“Мы заключили сделку с вооруженными монстрами.”
Позвольте мне начать с самого конца, с окончательного решения.
После того, как Финн произнес эти слова, в комнате на мгновение воцарилась тишина, а затем резко поднялся шум.
Дело происходило в большой столовой дома семьи Локи, в Сумеречном Поместье.
Почти все члена семьи прибыли сюда, по приказу своего Капитана, те кто успел, заняли места за обеденным столом, а те кто нет, выстроились вдоль стен всей комнаты. Никто из высших эшелонов, не ожидал иной реакции от членов своей семьи, после того, как те услышали заявление своего Капитана. Одна часть членов семьи Локи, начала переглядываться друг с другом и задаваться вопросами, обдумывая слова их Капитана, а другая часть, начала пребывать в шоке, пытаясь до конца обмозговать все услышанное.
Эмблема шута тем временем, с ее нелепой ухмылкой, висела на стене, позади Финна, а сам Прум тем временем, стоял в дальнем конце зала, на том самом месте, где он всегда сидит за столом в столовой. Рядом с ним стояли Риверия, Гарет и их богиня-покровительница Локи. И присутствие этих троих, являлось подтверждением того, что Финн не принимал это произвольное решение в одиночку. Это было их общее решение, достигнутое отправной точкой консенсуса среди руководства семьи. И об этом решении, знали не только лидеры семьи. Рауль и Анакити, молча и спокойно стояли на месте, не подавая никаких признаков удивления, что говорило о том, что они уже заранее были в курсе, всего этого. Остальные же первоклассные члены семьи Локи, такие как Тиона и Тионе, также не подавали никаких признаков волнений. Они были абсолютно спокойны, что нельзя было сказать о младших эшелонах семьи, которые только что прибыли в столовую, по приказу своего Капитана.
Единственными, кто не волновался от услышанного среди второклассных авантюристов в семье, помимо Рауля и Аки, были Лефия и другие эльфы, которые совсем недавно, учувствовали в штурме Кноссоса, под командованием Риверии. И что удивительно — Бете также был спокоен.
“О чем вы говорите, Капитан?!”
“Что значит ‘заключили сделку’?!”
Несколько членов семьи, что сидели за столом, резко вскочили на ноги, опрокинув свои стулья, и закричав в замешательстве, они обратились к своему Капитану. На их лицах читалось смятение, а в самом голосе, чувствовалась нотка упрека.
Это была крайне необычная сцена в рядах семьи Локи, со стороны это выглядело так, будто сплоченная группа, направила свое негодование и выступила против решения их лидера, Бравого. Было очевидно, что далеко не все согласились с решением лидера семьи Локи, и сразу же после своего заявления, Финн столкнулся с группой членов своей семьи, которые будто направили в его сторону свои оружия, открыто говоря ему о том, что они не согласны с его решением. И дело было не только в его неожиданном заявлении, члены семьи, начали задумываться о масштабах проблем, с которыми они смогут столкнуться, из-за столь необычного и опасного решения, к которому пришел их Капитан.
Младшие девушки вздрогнули и съежились под громоподобными протестами и угрожающим поведением членов их семьи, но... Финн не дрогнул ни на йоту, встречая бурю криков в свою сторону и отвечая на каждый летящий в его сторону вопрос.
“Во время инцидента в Дедаловом переулке, я подтвердил тот факт, что вооруженные монстры обладают чрезвычайно высоким интеллектом — до такой степени, что нам даже удалось прийти к взаимопониманию с ними.”
“Взаимопониманию’... Вы хотите сказать, что именно это и остановило вас?!”
“Конечно, нет. Я всего-навсего заглянул к ним в глаза, и увидел там задатки разума и потенциала, который можно будет рассмотреть поподробнее. И я счел это достаточным основанием, чтобы заключить с ними сделку.”
“А у вас имеются основательные доказательства того, что эти монстры сами будут придерживаться условий сделки и не нападут на нас снова?!”
“К сожалению, я не могу предъявить вам никаких убедительных доказательств того, что эти монстры действительно будут соблюдать условленные с нами соглашения. А ко всему прочему, нет никакого полностью убедительного способа, просто на словах, рассказать всем вам о том, что эти монстры действительно разумны и умеют испытывать эмоции, точно также как и мы. Все что я хочу сказать, очень сложно передать словами, даже боги будут не способны, предоставить вам точного ответа, касательно этих монстров... Тем не менее, нельзя отрицать того факта, что эти монстры действительно ведут себя не так, как обычные монстры, а ко всему прочему, проведя расследование, мы пришли к выводу, что эти монстры не причастны к многочисленным убийствам, совершенных, во время инцидента в Дедаловом переулке.
“...Гх...!”
“И все же, я не могу открыто заявить, что они не опасны, и что они действительно совершенно никому не навредили, или не покалечили, за все то время, что они провели на поверхности...”
“...”
“Конечно, это можно списать на тот факт, что каждый второй авантюрист в этом городе, сам пытался напасть на них, ради наживы, или еще чего-нибудь. Но я не стану этого делать. Я не буду пытаться убедить вас в том, что эти монстры, действительно не опасны. И все же... Позвольте мне сделать объективное наблюдение, касающееся этих монстров. За все то время, что мы преследовали их в Дедаловом переулке, не было зафиксировано не одного прямого нападение на членов нашей семьи, с их стороны. Они действительно просто пытались скрыться от нас, стараясь не вступать с нами в открытый бой. И это уже тот факт, который нельзя так просто взять и отвергнуть. Они действительно вели себя нехарактерно для обычных монстров из Подземелья. А ко всему прочему, это также подтверждает тот факт, что среди гражданских лиц, никто не пострадал от действий вооруженных монстров. Хотя они имели массу возможностей, навредить многим гражданским за время всего инцидента.”
Финн не стал ходить вокруг да около, излагая свои доводы. Он знал, что это возымеет обратный эффект, поэтому он откровенно отвечал на все вопросы, летящие в его сторону.
Он позволил всем присутствующим, высказать все свои сомнения, недовольства, и гневные высказывания, направленные в сторону Ксеносов — аргументируя свои доводы, на основе выводов к которым он пришел, заключая сделку с вооруженными монстрами. Он не пытался оспорить их слова и доводы, а просто излагал свою собственную точку зрения на всю эту ситуацию, дабы попытаться донести до них всю суть своих действий. Не повышая голоса, он продолжал излагать им, имеющуюся у него информацию, отвечая бесстрастным тоном, который разносился по всей комнате.
В этот самый момент, Финн был вовлечен не в дискуссию, а в своего рода — ритуал — не столько обосновывая им причину всех его действий, сколько пытаясь заставить их сочувствовать его делу, и все для того, чтобы начать двигаться вперед, оставив всю эту неразбериху позади.
“Я уже провел переговоры с группой вооруженных монстров, во время инцидента, два дня назад. Об этом свидетельствует не кто иная, как Лефия и ее соратники, которые в тот момент штурмовали Кноссос.”
“Что...?!”
“И эта информация, была той самой, которую я намеревался скрыть ото всех вас... И если быть откровенным, я еще до начала инцидента в Дедаловом Переулке, начал догадываться об истиной природе этих монстров, и на тот момент, я решил скрыть от вас всю эту информацию. А все потому что, я предположил и пришел к выводу, что в нашей семье могли бы начаться беспорядки, еще до начала ночного инцидента с вооруженными монстрами, прямо как сейчас. Именно поэтому, я и решил умолчать обо всем этом, и скрыть от вас всю информацию о вооруженных монстрах, до этого момента...” – закончил Финн, искренне, серьезно и решительно, излагая свои слова.
Финн открыто и без всякого обмана, дал им возможность заглянуть в свои мысли и суждения, и... шквал голосов, атаковавших его, на мгновение стих. Он хотел, чтобы все они поставили себя на его место, и подумали о том — как бы они поступили, в столь сложной ситуации.
“...Тогда почему... почему вы об этом вообще заговорили?” - наконец осмелился заговорить некий парень.
“Ради победы,” - заявил Финн своему растерянному подчиненному, который выглядел так, словно умолял о каком-то объяснении. “Чтобы победить тех обитателей тьмы, что прячутся в этом логове демонов. Чтобы обеспечить мир для Орарио. Ради этого, я готов даже стать злодеем и потерять свою славу,” - закончил он с непоколебимой решимостью.
Он объявил о своей готовности отказаться от славы, за которую так цеплялся, он даже был готов стать врагом человечества, если это потребуется.
Совсем как Белл Кранелл — и Финн знал, что, скорее всего, его будет ждать еще более трагический конец.
А на самом деле, по правде говоря, он ни в малейшей степени не отказался от пути героя. Точно так же, как он сказал Риверии и Гарету, он поклялся сам себе, что если он и приобретет дурную славу, то он сделает все возможное чтобы в дальнейшем снова вернуть себе былую славу, только в еще более многократном размере, чем это сумел сделать Белл Кранелл.
Однако для членов его семьи, которые до конца не знали всех его намерений, его откровение — было невообразимым потрясением. Нет, даже если бы они и знали всю правду, это только лишь усилило бы их потрясение. Большинство присутствующих, не находило слов от услышанного, ведь они знали, как много Финн посвятил себя тому, чтобы заслужить всенародное признание, чтобы стать максимально известным, ради восстановления репутации своей расы. И он только что заявил, о том, что готов отказаться от всего этого...
Другими словами — его откровенное признание, потрясло почти всех присутствующих, до глубины души.
“Что, больше никаких вопросов? Смелее. Я отвечу абсолютно на любой ваш вопрос. Сегодня, я намерен развеять все ваши сомнения, чтобы в дальнейшем снова не поднимать эту тему. И я очень надеюсь, что сегодня, вы до конца осознаете суть моих мотивов и целей на будущее, касательно этих монстров.”
Тем временем, протесты, направленные в сторону Финна — прекратились. Прум уже успел спокойно и непреклонно, ответить на каждый заданный ему вопрос, и он ожидал продолжение, и так уже затянувшейся дискуссии. Но к этому моменту, даже те члены семьи, что выражали свое неодобрение громче всех, смущенно поджали губы. А остальные, переглядывались друг с другом, не зная, что и спросить еще.
Но были и те, кто молчал по другой причине, а именно — они знали, что им никак не удастся победить Финна в словестном споре. Однако, это были те члены семьи Локи, которые даже после всей этой дискуссии, так и не смогли развеять свою ненависть к вооруженным монстрам. К этой группе людей, относились те, кто потерял любимого человека из-за монстра. Именно поэтому, они не могли так просто, ослабить свою глубоко затаившуюся в них враждебность, абсолютно к любым монстрам, в независимости от того, насколько откровенным был с ними Финн.
...Снова образовалась мертвая тишина. Казалось, что если кто-нибудь сейчас попытался резко выскочить из комнаты, то наверняка последовала бы цепная реакция.
И именно в этой только что образовавшейся гробовой тишине, Анакити резко подняла свою тонкую руку, прямо вверх, как будто прорезая тишину. “Капитан” – сказала она.
“Да, Аки?”
“Без позерства, покрывательства и лишней болтовни. Можете ли вы сказать нам, что вы действительно думаете о вооруженных монстрах?” – резко спросила циантроп, вскочив со своего стула, за столом, и спрашивая его об его истинных намерениях, будто она пыталась увидеть на его лице, проблеск хоть каких-то новых эмоций, за все его пребывание в этой комнате.
Но! Финн ответил тоном, не отличающимся от всех остальных его ответов, за все время проведения их собрания. “Я конечно хотел бы просто сказать, что намереваюсь просто использовать их... но... я хочу подчеркнуть, что... Я доверяю им. Я считаю, что эти монстры достойны того, чтобы с ними можно было сотрудничать.”
Доверие. Многих членов семьи, обеспокоили эти слова.
Сохраняя все то же выражение лица, Анакити задала свой последующий вопрос. “Среди нас есть те, кто потерял, друзей, своих любимых, и в целом, свою семью, из-за монстров. И даже зная это, вы утверждаете, что с этими монстрами можно не только сотрудничать, а ко всему прочему, и доверять им?”
“Все верно.”
“...”
Скажем там — были дворфы, чьи товарищи были убиты эльфами, или эльфы, чьи собратья были убиты дворфами... И отсюда возникает вопрос — будут ли и те и те, иметь зуб, на всю расу неприятеля?
— Не то чтобы Финн отвечал таким клише.
Он знал, что монстры — враги человечества, злокачественная опухоль в царстве смертных, которую необходимо удалить любой ценой. И все же... Он открыто заявил о том, что готов выпить глоток этого яда.
Никаких мелких хитростей. Он решил в открытую показать свою решимость, вместо того, чтобы ходить вокруг да около, в целях смягчить напряжение среди членов его семьи.
Потому что, если ему не удастся убедить, даже членов своей собственной семьи, в принятии его точки зрения, то, о каком взаимопонимании между ними, может идти речь? И это уже не говоря о том, что в будущем, им возможно придется сражаться бок о бок с монстрами... Ради достижения их собственных целей.
Анакити всмотрелась в голубые глаза Финна, которые ничего не скрывали, и следом, приняла решение.
“...”
Ее глаза, такого же черного цвета, что и ее волосы, испытующе смотрели на него. Это был оценочный взгляд, направленный на другого человека, что обладал более высоким статусом. Не то чтобы это было невежливо. Это было вполне в пределах нормы, для нижестоящего члена в семье. Если бы нижестоящие члены семьи, не оценивали своих вышестоящих по должности соратников, то они бы не могли знать наверняка, что эта личность, действительно заслуживает того, чтобы руководить ими, и отдавать им приказы. Именно поэтому, в любой организации, или семье, подобное оценочное действие, всегда было в пределах нормы. Любой лидер, любой организации, всегда должен подчеркивать свой авторитет, чтобы нижестоящие по должности члены семьи, не усомнились в нем, как в лидере. Иначе это может привести к внутрисемейным конфликтам, из-за чего семья, или любая другая организация, может затрещать по швам и развалиться.
Анакити Аутумн, продолжила еще несколько секунд всматриваться к Финну в глаза, а затем, она перевела свой взгляд на всю остальную комнату, начав всматриваться в глаза, всем присутствующим. В сущности, в данный момент, она задавала Финну вопросы, говоря за всех остальных присутствующих, так как, именно эти вопросы, что она задала Пруму, и волновали большинство присутствующих.
А тот, кто все никак не мог пробиться в высшие эшелоны — Рауль — тем временем, просто перевел свой взгляд с девушки-циантропа, на своего любимого Капитана. Отчаяние, открыто читавшееся на его лице, было почти очаровательным.
“...Хорошо. Тогда мне больше нечего добавить” – сказав это, Анакити молча села обратно.
Ее ответ и ее тон голоса, дал всем остальным понять, что она последует решению Финна. Что в свою очередь, успокоило некоторую часть членов семьи, по той простой причине, что Анакити, сама имела высокий авторитет внутри семьи, среди третьеклассных и второклассных авантюристов.
Победа над Аки, это уже великое достижение... Но, я думаю, что она сама содействовала тому, чтобы помочь нам разрешить всю эту неразбериху, не так ли?
Он никому не даст понять, что искреннее верит в то, что она только что спасла его. А все потому что, Аки продолжает верить в него. Если бы он не был полностью предан своему делу, так же, как и раньше, то Анакити, скорее всего, бросила бы его, ради других членов семьи. С ее талантами и беспристрастностью, она бы с легкость могла это сделать.
И хоть она и уважает и когда-то клялась в верности лидерам семьи, у нее всегда была достаточно сильная воля, чтобы бросить им вызов, если она вдруг усомниться в логичности их действий. Но именно сейчас, она поступила мудро. Она понимала, в чем сейчас нуждается ее семья, готовящаяся к новому вторжению в Кноссос, а именно — в солидарности.
Она задала все эти вопросы, чтобы проверить Финна и понять его намерения. Можно даже сказать, что она сделала это, потому что доверяла ему, и заранее знала, что он сможет логично ответить на ее вопросы.
И совершенно стало ясно, что ее выступление и ее проверка, только что сблизила семью.
“Могу я... кое-что сказать?”
На этот раз, той кто задал этот вопрос, оказалась Алисия. Эльфийка подняла свою руку, прося разрешения у Капитана их семьи.
Финн тем временем, кивнул ей, и дал ей понять, что она может говорить.
Алисия встала из-за стола и положила руку на грудь.
“Один из этих вооруженных монстров... спас мне жизнь,” – призналась она, словно раскаиваясь, отчего по комнате резко пробежало перешептывание.
Тем временем, на ее лице застыло сложное, отчаянное выражение, как будто она сама еще не пришла к какому-то решению. А Лефия, тем временем, что наблюдала за этим событием, от начала и до конца, смотрела на нее с одобрением.
“Это не было простым совпадением или капризом. Эта сирена, защитила меня по собственной воле. Даже ценой собственной жизни... она начала защищать меня, как будто мы были с ней, близкими подругами... Меня до сих пор преследует ее взгляд и улыбка...”
И хоть Алисия и вела себя постоянно чересчур доброй и скромной, но все знали, что за ее милым личиком, всегда скрывалась эльфийская гордыня и щепетильность. И если она и испытывала что-то еще к монстру, помимо презрения, то это определенно говорило о многом. И никто в семье Локи, не был настолько глуп, чтобы не понимать, что это все значит...
“Я не хочу признавать, или принимать это... Но я не могу просто взять и позабыть об этом... Это было благородное проявление ее самоотверженности. И если я не признаю этого, я боюсь, что с моральной точки зрения, я стану еще хуже этих монстров — бесчестным зверем,” – закончила Алисия, тщательно подбирая слова.
Высказав все это, она опустилась на стул, чувствуя себя опустошенной.
Тем временем, в комнате снова воцарилась полная тишина. Даже все оставшиеся недовольные эльфы, позакрывали свои рты.
“...Я изменил порядок дел, но я хотел бы вернуться к предпосылке всего этого. К той самой, которая привела меня к этому заключению.”
Во вновь образовавшейся тишина, тем, кто заговорил, оказался Финн. Он начал объяснять сложившуюся ситуацию.
“Чтобы отличать их от других монстров, с этого момента, я буду называть вооруженных монстров — Ксеносами. И из-за того, что они обладают высоким уровнем интеллекта и очевидным высоким уровнем самосознания, за ними началась охота, со стороны семейства Икелоса.”
“!”
“Что касается конкретно Ксеносов: Все силы внутри Кноссоса, связанные со Злом, что занимаются контрабандой монстров — являются врагами Ксеносов. И я не буду заходить так далеко, чтобы сказать, что ‘Враг моего врага — мой друг...’ Если говорить вкратце — в общем, наши интересы, несомненно, совпадают. В общем, мы используем Ксеносов, чтобы разобраться со Злом. Таковы мои цели на ближайшее будущее, и таково мое заключение.”
“Но, Капитан, это означает...”
“Совершенно верно. Мы договорились с ними, объединить наши силы, ради взятия Кноссоса... Ради обеспечения победы в грядущей битве. Ради города, судьба которого висит на волоске.”
К этому моменту, Финн уже просто обсуждал оправдания своих действий, рассуждая в своей мудрой и здравой манере. Чтобы еще сильнее разрядить обстановку, и смягчить напряженность среди членов его семьи.
И план Финна явно сработал, учитывая, что даже те члены семьи, что скрежетали зубами, сильнее всех, сейчас были заметно менее напряжены.
Начав с того, почему Ксеносы поднялись на поверхность, Финн продолжал разглашать им, всю необходимую информацию. И все же... Он решил скрыть от них, связь Ксеносов с Ураносом, так как это информация, могла привести к новым волнениям, среди членов семьи. А что касалось всего остального — он рассказал им все.
Гарет и Риверия, что до этого момента, только молчали — теперь, наконец, сами заговорили, чтобы подкрепить объяснения Финна, своими доводами.
“Мы не хотим сказать вам, что вы должны идти навстречу всем этим монстрам. Нет. На самом деле, все наоборот. Я бы даже сказал, что им вообще нельзя доверять.”
“Когда вы будете исследовать Подземелье в будущем, имейте в вид, что нерешительность приведет вас к смерти. Я понимаю, что это требует от вас многого, но ради собственного выживания, вы всегда должны помнить о том, где вы находитесь, и что любое сомнение в своих собственных действиях внутри Подземелья, может стоить вам жизни.”
Гарет адресовал свое обращение в первую очередь мужской половине. И взгляды понимая, распространились среди эльфов, от заявления Риверии.
И наконец, словно оценивая пройденное время, Локи подскочила со своего места и объявила свою божественную волю. “Ну, по сути, эта битва, чтобы отомстить за Риине и остальных, так что мы будем использовать все, что у нас есть.”
Короткая речь, но результаты были незамедлительными. По крайней мере, не осталось никого, кто открыто высказал бы свое несогласие.
“... В общем, давайте закончим на этой ноте. И я бы хотел, чтобы вы все подумали обо всем, что мы здесь обсудили, а также переговорили обо всем этом, между собой. Хорошо? И это не приказ, а просто — предложение. В общем — я бы хотел, чтобы вы все поразмыслили над всем, что я вам ответил.”
Сказав это, Финн снова посмотрел на лица всех членов семьи, оставив напоследок золотые глаза одной девушки.
“Если кому-то есть что добавить, но он хочет поговорить со мной с глазу на глаз, то милости прошу в мой кабинет. Я не буду пытаться остановить кого-либо из вас. Я буду уважать решение каждого, в независимости о того, что он думает обо всем этом. И да. Я вынужден попросить всех вас, держать наш разговор в секрете. Будет плохо, если кто-то за пределами нашей семьи, прознает обо всем этом... Ладно, все свободны.”
С этими словами, Финн начала удаляться из комнаты, вместе с Локи и другими лидерами семьи.
Как только они вышли из столовой — последовал яростный обмен мнениями между почти всеми членами семьи, которые остались на своем месте. У них было бесконечно много тем для обсуждения, и те, кто не решался в открытую заговорить с Финном, сейчас мог свободно высказать свое личное мнение.
Нерешительность. Недоумение. Ярость. Ненависть. Страх. Ни одна из этих эмоций по своей сути, не была изначально неправильной, но и не была полностью правильной... Они продолжали вести жаркие дискуссии об отношениях между людьми и монстрами — начиная с утреннего собрания, и до самого полудня. Но и на этом ничего не остановилась... Сразу же после того, как все присутствующие покинули столовую, они снова продолжили обсуждать друг с другом все это.
Небо постепенно темнело, высвечивая звезды, а разговоры о Ксеносах, все продолжали всплывать по всему поместью семьи Локи...
“Я в первый раз вижу, чтобы наше семейство, вело себя подобным образом... И мне почему-то кажется, что вы все, сейчас, смотрите на меня более пристально, чем тогда, когда мы отправлялись в экспедицию... Ургхм” – сказал Рауль, пошатнувшись как приведение, и едва не рухнув с кресла.
В данный момент, он сидел за одним столом с Анакити и остальными членами семьи, из резерва, а также с Тионой и Тионе.
Авантюристы нижнего эшелона, завалили его своими вопросами, общаясь с ним на повышенных тонах, и сделав его козлом отпущения своим недовольством и ворчанием. И в отличие от Бете, его можно было легко втянуть в любой разговор, и сделать его мишенью, всех жалоб. Наверное, именно поэтому он и пользовался доверием всех новичков в семье (?). Тем не менее, Рауль сделал все возможное, чтобы на серьезных щах выслушать каждого, даже несмотря на то, что это полностью вымотало его. И в данный момент, он распластался по всему столу, лицом вниз, а Анакити тем временем, погладила его по затылку.
Выражение ее лица не изменилось, но казалось, что она выражала ему свою признательность за выполнение столь важной задачи, или, возможно, она просто хотела этим, намекнуть ему, что он проделал хорошую работу.
“Кстати... а что вы все об этом думаете?”
“...Думаю, что все будет в порядке, до тех самых пор, пока мы не отомстим тем, кто убил Риине, Ллойда и других. Тем не менее, у меня остаются еще некоторые сомнения, касательно нашего союза с монстрами...”
Задавая свой вопрос, Рауль оторвался от стола, и снова, нормально уселся на свое кресло. Находящиеся вокруг него, члены семьи — Лефия, Ракта и другие девушки — все продолжали суетиться... И в данный момент, они раздавали бутерброды друг другу, не в силах усидеть на месте, пока все остальные продолжали спорить.
А тем, кто ответил на его робкий вопрос, оказался циантроп Круз, авантюрист 4 уровня, который в данный момент скрестил руки на уровне груди.
“Но...но, Крууууз! Они же монстры! Тебе разве не страшно?” – резко спросила Эльфи, соседка Лефии по комнате.
“Йиях, все это, немного настораживает. Особенно Черный Минотавр... Черт возьми, да я наверно из кожи вон выпрыгну, если увижу его прямо перед собой! Меня это определенно беспокоит!” – заговорила Нарфи, авантюристка 4 уровня. Она дрожала, произнося эти слова, вспоминая тот леденящий вой, который пронзил Дедалов Переулок.
“Н-но это же наш Капитан... Если он принял подобное решение, значит у него определенно, есть какой-то план, на все это... И я думаю, что в данный момент, все что мы можем сделать, так это — довериться его решению. Сейчас не самое подходящее время, чтобы ссориться между собой...”
Все ответы, что предоставлял Рауль, были довольно уклончивыми. Но все же ему кое-как удавалось, развеивать суматоху, среди собравшихся.
“Вы что, болваны, все никак не угомонитесь?”
“Б-Бете...”
Из ниоткуда возьмись, появился оборотень, с волосами цвета пепла. Он направлялся в столовую, чтобы найти, что поесть, и по пути, наткнулся на них. Он был одним из немногих, кто сразу же ушел, после окончания утреннего собрания, не оставшись в столовой, чтобы обсудить всю сложившуюся ситуацию, со своими товарищами по оружию.
Бете продолжал изображать из себя одинокого оборотня, но на этот раз, он не пытался высмеивать тех, кто все никак не мог свыкнуться с тем, что им теперь придется работать с вооруженными монстрами. Он также ничего не говорил тем, кто открыто проявлял страх, перед всей сложившейся обстановкой.
Подойдя к соседнему столу от Рауля, он поскреб стул по полу и присел на корточки.
И когда он перевел свой взгляд на Ракту, девушка-кролик поспешила на кухню, чтобы приготовить ему ужин.
“...Привет, Бете. Может ты скажешь нам — что ты думаешь о вооруженных монстрах?”
“Что я думаю...?”
Той кто заговорила с ним, была — Тиона. Все это время, сидя в тишине, она наконец-таки заговорила, чего оборотень, от нее и не ожидал.
“...А что вы сами-то решили?”
“Эрм... Ну, я не думала, что все будут так волноваться и расстраиваться из-за всего этого, поэтому я действительно изо всех сил старалась напрячь мозги, но...” – призналась одна амазонка, которую все считали плохой мыслительницей — включая ее саму. Скрестив ноги на стуле, она сложила руки на уровне груди, и задумчиво постанывая, закрыла глаза и кивнула самой себе.
Но казалось, что ее ответ совершенно не изменился, потому что она открыла глаза и сказала: “Я не думаю, что нам следует бояться этих монстров.”
“!”
“Финн, тоже говорил, что эти вооруженные монстры, никому не причинили вреда, среди гражданских, и что на авантюристов они тоже старались не нападать... А ко всему прочему, я сама видела, как один из них, защитил ребенка, от обломков здания.”
Тиона не упомянула, что этим монстром, была Виверна, но она рассказала об этом всем присутствующим.
Рауль и остальные, тем временем, были потрясены услышанным. Как и в случае с Алисией, слух о монстре, защитившем человека, был умопомрачительным — противоречие, врожденное правде этого мира.
Все вокруг, естественно, прислушивались к разговору элит.
“По крайней мере, я думаю, что будет, не так уж и плохо, действовать сообща с этими вооруженными монстрами... Грх... Ксеносами, не так ли?” – закончила говорить Тиона, беззаботно рассмеявшись при этом.
И когда Нарфи и остальные, почувствовали себя неуютно от ее небрежной улыбки и глуповатого смеха, Бете бросил свой раздраженный взгляд на Тионе.
Она тем временем, оставалась здесь, лишь из-за настойчивых приставаний ее младшей сестры. Хотя ей это все уже давно надоело. И заметив его пристальный взгляд, она громко фыркнула.
“Так решил Капитан! И я последую его примера, даже если мне из-за этого придется сражаться бок о бок с грязными монстрами!”
“Ты чертовски предана ему, ты же знаешь это...?” – Бете был настолько ошеломлен ее ответом, что он даже почувствовал некоторое уважение к ее бессмертной вере в своего любимого Капитана.
Рауль и остальные тем временем, обменялись кривыми улыбками.
“А как насчет тебя самого? На чьей ты стороне? И я так и думала, что ты начнешь беситься...” – сказала Тиона.
“Финн не врал, говоря что этот чертов город, может пойти ко дну... И то что мы сидим тут взаперти и жалуемся на всю эту хрень, ничем нам не поможет. Вместо того, чтобы сидеть здесь и трепать языками, нам лучше начать действовать. Вот и все,” – ответил Бете, почти скучающим тоном.
“...”
“Мы можем сколько угодно выражать свои обиды и жажду крови в Подземелье... Но обычная болтовня, ни на что не повлияет. Дедушка и старая ведьма, тоже так говорили. Мы авантюристы все-таки. Так что нам нужно делать то, что подобает, и то, что сыграет нам на руку. Или я ошибаюсь?”
Ответ Бете был прост, хотя он и тщательно подбирал слова. Его янтарные глаза вспыхнули, как будто он вспомнил что-то, что видел два дня назад во время битвы в Дедаловом Переулке.
На самом деле, его объяснение было настолько простым, что не оставляло места для дебатов, заставляя умолкнуть членов семьи, которые слушали его.
“И придурки, которые ничего не могут, кроме как вонять и жаловаться, могут нахрен сваливать из семьи. Вот и все, что всем нужно знать...”
“Оооох, кое-кто возомнил из себя крутого парня. Ты такой позер.”
“Это ты мне, тупая Амазонка!”
...И тут последовала самая обычная сцена в рядах семьи Локи, в которой Рауль и остальные, бросились вперед, чтобы остановить драку среди первоклассных авантюристов в семье... А те, кто весь день хмурил брови, в данный момент, имел возможность, расплыться в улыбке.
...После сея конфликта, Тиона начала поправлять свои растрепанные волосы, остановив свой взгляд на определенной девушке. “А что насчет тебя Лефия, какого твое мнение?”
“Я...”
Раздавая напитки, Лефия попутно наблюдала за их разговором с расстояния. И наконец, она честно поделилась своими мыслями. “Я боюсь монстров... но у меня такое чувство, что эти монстры не похожи на тех, из Подземелья.”
“То есть, разные?”
“Да... В отличие от тех монстров из подземелья, с которыми мы обычно сталкивались... Эти не вызывали у меня, такой же ненависти в свою сторону.”
Конечно же, она подумала, о сирене, которая защитила Алисию. Сцена того, как сирена защитила, одного из ее товарищей, во время битвы с остатками Зла, глубоко запечатлелась в ее памяти. И хоть она и боялась, что ее следующие слова, возможно заставят ее товарищей, начать избегать и критиковать ее, но она все-таки, продолжила двигаться вперед, четко формулируя свои мысли.
“Я думаю... что эти монстры, могут испытывать, точно такие же чувства, что и мы, что позволяют им, заботиться о своих товарищах... Прямо как у эльфов и остальных.”
Голос Лефии, эхом разнесся по всему помещению. И следом — последовала короткая паузка... Тиона тем временем, расплылась в улыбке и резко бросилась на Лефию, с крепкими объятиями.
“Йиях! Йиях! Я тоже так думаю! Эти монстры заботятся о своих друзьях!”
“М-Мисс Тиона...!”
Монстры заботились о своих товарищах. Возможно, это было самое странное, о чем можно было сказать, но доказательств было достаточно, чтобы прийти к подобному выводу.
Остальные члены семьи, тем временем, погрузились в молчаливое раздумье, как будто они резко были поглощены воспоминаниями об инциденте в Лабиринтном районе.
Бете тем временем, усмехнулся. А Тионе, просто вздохнула. В то время как Рауль и остальные, натянуто улыбнулись. И не было никаких сомнений, что выступление Тионы и Бете, смогло смягчить напряжение и помогло всем расслабиться.
Даже сама Лефия поймала себя на мысли, что ей немного стало легче на душе, и что она на короткое время обрела, душевное спокойствие.
“...”
Но следом... Ее лицо резко омрачилось, когда ее взгляд упал, на кое-какое место. На то самое место, где сейчас находилась девушка с золотистыми волосами и глазами. На девушку, что первая покинула этот обеденный стол, после того, как Финн объявил об окончании собрания.
В окно лился лунный свет. А за ним простиралось темно-синее небо, окрашивая неосвещенную комнату в темно-пурпурный цвет.
Отсюда, шум, доносившийся из большого зала, был далеким и приглушенным. На самом деле, в ее комнате было так тихо, что порой было трудно поверить, что эти оба помещения, были частью одного и того же поместья.
“...”
Одетая в просто белое платье, Айз молча сидела на кровати, прижав свои колени к груди. Она опустила свою голову и уткнулась своим лбом, в свои колени. Ее длинные ресницы, тем временем дрожали, когда она молча продолжала смотреть на простыню под собой, не шевелясь.
“Айз, я сейчас войду.”
Кто-то слабо постучал в деревянную дверь, и эхо стука, разнеслось по всей комнате.
И не обращая внимания на отсутствие ответа, в комнату вошла Риверия.
Закрыв за собой дверь, она подошла к кровати и посмотрела на Айз, которая была погружена в свои мысли, и все продолжала неподвижно сидеть на месте.
В течение последних двух дней, семейство Локи было завалено работой, по поводу всего того, что произошло в Дедаловом Переулке. Большая часть членов семьи, в данный момент занимались работами, по ремонту поврежденных построек и очистке улиц Дедала. Семья Локи, приняла участие в восстановлении именно тех районов, к уничтожению которых, они и сами приложили руку, во время ночного инцидента. На самом то деле, у них особо то и не было выбора...
Вдобавок ко всему, благодаря работе Ураноса, Центральная Гильдия, публично объявила о том, что семья Локи, уничтожила всех вооруженных монстров, во время ночного инцидента. А это означало, что Финну, Риверии и Гарету, пришлось подстраиваться под заявление Гильдии, во время написания отчетов. Им также приходилось обманывать всех тех, кто задавал им много вопросов, по поводу того — что же именно произошло в Дедаловом Переулке. А если конкретнее, то речь шла, о любопытных гражданских, и авантюристах из других семьей.
А ко всему прочему, у Риверии было полно и других забот, помимо тех, которыми завалил ее Финн. А именно: Она должна была позаботиться о психологическом состоянии Алисии и других эльфов, которые контактировали с Ксеносами и принимали непосредственное участие в штурме Кноссоса. Это были чрезвычайно напряженные несколько дней, в течение которых у нее совершенно не находилось лишнего времени, чтобы поговорить с золотоволосой девушкой. Хотя было ясно, что она находилась в довольно ужасном психологическом состоянии.
“...Айз. Что же произошло в тот день?”
С тех пор Айз почти не открывала рта. Она не пыталась ни с кем общаться и отвечала лишь самым минимальным образом, когда Лефия, Тиона или другие, пытались вовлечь ее в разговор. Она полностью замкнулась сама в себе. И Риверия уже поняла это.
“...” Айз проигнорировала вопрос, заданный ей верховным эльфом, с развевающимися нефритовыми волосами. И вместо этого, она сама кое-что спросила у нее: “Риверия... существуют ли герои?”
Это и был ее вопрос. Айз и сама до конца не понимала, почему она задала ей этот вопрос.
“Есть ли герои для определенных людей... Или же для одного единственного человека? Существуют ли они вообще?”
“...”
Это были бессмысленные вопросы. Те, на которые нет ответов. В голове Айз, все продолжали и продолжали мелькать воспоминания о пареньке, что выступил против нее... О парне, что начал защищать девочку-монстра — о парнише, что рискнул своей жизнью, чтобы защитить монстра — и о слезах девочки-полудракона, в которых она увидела младшую версию самой себя. Эти сцены двухдневной давности все еще преследовали ее.
“Те, кто ждут появления героя, как правило, в конце концов, умирают в безвестности. Или, по крайней мере, большинство из них, так никогда и не встречают того, кого они жаждали встретить, на протяжении всей своей жизни. Только в очень редких случаях, человек, или горстка людей, по чистой случайности, могут встретить того, кто будет очень похож на того, кого они по итогу жаждали встретить.”
Айз казалась потерянной, но в ее вопросах, звучали нотки мольба. И в ответ, Риверия дала ей логические ответы. Это была очевидная истина.
Айз тем временем, снова опустила свои глаза, пряча свои кукольные черты, начав при этом, говорить обрывочно.
“Я не смогла убить этого... монстра.”
“...”
“Не потому что, оно могло говорить. Не потому что, оно было похоже на человека... а потому что, она плакала...”
“...”
“Точно также... как и я когда-то...”
“...”
“А я думала... Что это Белл... был неправ.”
“...”
“Я... нарушила... обещание, данное самой себе.”
Ее исповедь звучала как исповедь Святой девушки, которая совершила грех, и которая в данный момент, зачитывала свои же грехи, богослужителю. Ее голос был ясным, монотонным и удрученным, и звучал он так, будто отголосок эха в лунном свете. Но! В своем покаянном признании, она не ругала саму себя, нет; Это было что-то вроде разочарования в самой себе.
И из всего вышесказанного, Риверия поняла одно — Айз Валленштайн, в данный момент, находилась в неуравновешенном психологическом состоянии.
На лице Риверии появилось страдальческое выражение, когда она увидела, как Айз отводит глаза в сторону, продолжая скрываться в самой себе. И постояв мгновение рядом с ней, эльфийка приняла решение.
“Айз. Если ты еще не приняла решение, то я буду вынуждена исключить тебя из плана предстоящего штурма Кноссоса.”
“!” Глаза Айз тем временем резко поднялись. Она наконец-таки посмотрела в глаза эльфийке.
Риверия тем временем, пронзила ее суровым взглядом, сделав это заявление. “Теперь, когда у нас есть ключ, следующим нашим планом, будет — полномасштабное вторжение в Кноссос. Тотальная война со Злом. В том числе и со всем, что обитает в этом Лабиринте... И мы не будем брать с собой того, кто не может разобраться со своими собственными мыслями, и может подвести нас во время неприятностей в тех ужасных катакомбах.”
“Н-но...”
“Да, это правда, что без тебя, нам будет намного сложнее осуществить наш план. И все же... Если ты сейчас не способна крепко держать свой меч в руках, и быстро выполнять поставленные перед тобой задачи, то все же будет лучше, если ты останешься...А в добавок ко всему... Твои сомнения, могут очень сильно подвести тебя саму. А это все, уже может привести к очень неблагоприятным последствиям... Если ты сильно пострадаешь, или еще хуже... По своей же неосторожности... То это очень сильно повлияет на всю нашу семью.”
Всем этим Риверия хотела сказать ей — что в таком нестабильном психологическом состоянии, Айз будет лишь обузой для них, внутри Кноссоса. А сама Айз тем временем, ни знала, что и ответить ей... Она понимала свое нынешнее состояние лучше, чем кто-либо другой. Даже если она примет участие во вторжении, в подобном психологическом состоянии, то это лишь приведет к тому, что Риверия будет постоянно думать об этом, и волноваться о ней. А в свою очередь, все это приведет к тому, что сама Риверия из-за подобных волнений, не сможет выложиться на полную внутри Кноссоса, и в должной мере, соображать своей головой, так как все ее мысли, будут заняты другим...
Айз снова опустила свою голову, пытаясь скрыть свое разочарование.
“...Айз, позволь мне быть честной” – продолжила Риверия, сменив тон голоса, после того, как она высказала свою точку зрения, как заместитель Капитана их семьи. Теперь, она говорила с ней, почти как мать. “Лично я... я рада видеть, что ты обеспокоена всем этим.”
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...