— Ладно, ладно, не стоит зацикливаться на сиюминутном, нужно смотреть в корень! Как доложил секретарь Ляо, сегодня на проспекте Чжэньсин губернатор Фан пообещал Чжэн Сипо и остальным рабочим завода Дафэн, что решит их проблемы до вечера. Изначально вопрос с заводом Дафэн был нужен нам, чтобы прижать Гао Юйляна и его компанию, но раз теперь он сам хочет этим заниматься, пусть занимается. Помни: нужно объединять все силы, которые можно объединить. Кто знает, может, это еще послужит моим интересам.
— А как же те 45 миллионов? — нахмурившись, спросил Цао Голинь.
Он прекрасно знал, что эти 45 миллионов, предназначенные для пособий рабочим завода Дафэн, давно были присвоены партийным секретарем.
— Разве финансы не в твоем ведении? Неужели ты не можешь изыскать 45 миллионов?
При упоминании денег Ша Жуйцзинь заметно потерял терпение. Увидев, что тот недоволен, Цао Голинь не решился больше ничего сказать.
В этот момент очень кстати раздался звонок от Сы Чаояна:
— Губернатор Цао, губернатор Фан хочет вас видеть, ждет в своем кабинете.
— Хорошо, сейчас буду. — Цао Голинь вопросительно взглянул на Ша Жуйцзиня и, получив от того разрешающий кивок, ответил собеседнику.
Цао Голинь поднялся, чтобы откланяться, и у самых дверей столкнулся с торопливо входящим заместителем прокурора провинции Хоу Лянпином.
— Господин прокурор Хоу.
— Господин губернатор Цао.
Они обменялись коротким приветствием, и один вышел, а другой вошел.
— Секретарь Ша. — Хоу Лянпин без лишних церемоний поставил свой фирменный портфель на журнальный столик и опустился на диван.
Ша Жуйцзинь не разозлился, встал и заварил ему чай:
— Лянпин, неужели работа в прокуратуре настолько напряженная, что ты даже не нашел времени посетить торжественное собрание в честь нового губернатора?
Хоу Лянпин сыграл немалую роль в том, что Ша Жуйцзиню удалось свергнуть Чжао Личуня, Гао Юйляна и Ци Тунвэя в провинции Хандун и прочно утвердиться на своем посту. К тому же семьи Ван и Чжун сами по себе были стратегическими союзниками.
— Этот старик Цзи Чанмин раньше всегда поддерживал мою работу, а в последнее время будто подменили — вечно вставляет палки в колеса. А теперь и вовсе засел в больнице, ссылаясь на плохое самочувствие! Вся нагрузка прокуратуры легла на мои плечи.
Хоу Лянпин отпил из чашки и с одобрением произнес:
— Сиху Лунцзин? Отличный чай.
Ша Жуйцзинь поправил очки в роговой оправе и с улыбкой сказал:
— Товарищ Лянпин, талантливым людям всегда достается больше работы. К тому же, раз он не соглашался на негласное расследование в отношении товарища Ли Дакана, то теперь у нас стало на одну помеху меньше. Как продвигаются дела с Ли Даканом?
— Честно говоря, Ли Дакан оказался на удивление чист, ничего существенного накопать не удалось.
Ша Жуйцзинь был слегка разочарован.
— Теперь, когда появился этот Фан Сянмин, раз уж с Ли Даканом ничего не вышло, в будущем сосредоточимся на новом губернаторе, — с улыбкой и как бы невзначай произнес Ша Жуйцзинь.
— Разумеется, — кивнул Хоу Лянпин и поторопил: — Секретарь, нужно как можно скорее провести съезд народных представителей. Нельзя же требовать от лошади, чтобы она бежала, не давая ей при этом корма.
Хоу Лянпин имел в виду съезд представителей провинции Хандун, и он явно начал терять терпение. Должность прокурора была специфической: для назначения требовалось одобрение съезда, а затем утверждение вышестоящими органами. Это отличалось от процедуры назначения губернатора, который обычно назначался сверху, сначала исполнял обязанности, а съезд проводился уже для формального закрепления статуса.
Одно было движением сверху вниз, другое — снизу вверх.
— Решено: в конце марта. Пост начальника антикоррупционного бюро очень важен, нужно поставить туда абсолютно надежного в политическом плане человека.
Свои люди — самые надежные!
— Я об этом уже думал, товарищ Лу Икэ отлично подойдет.
— Это та женщина-начальник отдела из первого управления антикоррупционного бюро вашей прокуратуры?
Ша Жуйцзинь припомнил, кто это.
— Да, именно она! — Хоу Лянпин полностью доверял профессионализму своей подчиненной. Она происходила из семьи чиновников, но никогда не пользовалась привилегиями. Холодная снаружи, но отзывчивая внутри, принципиальная и деловая — она была его правой рукой в прокуратуре Хандуна.
— Прекрасно! Как здоровье старейшины Чжуна? Не хочешь перевести Сяо Ай в Хандун? Все-таки супругам лучше быть вместе, нельзя же вечно жить в разлуке, — участливо спросил Ша Жуйцзинь.
После деловых вопросов разговор о семье помогал еще больше сблизиться.
— У тестя отличное здоровье, аппетит отменный. Что касается Сяо Ай... пока не спешим. Она принесет больше пользы в Сыцзючэне, чем здесь.
Хотя Хоу Лянпин и был женат на Чжун Сяоай, в глазах семьи Чжун он оставался лишь «зятем в доме». Несмотря на то что семья Чжун помогала ему в карьерном росте, реального права голоса в их кругу он не имел. Поэтому Хоу Лянпин, одержимый властью, стремился как можно скорее стать прокурором, чтобы доказать свою состоятельность и укрепить позиции в семье жены.
— Передавайте привет старейшине Чжуну, когда в следующий раз будете в Сыцзючэне.
— Если вы, секретарь, будете там, передайте, пожалуйста, привет старейшине Вану от меня.
Оба получили то, что хотели, и беседа прошла в приятной обстановке.
***
Цао Голинь пришел в кабинет губернатора и, постучав, вошел.
— Губернатор Фан, какие будут указания?
Фан Сянмин улыбнулся и указал на стул перед столом:
— Товарищ Голинь, присаживайтесь, поговорим.
— Благодарю, губернатор.
Цао Голинь закрыл дверь и сел на стул, соблюдая все правила приличия.
— Товарищ Голинь, сегодня по дороге сюда мы с министром Чэнем столкнулись с пикетом рабочих завода Дафэн. Я изучил вопрос: в провинции создана специальная комиссия по делам этого завода, и вы ее возглавляете. Насколько мне известно, горком и мэрия Цзинчжоу в свое время выделили 45,6 миллиона юаней на пособия. Почему деньги до сих пор не выплачены? И как обстоят дела с акциями завода? Почему проблема до сих пор не решена?
Спина Цао Голиня мгновенно покрылась холодным потом. Надо же было затронуть самую больную тему!
— Губернатор, вы только прибыли в Хандун и, возможно, не до конца вникли в ситуацию. Дело... действительно очень сложное. — Он опустил глаза, избегая острого взгляда Фан Сянмина. — Что касается пособий, то после выделения средств возникли юридические споры вокруг акций, что повлекло необходимость дополнительных проверок в ряде ведомств. Процедуры затянулись, сейчас мы продолжаем согласования и делаем все возможное для скорейшего решения.
Не дожидаясь уточняющих вопросов, он перевел тему:
— А с акциями ситуация еще запутаннее. Много лет назад, чтобы привлечь инвестиции, завод заложил большую часть акций банкам. Из-за плохой работы предприятия часть акций уже пошла под реализацию, свободных активов почти не осталось. Плюс исторические проблемы, оставшиеся с прошлых лет, интересы многих сторон переплетены слишком глубоко. Комиссия неоднократно пыталась найти решение, но продвигаться крайне трудно.
Фан Сянмин внутренне усмехнулся. Цао Голинь вроде бы ответил на все вопросы, но на деле не сказал ровным счетом ничего. Одни лишь бюрократические отговорки и пустые слова!

Комментарии

Загрузка...