей день она находится в одном из крупных храмов страны Y. А вот другой отряд, сопровождавший красную шариру, внезапно пропал на полпути, и с тех пор ни этот отряд, ни таинственная красная шарира не подавали никаких вестей, канув в лету на целое тысячелетие.
Лишь в 1967 году два любителя альпинизма из страны C во время восхождения на снежную вершину в приграничной зоне на севере страны C попали под лавину. Чудом уцелев, они обнаружили на дне обрушившегося снежного ущелья вмерзшие в лед останки древнего китайского отряда. Эта находка не только подтвердила легенду о том, как император Сяо-вэнь отправлял посланников сопровождать шариру обратно в древнюю Тяньчжу, но и явила миру пропавшую почти полторы тысячи лет назад ярко-красную реликвию Муто. Эта шарира была захвачена тогдашним правительством страны C и с тех пор почиталась как государственная сокровищница, хранящаяся в национальном хранилище. Однако именно с того момента для этой шариры начался тяжелый путь: за сорок с лишним лет, с 1967 года и до сегодняшнего дня, на фоне непрекращающихся внутренних беспорядков в стране C она неоднократно исчезала, вновь появлялась и многократно переходила из рук в руки.
По иронии судьбы, каждый раз, когда эта шарира оказывалась в руках какой-либо организации, та получала краткосрочную возможность управлять государственной властью, а когда эту организацию свергали, предвестником всегда становилось загадочное исчезновение реликвии. В результате в стране C и возникло то самое повержение: кто завладеет этой шарирой, тот обязательно получит Поднебесную. Изначально это было сокровище буддийской обители, но со временем оно превратилось в национальную нефритовую печать, за обладание которой боролись различные вооруженные группировки страны C. В конце концов, слухи обросли новыми подробностями, сформировав странную традицию: в стране C, если кто-то хотел прийти к власти, он обязательно должен был владеть этой реликвией Муто, иначе его правление не будет иметь законных оснований и авторитета.
Последнее исчезновение этой ярко-красной реликвии Муто произошло шесть лет назад. Правящая тогда Партия Бога Грома страны C потеряла ее, после чего мгновенно стала мишенью для всеобщих нападок. Народ страны C, давно уставший от жестокого и деспотичного правления этой организации, воспользовался моментом, поднялся на восстание и сверг ее одним махом. С тех пор в стране C была установлена мирная и демократическая социалистическая государственная система диктатуры пролетариата, а следом стабилизировалась и обстановка в обществе.
И вот, когда политический слух о том, что завладевший шарирой получает Поднебесную, стал постепенно сходить на нет на фоне стабильного развития социалистического государства C, летом прошлого года эта ярко-красная реликвия Муто вновь всплыла на подпольном аукционе в стране Y в Юго-Восточной Азии. Когда весть облетели мир, страна C была потрясена. Бесчисленные подпольные вооруженные группировки снова зашевелились, вознамерившись заполучить шариру, чтобы продлить жизнь политическому мифу и подорвать существующий в стране C государственный строй. На этом фоне правительство страны C ради сохранения стабильности в государстве приложило все усилия, чтобы выкупить эту шариру обратно. Однако, учитывая, что их собственное правительство сформировалось совсем недавно, а внутренние беспорядки то и дело вспыхивали вновь, новая утрата реликвии неизбежно привела бы к хаосу по всей стране и доставила бы властям огромные проблемы. К тому же нынешняя военная мощь правительства страны C пока еще не способна справиться с масштабными вооруженными мятежами, особенно если учесть, что за такими бунтами зачастую кроется тайная поддержка неких преследующих свои цели международных сил...
В сложившейся ситуации ответственные лица правительства страны C после экстренных консультаций приняли окончательное решение передать эту шариру в дар Китаю, чтобы она хранилась в том самом китайском монастыре, где некогда практиковал Муто. Такой шаг позволял одновременно гарантировать безопасность реликвии и поддержать стабильность в государстве. После тщательного изучения наше правительство сочло, что этот шаг властей страны C действительно послужит укреплению их государственной стабильности, а также станет проявлением нашей поддержки братской страны, вставшей на путь социализма, и потому дало согласие на предложение правительства страны C...
На этих словах Ли Бо немного замолк. Все присутствующие в зале заседаний давно уже слушали с замиранием сердца — никто и помыслить не мог, что столь священный буддийский предмет по воле слепого случая спровоцирует столь грандиозный политический шторм.
Ли Бо окинул взглядом собравшихся и продолжил свой рассказ, но на этот раз его тон неожиданно стал более приглушенным:
После того как наше правительство согласилось принять подаренную страной C шариру, ради ее безопасности было решено не проводить публичную церемонию дарения. Вместо этого наша сторона должна была отправить специального человека в страну C, чтобы тайком переправить реликвию в Китай и объявить обо всем лишь после стабилизации обстановки. 17-го числа этого месяца, то есть ровно неделю назад, наше ведомство получило указание сверху и взяло на себя задачу по тайной доставке реликвии Муто на родину. Учитывая огромный риск предстоящей поездки, мы заблаговременно обратились к вышестоящему руководству с запросом о содействии Отдела специальных операций. Отдел выделил двух товарищей — Фэн Чжэна и Ло Хайбо, которые вместе с нашими пятью оперативниками отправились в далекую страну C. Кто бы мог подумать, что на обратном пути, во время полета на вертолете в нашу страну, мы подвергнемся нападению неизвестных боевиков, применивших переносной зенитно-ракетный комплекс земля-воздух. Вертолет рухнул в северных джунглях страны C, а товарищи Фэн Чжэн, Ло Хайбо и четверо наших оперативников погибли на месте. Товарищ Ян Шаокан получил тяжелое ранение в голову, и напавшие боевики приняли его за мертвого, благодаря чему он чудом избежал гибели. А ярко-красная реликвия Муто досталась врагам.
Закончив изложение всех обстоятельств, Ли Бо вывел на большой экран спутниковую карту района происшествия. То была скрытая в глубине гор лесная зона: на юге она примыкала к южным равнинам, занимающим большую часть территории страны C, на западе лежали горные холмы, а с востока и севера она граничила с другими государствами. При этом северная полоса тянулась прямо к горному хребту ×, разделяющему наши страны... На всей этой территории не было видно ни единого города, да и крупные селения встречались крайне редко — лишь разбросанные тут и там по джунглям точечные деревушки, отмечавшиеся на карте едва заметными пятнышками.
Товарищ начальник, личности нападавших уже установлены? — Лун Вэй оторвал взгляд от карты и посмотрел на Ли Бо.
Пока еще не удается подтвердить это со стопроцентной уверенностью, — сурово ответил Ли Бо. — Связавшись с профильными ведомствами страны C, мы выяснили, что эта зона издавна оставалась слепой зоной правительственного контроля. Среди затерянных в джунглях деревушек орудует множество самых разных антиправительственных банд и преступных группировок. Правительству страны C и так стоит немалых трудов удерживать стабильность в южных равнинных районах, у них просто нет времени и сил заниматься военным контролем северных рубежей.
Тогда почему наши люди выбрали столь опасный маршрут? — тут же озвучила свой вопрос Шэнь Мэн.
Ли Бо пояснил: В стране C нет прямых рейсов до Китая, самолетам приходится лететь с пересадкой в третьей стране. Поскольку шарира — буддийская святыня, мы хотели избежать лишних хлопот. Была и вторая причина: по словам представителей ведомств страны C, хотя те джунгли кишат самыми разными элементами, у тамошних антиправительственных сил просто не могло быть столь совершенного вооружения, как переносные ракетные комплексы. Но, как назло, случилось именно то, чего опасались больше всего.
К тому же, судя по нашим оценкам, эти люди, судя по всему, целенаправленно охотились за шарирой! — вмешался Ху Чжэнь. — Сяо-Ян, расскажи всем, как всё происходило тогда.
Хорошо... — Ян Шаокан кивнул и с содроганием в голоце продолжил: — Получив реликвию из рук сотрудников службы безопасности страны C, мы сразу поднялись на борт того вертолета. Когда машина достигла точки ЧП, высота полета составляла примерно три тысячи метров, и тут нас неожиданно атаковала вражеская ракета. Я помню, что враги сначала выпустили одну ракету, но промахнулись, потом запустили еще несколько подряд, и последняя угодила в хвостовое оперение вертолета. Хвостовой винт вышел из строя, мы продержались еще десяток секунд, после чего нас потянуло вниз... Внизу сплошной стеной росли деревья, вертолет получил серьезные повреждения, но взрыва не произошло. Нападавшие быстро окружили нас — их было не меньше сотни человек. Я тогда получил ранение в голову, весь был в крови, и когда они проходили мимо, то решили, что я мертв, поэтому сразу бросились к обломкам вертолета. Кто-то из них вытащил из обломков ящик с шарирой, они дружно закричали от радости и в самый короткий срок отступили...
Сяо-Ян, у меня есть несколько вопросов, — глядя на Ян Шаокана, произнес Лун Вэй. — Вопрос первый: ты утверждаешь, что в тот момент высота полета нашего вертолета составляла три тысячи метров. В этом ты уверен?
Да, — подтвердил Ян Шаокан. — Вертолетом управлял мой коллега Ван Шуан, у всех нас были переговорные устройства. Когда машина набрала трехкилометровую высоту, он как раз об этом сказал, и с тех пор высота не снижалась, пока нас не атаковали.
Вопрос второй: сколько времени прошло с момента крушения вашего вертолета до того, как враги стянулись к месту падения? — продолжил допрос Лун Вэй.
Около получаса, — подумав, ответил Ян Шаокан. — В самый момент катастрофы я потерял сознание, но незадолго до падения успел взглянуть на часы — было девять часов десять минут утра. Нападение произошло примерно пять минут спустя, а когда я очнулся, они уже были на месте. Они сразу кинулись к нашим обломкам, в суматохе шарили там около пятнадцати минут, а отыскав шариру, мигом разбежались. Я тогда украдкой глянул на часы — на них было девять часов пятьдесят восемь минут.
Что за модель вертолета была и кто ее предоставил? — снова спросил Лун Вэй. — Перед вылетом наши сами проверяли этот вертолет?
Это был легкий французский вертолет Alouette SA316, его предоставило военное ведомство страны C, — ответил Ян Шаокан. — Из-за нехватки времени, а также потому, что машину выделили военные страны C и выглядела она практически как новенькая, мы поднялись в воздух сразу же.
Лун Вэй кивнул, и его брови сошлись на переносице.
Лун Вэй, что думаешь? — спросил Ху Чжэнь, заметив озадаченное выражение на лице подчиненного.
Немного подумав, Лун Вэй произнес: У меня есть подозрение, что это нападение было тщательно спланировано заранее. Подумайте сами: небольшой вертолет длиной чуть больше двенадцати метров на трехкилометровой высоте имеет крайне малую визуальную заметность. Как я только что видел в материалах, для атаки противник использовал переносное оружие, скопированное с американских Стингеров. Характеристики у этого оружия весьма посредственные, оно сильно уступает настоящим Стингерам и обычно применяется наземными частями лишь как устрашающее средство против слишком низко летящих вертолетов и истребителей. Сбить вертолет на такой высоте — это просто чудо, либо же враг бил наверняка!
Начальник, вы хотите сказать, что с тем вертолетом что-то было не так? — испуганно посмотрела на Лун Вэя Шэнь Мэн.
Верно! — уверенно кивнул Лун Вэй. — Если на борту вертолета находилась система позиционирования, по которой противник мог вести слежку, всё становится предельно просто! Это подтверждается и ситуацией после падения машины. Сяо-Ян сказал, что после повреждения хвостового оперения вертолет продержался в воздухе еще с десяток секунд, пока хвост полностью не отказал, и лишь потом по спирали пошел вниз. То есть машина рухнула не вертикально. Взгляните еще раз на спутниковую карту района катастрофы: сплошные горные кручи да непроходимые джунгли. Отыскать там упавший вертолет на столь огромной территории пешком — все равно что искать иголку в стоге сена. А между падением машины и появлением врагов прошло всего полчаса. Если только противнику не улыбнулось фантастическое везение, объяснение может быть только одно: за вертолетом неотступно следили, и на его борту заранее спрятали устройство, подобное спутниковому маячку!
Звучит убедительно! — кивнул Ху Чжэнь. — Я немедленно доложу об этом в штаб и попрошу их связаться с ведомствами страны C, чтобы те как можно скорее во всем разобрались! Шарира уже попала в руки врагов, и если не прояснить это дело, оно вполне может навлечь на страну C страшную беду!
Товарищ Ху, с этим спешить не стоит, — поспешно возразил Лун Вэй. — На мой взгляд, будет надежнее, если мы проведем расследование сами. Вдруг в военных структурах страны C завелся вражеский крот? Такое расследование может спугнуть рыбу раньше времени.
Ху Чжэнь задумался: Тоже верно. Как раз собирались отправить людей в страну C для расследования катастрофы и улаживания формальностей с нашими погибшими товарищами. Тогда мы выслушаем отчет военных ведомств страны C, а вы сможете внедриться туда и под видом следователей воспользоваться моментом для собственного расследования. Только... кандидатуры уже подобрал?
Лун Вэй улыбнулся: Кандидатуры самые подходящие! Цин Юнь — опытный сыщик, настоящий эксперт в обращении со всякого рода шпионскими штучками вроде спутниковых маячков. Добавим к нему Шэнь Мэн — она человек въедливый и действует осторожно. Лучшей пары для поездки не найти.
Что ж, по мне — отличный вариант! — улыбнулся Ху Чжэнь. — Шэнь Мэн, Цин Юнь, у вас есть возражения?
Мы выполним задачу любой ценой! — в один голос поднявшись, ответили Шэнь Мэн и Цин Юнь.
Хорошо, я пойду согласую все с нашими ведомствами, а вы готовьтесь к отправке в любой момент! — Ху Чжэнь поднялся со стула.

Комментарии

Загрузка...