Шэнь Ван открыл глаза. В комнате стояла тишина.
Постель рядом уже остыла — Цинь Чэ в комнате не было.
Платиновая цепь на запястье холодила кожу, проникая своим ледяным металлом прямо в кровь. Другой конец цепи пусто свисал с края кровати. Когда Шэнь Ван поднялся, металлическое кольцо тихонько стукнуло о деревянный край тумбочки.
В углу по-прежнему безвольно лежал человек по имени Чжоу И, его грудь едва заметно вздымалась — он всё ещё был без сознания. Шэнь Ван, босой, ступил на холодный пол и направился к этой куче мусора. Не колеблясь ни секунды, он наклонился, ухватил Чжоу И за шиворот и потащил по полу. Тело было тяжелым, голова бессильно моталась из стороны в сторону.
Шэнь Ван шаг за шагом волочил его к выходу. Грубая ткань форменной одежды мужчины с шорохом терлась о гладкий мрамор. В коридоре было пусто. Шэнь Ван дотащил Чжоу И до служебного лифта в конце коридора — того самого, что предназначался для вывоза мусора и грязного белья. Он нажал кнопку вызова. Створки бесшумно разъехались, открыв металлическую кабину. Шэнь Ван втолкнул туда обмякшее тело, и тот с глухим стуком осел на пол.
Он нажал кнопку минус третьего этажа — там находился центр утилизации отходов острова. Лифт закрылся, унося с собой эту обузу. Шэнь Ван развернулся и пошел обратно.
Когда он снова толкнул дверь спальни, из ванной донесся шум льющейся воды. Белесые клубы пара, влажные и горячие, просачивались сквозь щель в дверном проеме.
— Заходи.
Голос Цинь Чэ из-за стены пара звучал глухо. Шэнь Ван вошел. Густой туман мгновенно застлал обзор. В огромной ванне, наполненной до краев, бурлили мелкие пузырьки, поднимая столбы горячего пара. Цинь Чэ в черном шелковом халате стоял спиной к нему у края ванны.
— Раздевайся.
Шэнь Ван послушно расстегнул пуговицы. Одежда упала на пол. Он стоял обнаженный, и единственным украшением на его теле была та самая платиновая цепь на левом запястье, отливающая холодным блеском в горячем пару.
Цинь Чэ наконец обернулся. Его взгляд приковало запястье Шэнь Вана.
— Руку.
Шэнь Ван протянул скованную руку. Цинь Чэ достал из кармана халата крошечный ключ и вставил в замочную скважину.
Щелчок.
Платиновый браслет расстегнулся. Запястье внезапно стало легким. Кожа, всю ночь скрытая под металлом, была невероятно чувствительной, и от резкого контакта с влажным горячим воздухом по телу Шэнь Вана пробежала дрожь. Странное чувство пустоты разлилось по руке, заставляя пальцы невольно сжаться.
— В воду.
Цинь Чэ кивнул на ванну. Шэнь Ван перешагнул через край. Вода была обжигающе горячей, кожа отозвалась острой вспышкой боли. Он не остановился, полностью погружаясь в воду, оставив снаружи лишь голову. Кожа мгновенно покраснела.
Цинь Чэ не вошел следом. Он закатал рукава халата, обнажив крепкие предплечья, взял грубую льняную мочалку, намочил её и, подойдя к ванне, присел на корточки.
Холодные пальцы сначала коснулись плеча Шэнь Вана. Тот напрягся. В следующее мгновение ладонь Цинь Чэ с силой надавила, погружая его глубже в воду. Грубая ткань, пропитанная кипятком, легла на грудь.
Цинь Чэ начал тереть. Это было скорее похоже на соскабливание. Жгучая боль расползалась по груди, на коже проступали яркие красные полосы.
— Здесь, — голос Цинь Чэ охрип от пара. — Здесь к тебе прикасались их взгляды.
Его рука переместилась на шею Шэнь Вана. Трение мочалки вызывало нестерпимое жжение.
— А здесь ты слышал то, чего не должен был слышать.
Дыхание Шэнь Вана сбилось. Его заставили запрокинуть голову, обнажая хрупкий изгиб шеи, чтобы он принял это очищение, больше похожее на наказание. Когда рука Цинь Чэ коснулась его предплечья, он намеренно обошел недавно наложенные швы. Но горячая вода, проникая в рану, вызывала глубокую, пульсирующую боль. Шэнь Ван замер.
Цинь Чэ отбросил мочалку. Он зачерпнул ладонями горсть кипятка и, не спрашивая разрешения, вылил прямо на уши и щеки Шэнь Вана.
— Их дыхание осквернило моё место.
Вода залила уши, звуки мира стали невнятными, превратившись в монотонный гул. Он слышал лишь собственное сердцебиение и шепот Цинь Чэ прямо у самого уха.
— Достойный экспонат не должен нести на себе никакой скверны.
Пальцы Цинь Чэ легли на затылок Шэнь Вана, крепко сжимаясь.
— Особенно если он был тронут мусором.
От этих слов тело Шэнь Вана вздрогнуло. Пальцы Цинь Чэ сжались сильнее, с силой толкая голову вниз. Лицо Шэнь Вана коснулось поверхности воды, теплая жидкость начала заливать нос и рот, но он не сопротивлялся. Легкие обожгло огнем, от удушья в глазах потемнело.
И как раз в тот момент, когда он решил, что захлебнется в этой ванне, хватка ослабла. Шэнь Ван резко дернулся вверх, заходясь в приступе кашля. Вода выплескивалась из носа и рта, непроизвольные слезы застилали глаза. Он жадно хватал ртом воздух, грудь ходила ходуном.
— Теперь, — голос Цинь Чэ прозвучал прямо над головой, с ноткой удовлетворенного спокойствия, — ты чист.
Он набросил на голову Шэнь Вана огромное сухое полотенце.
— Выходи.
Шэнь Ван, опираясь на край ванны, нетвердо поднялся на ноги. Капли воды стекали по телу. Он кое-как вытерся и перешагнул через бортик. Цинь Чэ стоял прямо перед ним. Он забрал у Шэнь Вана наполовину промокшее полотенце, отбросил его в сторону и, взяв новое, принялся сам вытирать его тело.
Движения были тщательными. Волосы, щеки, шея, грудь, руки... он протирал каждый дюйм кожи. Когда полотенце коснулось шрама на руке, он на мгновение замер, слегка надавив кончиками пальцев поверх ткани на швы. Это не было заботой — это была проверка. Он убеждался, что на этой вещи не осталось ни единого следа, который принадлежал бы не ему.
Когда дело дошло до левого запястья, Цинь Чэ остановился. Он взял тот самый платиновый браслет.
Щелчок.
Холодный металл снова сомкнулся на руке Шэнь Вана. Знакомая тяжесть вернулась на место. Ощущение пустоты, возникшее из-за мимолетной свободы, мгновенно исчезло. Шэнь Ван посмотрел на запертую руку, и внутри него разлилось извращенное чувство покоя.
— Пошли.
Цинь Чэ бросил полотенце, потянул за цепь и вышел из ванной. Шэнь Ван последовал за ним.
В спальне огромная кровать, пришедшая в беспорядок после утренней суматохи, была перестелена. Белоснежные простыни не имели ни единой складки. Комната вновь обрела свой холодный, бесчеловечный и стерильный вид.
Цинь Чэ подвел его к столу, взял свой ноутбук и вернулся к кровати.
— Садись.
Шэнь Ван послушно опустился на край. Цинь Чэ сел рядом. Их руки почти соприкасались, Шэнь Ван чувствовал тепло его тела. Цинь Чэ открыл ноутбук. Экран осветил его бесстрастное лицо.
На мониторе была изображена сложная схема связей. Множество имен и портретов, соединенных линиями разных цветов, вели к одному имени в самом центре.
Семья Шэнь.
— Мусор, который вломился сюда, утилизирован, — Цинь Чэ коснулся тачпада, увеличивая фрагмент изображения. — Но есть еще много грязи, что давно прячется в тени.
Его палец указал на портрет мужчины средних лет — утонченного, в золотых очках, чьи черты лица отдаленно напоминали Цинь Чэньбана.
— У тебя больше одного врага.
Цинь Чэ повернул голову, глядя на Шэнь Вана.
— Я хочу, чтобы ты убрал их из этого мира. Одного за другим.
Его голос был тихим, словно любовный шепот.
— Самым чистым способом.
Шэнь Ван перевел взгляд с незнакомого лица на экране на лицо Цинь Чэ. Он поднял свою закованную в платину левую руку и медленно прижал холодный металл к губам.
— Да, — его голос был едва слышен, но звучал предельно отчетливо. — Я вычищу их для вас.

Комментарии

Загрузка...