***
Обычно мастер сверхвысшего уровня почти неуязвим для боевых искусств ступеней ниже. Потому что внутри тех, кто уже пытается войти в верхний даньтянь, сформирована собственная малая вселенная. Таков воин, способный хотя бы ограниченно воплощать область верхнего даньтяня — искусство намерения. Чтобы достичь ступени Творения, человек должен навязать собственную волю самому порядку мира. А первый шаг к этому — выстроить целый мир внутри себя. Поэтому...
Великий старейшина внешней ветви Пути Алого Шаманства, Чин Содо, с улыбкой разорвал силовую ци Младшего Небесного Демона. Всего лишь столько. Само умение управлять демонической ци на таком уровне поражало, но девушка всё равно оставалась мастером высшей ступени. Чем выше ступень боевого искусства, тем шире пропасть между уровнями. Мастер третьего разряда может победить второго. Второго — первого. Но мастеру первого разряда уже трудно справиться с высшей ступенью.
А для мастера высшей ступени обменяться приёмами с человеком сверхвысшего уровня, начавшим пользоваться искусством намерения, почти невозможно. Таков здравый смысл.
— ХРУСТ!
Нить оборвалась. Силовая ци разлетелась, словно тонкая сахарная пластинка, и растворилась в воздухе. Чин Содо развёл руки, выпуская из ладоней потоки кровавой силовой ци, и рванул вперёд. Достаточно убить Пэн Хёнхви — этого невыносимо высокомерного юнца. Остальное неважно. В уезде Ба он уже сделал всё, ради чего пришёл.
— Я сказала: не приближайся к моему супругу.
Нити снова обвили его руки. Он фыркнул, разорвал их. И снова. Одну разрежешь — появляются две. Две — превращаются в десятки. Словно руки духов, тянущиеся из бездонной пропасти.
— Что за...?!
Трр-трр-трр. На налипшие нити постепенно легла нагрузка. Руки стали замедляться. Перед ним уже был юноша.
— Седжона знаешь? Он тоже вот так полез.
— РРР-РАЗРЫВ!
Сабля упала с грохотом, будто рвали толстую ткань. До тела даже не дотронулась, а по спине уже пробежал холодок. Пэн Хёнхви, словно заранее знал, что удар не пройдёт, без выражения отступил назад. Будто просто проверил состояние защитной силовой ци и амулетов.
— Мелкие твари, да как вы смеете?!
Его взбесило само спокойствие молодых людей. Великий старейшина внешней ветви — фигура уровня старейшины великой школы. Он десятилетиями выживал внутри Культа Крови, где ценится только сила. Выжил и в мире боевых искусств Срединных Земель, где вся Поднебесная считала их врагами. И теперь какие-то сопляки смотрят на него так, будто победа уже решена?
— ТРРРЕСЬ!
Он шевельнул пальцами. Несколько цзянши защёлкали челюстями и вспыхнули. Формация на земле засветилась мерзким сиянием. Из неё начали вырываться клинкоподобные потоки силы. Заклинатель, способный вызывать ветер и дождь, если годами подготовил собственную территорию, способен сдержать целую армию. В дороге заклинатели слабее воинов и часто считаются людьми второго сорта. Но на своей земле хорошо подготовленного заклинателя обычно приравнивают к мастеру на ступень выше.
Тогда насколько силён великий колдун, управляющий всей внешней магией Культа Крови и получивший в руки души всего уезда Ба? Он мог сказать уверенно: Даже мастер ступени Творения не смотрел бы на него сверху вниз. Поэтому...
— ТРРР-РРЕСЬ!
Одним движением он разорвал все нити на теле. Новые страшные струны уже летели к нему, но старейшины там не было. Он прорвался прямо к отступавшему Пэн Хёнхви. Раскрыл ладонь, с которой капала силовая ци.
— Даже Шестирукий Ракшаса не был бы мне здесь соперником! Даже если бы ты привёл всех троих, что сейчас дерутся с главой Линии Врат Духов, они не остановили бы меня! А ты... вы, жалкие черви, вдвоём смеете бросать мне вызов?!
Его рука сомкнулась на шее Пэн Хёнхви. Сабля Пэн и латная перчатка били в него снова и снова, но он грубо игнорировал удары. Нити Младшего Небесного Демона хлестали по спине, однако защитная силовая ци, выкованная из душ, не пропускала их. Ещё немного силы — и жизнь юноши закончится.
— Кто... Кха! Кто сказал... что нас двое?..
Даже задыхаясь, Пэн Хёнхви улыбнулся. Сжал перчатку. И продолжил бить. БУМ. БУМ. Кулаки были тяжёлыми, но пробить защитную силовую ци всё равно не могли. А юноша всё улыбался.
— Чхон!
В воздухе вспыхнула тонкая линия света.
***
В древних легендах Срединных Земель есть рассказ о герое И, который сбил стрелами девять солнц. Если идти к истокам, его связывали с древними мифами о стрельбе по солнцу из Ляодуна. Позднее такие предания распространились среди конных народов и приняли нынешний вид. Иными словами, прообраз истории «Хоу И стреляет в солнца» родился на землях нынешнего Ляодуна. Боевые искусства развивались там же. Клан Муюн ведёт кровь от сяньбийцев, живших в землях Ляонина ещё со времён древнего царства Янь.
И теперь их потомок натягивала тетиву, держа в руках древнюю реликвию царского рода Муюн — знак главы семьи.
— КРРР-РЯК...
Одним глазом она прищурилась. Вытянула палец и проверила ветер. Это был особый конный лучный стиль 撒絶弓體. Тремя нижними пальцами — средним, безымянным и мизинцем — она удерживала лук, а указательным выстраивала линию выстрела. Затаила дыхание. Вложила внутреннюю силу в тетиву, оттянутую до мочки уха. Полный натяг. Тетива застонала. Рука онемела от напряжения.
— Чхон!
— ФЬЮ-Ю-Ю!
По сигналу стрела сорвалась. Следить глазами за полётом не было нужды. Лучное искусство Муюн считалось одним из лучших в Поднебесной. А сейчас в руках девушки находился древний знак царя Яня. Если стрела выпущена — она попадёт. Сумеет ли она пробить врага — другой вопрос. Но цель стрела достигнет обязательно. Таково одно из Трёх Тайных Совершенств клана Муюн. Чёрная Стрела, Пронзающая Солнце — 黒矢貫日. Лук, Убивающий Тигра за Тысячу Ли — 千里殺虎弓. Поэтому...
— КРРР-РЯК!
Она уже накладывала следующую стрелу. Фью! Ещё одна рассекла пространство. И ещё. И ещё. В сторону крошечных точек далеко внизу. Муюн Чхон поставила одну ногу на зубец внутренней стены, прищурилась и удерживала фокус. На расстоянии десятков ли полился дождь стрел. Из рук одного человека. Из одного лука.
***
— ФЬЮ-Ю-Ю!
С грохотом, разрезающим воздух, голова Чин Содо дёрнулась в сторону. Стрела, остановленная защитным амулетом, задрожала и покатилась по земле. Этого короткого мига хватило, чтобы Пэн Хёнхви ударил ногами в грудь старейшины и оторвался. Чин Содо рванул следом. Нужно закончить сейчас. Всего двое мастеров высшей ступени и неизвестного уровня лучница. Если затянуть бой, это будет уже смешно. Сами стрелы почти не наносили накопительного ущерба. Просто раздражали.
— ФЬЮ-Ю-Ю!
Но они врезались без единой паузы. Протянешь руку — попадут в руку. Увернёшь корпус — попадут в корпус. Потянешься за амулетом — выбьют амулет!
— Мерзкие мухи!
Взрыв крови сбил новую стрелу. Тук! Капли разлетелись, стрела рухнула на землю. Чёрное древко Муюн треснуло под ногой. В этот же миг внутрь дистанции влетела сабля Пэн. Трресь! На миг скользнула по защитной силовой ци и отскочила. Стоило ответить рукой...
— КРРР-РЯК!
Пучок нитей Младшего Небесного Демона обмотал руку и украл ещё один миг. И такие мгновения копились. Одна атака ничего не решала. Одним обменом можно было пренебречь. Разница в ступени позволяла всё это игнорировать... Пока Чин Содо вдруг не встретился взглядом с Пэн Хёнхви.
— Наконец-то смотришь на нас как на равных?
Юноша улыбался, будто шутил. И Чин Содо понял. Теперь они действительно находились на одном поле зрения. Пэн Хёнхви, который едва вступил на высшую ступень, выдавал силу, совершенно не соответствовавшую возрасту и уровню. Младший Небесный Демон давила чистым количеством силовой ци, словно запас был бесконечным. И всякий раз, когда открывалось малейшее окно, туда безошибочно прилетала стрела.
— ТРРРЕСЬ!
В защитной силовой ци появилась трещина. Молния на матовой сабле Пэн понемногу стачивала защиту мастера сверхвысшего уровня. Ударишь — он уходит. Попробуешь поймать — прилетает стрела. Ускоришься — силовые нити цепляют ноги. Будто провалился в трясину. Будто не охотник ты, а охотятся уже на тебя.
— Сколько вы ещё сможете так дёргаться?! Сколько времени тебе осталось? Когда закончится твоя внутренняя сила, когда у этой дряни кончатся стрелы — ты умрёшь! Я обязательно убью тебя! Подниму твой труп и заставлю его оторвать голову этой девке!
— А у тебя?
— Моих сил столько, что на твоём уровне ты даже представить не способен!
— Тогда скоро придёт Небесный Демон.
— ...Что?
— Как долго, по-твоему, продержится Демон Меча, которого ты продолжаешь возвращать к жизни? Пока ты застрял здесь, сколько раз он уже умер? Сколько ещё умрёт?
Глаза Чин Содо невольно метнулись в сторону. В далёком небе внешнего города горел Демон Меча.
Глава Линии Врат Духов, кашляя кровью, из последних сил продолжал колдовство, пытаясь помочь ему.
Когда эти двое умрут... Кто останется в уезде Ба, чтобы защитить его самого?
— Не знаю, что Небесный Демон сделает с твоим трупом. Но одно обещаю.
— ТРРРР-ЕСЬ!
Защитная силовая ци лопнула сильнее. Накопленный ущерб наконец разорвал в ней щель. В неё тут же ворвалась латная перчатка. Даже когда удар отбросили, Пэн Хёнхви продолжал улыбаться, словно боли вообще не чувствовал.
— Ты не умрёшь быстро. Будет достаточно больно. Великий старейшина Культа Крови наверняка живучий. Очень, очень живучий.
— ФЬЮ-Ю!
Стрелы продолжали лететь. Теперь они били уже не в него. Они ломали цзянши вокруг и узлы великой формации. Защитить всё сразу невозможно. Формация постепенно слабела. Цзянши, удерживавшие её, один за другим разлетались. Всё это время расходовались души жителей уезда Ба, собранные в огромный запас. Поддерживать повторное возвращение к жизни мастера ступени Творения и без того стоило чудовищно дорого. Если у обеих сторон есть ограничение времени и запас, который постепенно расходуется... Тогда Пэн Хёнхви действительно находился в более выгодном положении.
Тук. Тук. Тук. С каждым ударом сердца молнии прорывались сквозь кожу.
— Если собираешься бежать, лучше поторопись.
***
Отлично. Три к одному. Ещё когда мы превращали Седжона в «род Янь», я заметил: мы с Хваён отлично работаем вместе. Боевые искусства Пэн почти целиком заточены в атаку, жертвуя устойчивостью и удержанием противника. Небесное Демоническое Искусство Хваён компенсирует это чудовищным объёмом силовой ци. Мы дополняем друг друга почти идеально. А если ещё разогнать средний даньтянь сверх нормы, то на короткое время я способен хотя бы смотреть мастеру сверхвысшего уровня прямо в глаза. То есть ударить достаточно сильно, чтобы тот был вынужден со мной считаться.
— Я запомню твоё имя! Отныне где бы ты ни оказался, будешь бояться глаз и ушей нашего Культа!
Лицо великого старейшины исказилось от унижения и бессильной ярости. У меня не было времени на длинные разговоры. Перегруженный средний даньтянь уже явно собирался вместо внутренней силы начать выплёвывать кровь. Сам факт, что я пока не кашляю кровью, — уже достижение.
— Недалёк день, когда Досточтимый вырвется из оков кармы перерождений. Вы, ханьцы, дождётесь его. И как ты сам сказал — ваша смерть не будет быстрой!
Он бросил на нас взгляд, переполненный ненавистью, и резко прыгнул. Взрыв силы отбросил воздух. Кровь в линиях формации на земле закипела. Из неё полезли ладони. Они схватили меня за ноги и поползли вверх, впечатывая проклятия прямо в кожу. Честно говоря, в известных мне уся не было некромантов, которые раздают дебаффы проклятиями. По-моему, это читерство.
— Моё имя ты запомнишь! Я...
Великий старейшина уже взлетел в воздух и загремел голосом на всю округу. В этот миг он фактически бросил формацию. Если решил спасаться один, нашим составом остановить его уже нечем. Но главное мы получили. Колдовство Культа Крови, охватывавшее весь уезд Ба, начало рассеиваться.
— А-А-А-А-А!
Вдалеке закричал Демон Меча. Тучи в небе уже были разорваны. На востоке проступал синий рассвет. Всё. Конец близко. Раз колдовство снято, можно заняться раной деда. Остаётся надеяться, что мы не опоздали. Значит, закончим без сожалений.
— ТРРРРЕСЬ...
Я проигнорировал кровавые руки, уже доползшие до колен. Развернулся. Собрал тело в лук. Выгреб силовую ци со самого дна среднего даньтяня и вбил её в точки. Гуань-юань, Ци-хай, Инь-цзяо, Чжун-фу, Ся-бай, Чи-цзэ, Цюй-чи. Искажённый рисунок созвездия прошёл по каналам от перекрученного Чунмай и буквально вырезался внутри тела. Громовой Удар, Сокрушающий Стены. Я собрал всю силу в одну точку. Вылил её в обе руки.
— БУ-У-УМ!
И со всей этой мощью метнул зажатую двумя руками саблю Пэн прямо в бегущего старейшину.
— Неинтересно!
Зачем мне твоё имя? Если всё равно снова придёшь меня убивать, это тебе нужно помнить моё. Не наглей.
***
В небо взмыла молния. Старик, наблюдавший за ней издали, с трудом перевёл дух и весело рассмеялся.
— Чжан.
— Да, глава Союза.
— Дай меч.
Получив меч, он отвёл руку назад и принял стойку.
— Похоже, я всё-таки не слишком опоздал.
Истинная ци выбросила меч. Он превратился в полосу света.
***
— Кха?!
Чин Содо опустил глаза. Меч вошёл прямо в сердце и засел до самой рукояти. Средний даньтянь был уничтожен одним ударом. От силы столкновения рассыпалось даже колдовство, которым он поддерживал собственное тело. Чин Содо медленно падал. Все заклинания, которые он удерживал, ломались. Собранные вокруг души разлетались. Великая формация уезда Ба чернела и догорала. Цзянши перестали клацать челюстями. Из центра формации исчезли тянувшиеся наружу проклятые души. Кровавый туман расходился. С каждым выдохом из него самого уходили души.
Собранная из бесчисленных убитых людей драгоценная истинная сила рассеивалась.
— Н-нет... Не может... Так не должно... Так не может закончиться...
Он тянулся к уходящей силе. Пальцы хватали пустой воздух. Ничего. И вдруг чья-то рука стиснула его за голову. Пустые глаза повернулись. Проклятый юнец держал его, сам бледный и тяжело дышащий, но всё равно ухмыляющийся.
— Пэн... Хёнхви...
— Слишком красивый вид для последнего, что увидит такой, как ты.
Пэн Хёнхви поднял его за голову. Облегчавшее тело безвольно болталось.
— Зима кончается.
За разрушенной внешней стеной уезда Ба к ним уже бежала новая группа воинов. Над ними развевалось знамя:
— Союз Боевых Искусств Праведной Поднебесной.
Я коротко поклонился старику под этим знаменем и продолжил:
— Солнце вышло. Значит, приходит весна. 陽和入門 春來之境.
Когда-то на Собрании Дракона и Феникса даос Даньхо из Чжуннаня сказал одну вещь. В этот сезон. В лютую зиму. Так предупреждают тех, кто хочет отнять последнюю горсть семян у голодных людей. Так объясняют, почему воины Белого Пути выходят вперёд и показывают себя Поднебесной. Весна идёт. Если слышишь звук уходящей зимы — будь начеку. В эту эпоху звук пробуждающейся жизни не будет слабым и ничтожным.
— Ш-шинг.
Сабля Пэн легла на горло Чин Содо.
— Пощади...
Кровавый призрак, который всю жизнь отнимал чужие души ради бессмертия и вечной жизни, зашептал. Пэн Хёнхви фыркнул.
— Не хочу.
***
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Комментарии

Загрузка...