— А ну, сели!
Это был всё тот же интеллигентный наставник Ли Цичан. Войдя в театр, он сурово зыркнул на главы стражи Сун, и тот тут же сник, послушно усаживаясь на своё место. Разумеется, волна благоговейного страха накрыла и остальных курсантов на задних рядах: те как раз оживлённо и возбужденно обсуждали, как именно каждый из них только что «умер».
— Слушайте сюда. Результаты вступительных экзаменов вы, должно быть, уже получили, но сейчас я хочу сказать о другом...
Выдержав паузу и дождавшись, пока все курсанты выпрямят спины и обратятся в слух, он продолжил:
— Первое — это расписание занятий. Все наши курсы будут разосланы вам через театральную систему, и вы сможете свободно выбрать предметы. У меня есть совет: выбирайте дисциплины, опираясь на свои слабые стороны, хотя, конечно, никто не запрещает записываться и на то, что вам просто по душе.
— Второе касается вашей дальнейшей жизни. Учеба на Кинематографический факультет никак не помешает вашему привычному укладу. Вы можете полностью посвятить себя занятиям или же совмещать их с прежней работой и бытом — достаточно лишь правильно распределять время.
Сказав это, он молча оглядел реакцию сидящих внизу курсантов.
Не прошло и минуты, как он с улыбкой кивнул:
— Так, раз вопросов нет, то расходимся. Остальное обсудим на первом же обязательном занятии... Четыре курсанта с первого ряда, за мной, остальные могут идти. На выходе налево — там главные двери театра.
Услышав это, курсанты слегка опешили. Разве это называется «нет вопросов»? Да мы вообще не знали, что будет время для вопросов! Разумеется, выказывать недовольство никто не смел — оставалось лишь молча проглотить это у себя в душе.
Затем в зале поднялась суета, все один за другим зашевелились, поднимаясь со своих мест и готовясь уходить... Каждому требовалось время, чтобы прийти в себя и унять эмоции, а уж о том, что еще хотелось бы обсудить, можно потолковать и в другой раз, ведь впереди ещё целая жизнь.
— Стойте, мне только что пришло уведомление. — Добравшись до выхода, Ли Цичан внезапно замер, загородив проход, и обернулся, подзывая остальных: — Те курсанты, что сидели на задних рядах, ваша оценка за вступительный экзамен оказалась не слишком высока, вам потребуется пройти дополнительное испытание. Так что пока не выходите.
Лишь стоявшая ближе остальных парочка курсантов расслышала его бормотание себе под нос:
— Странно всё это... Устраивать пересдачу прямо после вступительных — в истории школы, кажется, ещё такого не было... Эх, ладно, будь что будет, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Тяжело вздохнув, Ли Цичан широким шагом направился в правую сторону.
Мэн Синь и остальные трое поспешили следом, каждый погруженный в собственные мысли: им оставалось лишь гадать, за какие такие заслуги их оставили.
***
Комната наставников.
— Садитесь.
Ли Цичан обменялся кивками с остальными наставниками, жестом предложив четверке занять места, и сам придвинул стул, усаживаясь напротив них.
— Не нужно так напрягаться, я вовсе не такой тиран, как вы себе воображаете.
С этими словами он с загадочной улыбкой посмотрел на управляющего Дун и произнес:
— Е Юйсун из семьи Е из Сучжоу, верно? Хоть первое впечатление о тебе у меня сложилось так себе, на вступительном экзамене ты показал себя неплохо. Пожалуй, я буду какое-то время присматривать за тобой... Чего ты нос повесил? Улыбнись давай.
Е Юйсун не смел возразить и лишь жалко попытался изобразить на лице улыбку, которая получилась страшнее любого плача. Ли Цичан тут же рассмехался, забавное выражение лица парня подняло ему настроение.
Сидевший неподалеку другой наставник не удержался от шпильки:
— Старина Ли, глянь на себя. Чего это ты не добавил к своим словам призыв сжалиться над батюшкой?
По аудитории прокатился дружный смех, атмосфера немного разрядилась, и Ли Цичан перевел взгляд на Чжао Жэньхуэй.
— Чжао Жэнь... Хуэй, верно? Понятия не имею, с какой стати главнокомандующий Чжао отправил тебя сюда, но раз уж ты пришла, значит, изъявила готовность подчиняться нашим порядкам.
— Да, отец предупреждал меня, как здесь сурово, но я пришла по собственной воле, и буду признательна, если наставник Ли отнесется ко мне наравне со всеми.
Слова Чжао Жэньхуэй заставили остальных троих посмотреть на нее с невольным восхищением... Подумать только, хрупкая девчонка — и прекрасно знала, куда направляется, да еще и добровольно полезла в это пекло.
В отличие от Е Юйсуна, который был в курсе происхождения Чжао Жэньхуэй, Мэн Синь и глава стражи Сун Сун Сюэвэнь вообще ничего об этом не знали. Лишь услышав сейчас из уст Ли Цичана титул главнокомандующего Чжао, они сообразили, что эта девица — далеко не простая штучка и доводится дочерью самому главнокомандующему Чжао.
— Раз есть такое понимание, прекрасно. Уверен, у тебя имеются собственные планы, так что советовать ничего не стану.
Ли Цичан слегка кивнул в знак одобрения и перевел взгляд на Сун Сюэвэня:
— Сун Сюэвэнь, ты ведь человек бывалый, в боевых искусствах смыслишь, да и выступил на этот раз отлично... Появись ты в Цзяннин в такое время, наверняка ведь метил на боевой факультет? Если нужно, я могу написать тебе рекомендательное письмо.
— Э-э... — Сун Сюэвэнь замялся.
— В чем дело?
— Скажите, а рекомендательное письмо нельзя заменить на направление в физико-химический факультет? — робко спросил он. Решив ухватиться за этот шанс, он говорил уже куда тверже: — Боевой факультет лишь укрепляет тело да позволяет паре людей постоять за себя, а я хочу изучить метод, способный изменить мир, чтобы наш народ поднялся с колен!
— Сказано здорово!
Ли Цичан первым захлопал в ладоши, а вслед за ним зааплодировали и остальные наставники. Мэн Синь и двое его спутников тоже прониклись глубоким уважением: кто бы мог подумать, что у этого парня столь грандиозные амбиции.
— Но что касается физико-химического факультета... — в голосе Ли Цичана промельчало извинение. — Тебе придется сдавать туда вступительные экзамены. Это профильное направление, которое лично курирует управляющий Ян. Впрочем, я могу поручиться: если сдашь экзамен, мы поможем тебе устроиться в самый лучший класс.
Сун Сюэвэнь ничего не ответил — он лишь поднялся и отвесил глубокий поклон, выражая свою искреннюю благодарность.
С тремя остальными разобрались, и наконец настала очередь Мэн Синя. Ли Цичан для начала тяжело вздохнул — да так мрачно, что у Мэн Синя внутри всё заледенело, — и только после этого произмолвил:
— Происхождение твоего появления мы так и не смогли разгадать, да и методика у тебя самая дикая...
Услышав это, Мэн Синь испуганно ёкнул: неужели его раскусили как попаданца? Или же самовольное переписывание сценария здесь строжайше карается?
— ...Изначально задумывалось, что вы, новички, сыграете роли по сценарию и просто освоитесь с процедурой выступления, но ты мало того что нагло перехватил лучи славы главного героя, так еще и напрочь сломал весь сюжет... По правде говоря, ты самый перспективный новичок из всех, кого я видел.
— Э-э-э-м... — неопределенно промычал Мэн Синь. Раз уж в попаданстве его не подозревают, остальное переживем. А что до диких методов... Базовая рутина, чего тут удивляться, верно? Он набок склонил голову, немного подумав, и вдруг поинтересовался: — Я могу расценивать это как комплимент в свой адрес?
— Ни в коем случае, — предельно твердо отмел Ли Цичан. Он назидательно произнес: — Гении частенько сгорают в молодости. Я тебя предупреждаю, надеюсь, ты не додумаешься угробить себя по собственной глупости.
— Я понял, не делай глупостей — не огребёшь, — машинально ответил Мэн Синь. И лишь когда слова слетели с языка, заметив озадаченные лица окружающих, он резко опомнился и поспешил объяснить: — Это по-инглишу, ну, на иностранном. Значит: не ищи смерти — и не умрешь.

Комментарии

Загрузка...