Лю Хэн некоторое время тупо стоял, прежде чем войти. Увидев, что Цзи Цзиньтан босиком расхаживает туда-сюда по комнате, он лишь внутренне посмеялся. Сидя на диване, он чувствовал себя несколько неуютно, всё время следя глазами за тем, как Цзи Цзиньтан снованиями пересекает комнату, и время от времени неловко улыбался. Лю Хэн всё никак не мог решиться: стоит ли ему просить о помощи Цзи Цзиньтана в этом деле? В конце концов, в последние дни с несколькими делами, включая дело Ван Фугуя, он — славный народный милиционер — оказался совершенно бессилен, и это действительно было немного постыдно.
Впрочем, в этом мире у каждого ремесла свои секреты: бродячие колдуны изгоняют ту нечисть, которую должны, а народная милиция ловит тех людей, которых должна.
Лю Хэн всё же с трудом выдавил из себя слова:
— Я пришёл сегодня, потому что у меня есть дело, в котором я бы хотел попросить твоей помощи. Скажи, ты не занят?
Ему было стыдно смотреть на Цзи Цзиньтана, его взгляд блуждал, и он бессознательно обвел глазами всю гостиную.
Возможно, из-за того, что шум льющейся воды, пока Цзи Цзиньтан чистил зубы и умывался, был слишком громким, тот, казалось, вовсе ничего не услышал из того, что сказал Лю Хэн. Сцена мгновенно стала донельзя неловкой, и Лю Хэн был готов провалиться сквозь землю. Он так рассчитывал на чужую помощь, а в итоге сел в лужу.
Но раз уж пришёл, не уходить же теперь с пустыми руками. Лю Хэн откашлялся:
— Ох, забыл тебе сказать: дело об убийстве Ван Фугуя уже закрыто, мы всех причастных к тому времени арестовали и доставили в участок. Вот только в ту ночь Ван Фугуй настолько перепугался, что сошёл с ума, врачи говорят, вряд ли он поправится. Теперь всё зависит от решения суда, прокуратура уже передала дело в производство, весь процесс прошёл довольно быстро. Что до остальных дел, их пришлось оформить как самоубийства.
Лю Хэн резко сменил тему, пытаясь разрядить неловкость.
Цзи Цзиньтан чистил зубы в ванной и вовсю орал оттуда:
— То, что он свихнулся — ещё легко отделался! Но прошло уже столько месяцев, а у вас, полицаев, эффективность работы на высоте.
Закончив со своими сборами, Цзи Цзиньтан вышел из ванной, словно заново родившись — перед нами снова предстал опрятный и симпатичный парень. Словно заметив неловкость Лю Хэна, он произнес:
— Я не о тебе сейчас, Лю Хэн, просто озвучиваю дядям-полицейским истинные мысли народных масс.
Лю Хэн не стал спорить, лишь тяжело вздохнул:
— Всё делается по инструкции. Иногда работа совсем не движется так быстро, как тебе хочется: все стороны, все отделы должны быть согласованы, и любая мелкая заминка способна застопорить всё дело.
Цзи Цзиньтан от неожиданности даже замер. Он никак не ожидал от Лю Хэна такой серьезности и, сочтя свою недавнюю шутку неуместной, тут же перевёл всё в шутку:
— Эм... Лучший день — сегодняшний, не сходить ли нам пообедать?
Лю Хэн решительно преградил ему путь:
— Я пришёл сегодня по делу, мне нужна твоя помощь, но...
Он ещё не успел договорить «но», как, заметив нерешительность Лю Хэна, Цзи Цзиньтан поспешно бросил:
— Никаких «но»! Мы же свои люди, я обязательно тебе помогу!
Лю Хэн слегка изумился, на несколько секунд в его голове образовалась пустота.
Заметив, что Лю Хэн по-прежнему стоит ни жив ни мертв, Цзи Цзиньтан втащил его в свою комнату:
— Подожди, я возьму магические артефакты.
В тот самый момент, когда Лю Хэн оказался затащен в комнату, он горько пожалел об этом.
Воздух здесь совершенно не циркулировал, плотные шторы полностью загораживали солнечный свет, не оставляя ни единой щелочки — трудно было сказать, хороши ли шторы своей светонепроницаемостью или просто хозяин комнаты не в себе. Кондиционер холодил зверски: несмотря на то, что Лю Хэн был в форменной рубашке с длинным рукавом, по телу побежали мурашки. Про не застеленную постель и говорить нечего: одежда и брюки были разбросаны по полу ковром. Стул перед компьютерным столом завалили вещи, а на подлокотнике висел одинокий носок. Книги валялись в беспорядке на его столе, стуле, полу и прикроватной тумбочке — Лю Хэн чувствовал, что ему придется выкопать яму, чтобы найти клочок земли под ногами.
Освещение в комнате тоже было тусклым, источающим призрачное сияние. Цзи Цзиньтан ролся в шкафу, выискивая что-то неведомое. Не в силах больше это терпеть, Лю Хэн подошел к окну и без колебаний распахнул шторы настежь.
Раздался шуршащий звук, и луч света вонзился прямо внутрь, мгновенно залив комнату ярким светом.
Цзи Цзиньтан инстинктивно заслонил глаза рукой; его и без того исхудалое лицо выдавало нездоровую бледность. Солнечный свет внезапно резанул глаза так больно, будто это он был тем вампиром-цзянши, что не смеет показаться средь бела дня.
Кто-то говорит, что впустить человека в собственную спальню может лишь тот, у кого нет никаких психологических барьеров, и эти слова действительно не лгали: при таком поведении Цзи Цзиньтан явно не считал Лю Хэна чужаком.
Цзи Цзиньтан ошеломленно смотрел на Лю Хэна, пока его похожая на собачью конуру комната предстала во всей красе под лучами солнца. Он выдавил из себя фальшивую улыбку и, воспользовавшись светом, наконец выудил из вороха грязной одежды пачку бумажных талисманов, а из-под подушки достал Флейту Упокоения Душ глубокого бурого цвета. В тот момент, когда Цзи Цзиньтан вытащил флейту, её корпус на мгновение сверкнул в лучах солнца, смутно отразив яркий блеск.
— Пошли, офицер Лю, — шагом хозяина Цзи Цзиньтан направился к выходу из комнаты.
Лю Хэн схватил его за руку:
— Куда это? Я ведь еще не сказал, в чем дело.

Комментарии

Загрузка...