Открытая парковка.
Линь Хао принял из рук Ван Маоцая ключи от «Бентли».
— Дядя Ван, спасибо за хлопоты.
На лице управляющего расцвела услужливая улыбка.
— Ну что вы, молодой господин! Ваши дела — мои дела! Какие тут хлопоты? Наоборот, благодаря вам я сегодня и за рулём «Бентли» посидел, и «Ламборгини» обкатал. За всю жизнь таких тачек не водил!
Линь Хао слегка потянул Линь Цинъи за рукав, выводя вперёд:
— Это моя младшая сестра, Линь Цинъи. Цинъи, знакомься, управляющий ТЦ «Цзянчэн-Плаза». Можешь звать его дядя Ван. Если вдруг понадобится помощь — смело обращайся к нему.
— Дядя Ван, — робко пролепетала девушка, наполовину прячась за спиной брата. И тихонько добавила, обращаясь к Линь Хао: — А к тебе, значит, обращаться будет нельзя?
Он на мгновение опешил, а затем с улыбкой взъерошил ей волосы. Девчонка была очаровательна — и как только у прошлого Линь Хао поднималась рука её обижать?
— Ко мне — в первую очередь, — тепло ответил он.
Щёки Линь Цинъи порозовели. Она опустила голову, но уголки губ невольно поползли вверх. «Вот бы этот гадёныш всегда был таким», — пронеслось у неё в мыслях.
Ван Маоцай перевёл взгляд с брата на сестру, вытащил из кармана визитку и с поклоном протянул:
— Госпожа Цинъи, любые поручения — только скажите.
Линь Хао взял карточку, вложил её в ладонь сестры и махнул управляющему:
— Бывай, дядя Ван. Мы поехали.
Вскоре машина подъехала к старому жилому кварталу на окраине города, где Ли Няньцю снимала квартиру.
— Линь Хао, может, высадишь меня здесь? — попросила она. — Тут недалеко, за пару минут дойду.
Линь Хао бросил на неё быстрый взгляд. Похоже, стеснялась своего ветхого жилья. При всей своей внешней бойкости, бедность всё же оставляла след неуверенности.
— Брат, может, правда высадим? — Линь Цинъи нервно сжала кулачки. Она прекрасно помнила, как её саму забирали из деревни. Едва выйдя из машины, Линь Хао окинул брезгливым взглядом и двор в курином помёте, и саманный дом. Пусть квартира Няньцю и получше деревенской халупы, но с их виллой не сравнится. Она боялась, что случайный взгляд или гримаса брата ранят подругу.
— Уже близко? — уточнил Линь Хао.
Ли Няньцю кивнула:
— Пару минут пешком.
Он припарковал машину и скрылся в соседнем круглосуточном магазинчике. Вернулся Линь Хао с двумя упаковками молока и пакетом фруктов.
— Цинъи, глянь, для первого знакомства с родителями этого хватит? — с напускным волнением спросил он.
Цинъи с мольбой посмотрела на подругу. Она и не подозревала, что брат может быть таким нахалом!
Ли Няньцю прыснула:
— Ты же не свататься идёшь. Зачем всё это?
— Да просто ты такая красивая, — усмехнулся Линь Хао. — Вдруг поступишь в универ, и тебя кто-нибудь уведёт? Придётся мне тогда в холостяках ходить.
Лицо Ли Няньцю вспыхнуло, она прикусила губу.
— Сразу предупреждаю... только не смей воротить нос от моего дома.
— Обижаешь! — выпалил Линь Хао, не раздумывая. — Собака не брезгует бедным домом!
— Э-э...
Едва слова сорвались с губ, он понял, что сморозил глупость.
Услышав это, Ли Няньцю и Линь Цинъи согнулись пополам от хохота.
Ли Няньцю смахнула выступившие от смеха слёзы.
— Ну, пошли.
Миновав узкий переулок и пару поворотов, они наконец вышли к дому. Это была приземистая двухэтажная деревянная постройка — крыша первого этажа нависала так низко, что при желании до балкона можно было дотянуться рукой. От времени и непогоды дерево выцвело, приобретя блёклый серо-жёлтый оттенок.
Перед домом, на небольшом забетонированном участке, сушились тяжёлые одеяла, а позади виднелся крохотный огород с зеленеющими овощами. У порога грелись на солнце несколько старушек — они перебирали свежесобранную зелень и неспешно перемывали косточки соседям.
Девушки с замиранием сердца уставились на Линь Хао, пытаясь уловить малейшие изменения в его лице.
Но во взгляде Линь Хао читалась лишь ностальгия. Он вспомнил, как в далёком детстве, душными летними вечерами, бабушка сидела с ним на руках перед таким же домом и мягко обмахивала веером из пальмовых листьев. Он незаметно стёр набежавшую слезу и вдруг понял, что обе девушки не сводят с него глаз.
— Вы чего уставились? У меня что, цветы на лице выросли?
Не увидев и тени отвращения, Ли Няньцю почему-то почувствовала огромное облегчение. Линь Цинъи робко потянула брата за край одежды и прошептала:
— Спасибо.
Линь Хао потрепал её по макушке и тихо ответил:
— Прости.
Это запоздалое извинение прорвало плотину — на глаза Линь Цинъи навернулись слёзы. Она шмыгнула носом и срывающимся голосом проговорила:
— Брат... пожалуйста, не становись снова прежним. Будь всегда таким, как сегодня, ладно? Мне всё равно, если мама с папой меня не любят, если сёстры меня терпеть не могут. Лишь бы ты... лишь бы ты относился ко мне хорошо.
Линь Хао вытер слёзы с её щёк.
— Глупышка. Ты их родная дочь и родная сестра. Как они могут тебя не любить? Просто они не умеют этого показывать. Не накручивай себя. Пойдём лучше к тётушке поздороваемся.
Линь Цинъи потёрла глаза, успокаиваясь, и слабо улыбнулась:
— Ага, пойдём!
Пока они шли, она всё поглядывала на Линь Хао и наконец, набравшись смелости, взяла его под руку.
Внутри дом Ли Няньцю оказался спартанским. Весь первый этаж занимала кухня: покосившийся стол да традиционная земляная печь, которую топили дровами. Спальня матери и дочери находилась на втором этаже.
Завидев гостей, мать Ли Няньцю, Лю Сян, радушно поспешила навстречу.
— Вы одноклассники нашей Няньцю? Ох, а угостить-то и нечем... Давайте я хоть яиц вам пожарю!
Линь Хао внимательно окинул взглядом эту женщину. Ей уже должны были поставить страшный диагноз — рак, и сейчас каждый день давался ей через боль.
Он поставил пакеты с молоком и фруктами на пол.
— Здравствуйте, тётушка. Я Линь Хао.
Линь Цинъи выглянула из-за его спины:
— Здравствуйте, я Линь Цинъи.
— Ну зачем же вы с гостинцами, раз вы просто одноклассники! — всплеснула руками Лю Сян. — Как будете уходить — обязательно заберите!
Линь Хао покачал головой и приветливо улыбнулся:
— Тётушка, я к вам вообще-то с просьбой. Потому и пришёл с подарками. Надеюсь, не откажете.
Лю Сян непонимающе перевела взгляд с дочери на Линь Хао и настороженно спросила:
— И что за дело у тебя ко мне? Рассказывай, а там поглядим, смогу ли я помочь.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Никто из вас не любит мою дочь, да? Значит, баловать её буду Я! — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.