Ночной занавес опустился над городом.
Черная как смоль тень, окутывала пустые улицы, мягко мерцали разбитые магические фонари, пятна крови все еще покрывали каменные плитки переулков. Дождь еще не прекратился, он все еще колотил по улицам города, словно пытаясь вонзиться в камень.
Это был нескончаемый дождь, который Бете слушал сейчас, сидя в тишине на довольно простом диване.
“Бете...”
“Прошептала Айз, стоя рядом с ним. Она еще не нашла правильных слов, чтобы сказать что-то, и поэтому, она просто смотрела на оборотня. Он даже не потрудился снять мокрую одежду, или позаботиться о собственных ранах, из которых еще текла кровь, от порезов проклятого оружия.
Темнота еще царила за окном их комнаты в госпитале семьи Диана Кехта. Айз привела туда Бете, после нападения. Оборотень не сказал ни слова, а дождь продолжал литься по его коже. Даже сейчас она могла сказать, что его избитую и истекающую кровью спину, нужно осмотреть как можно скорее.
“...Тебе надо... хорошенько вытереться и высушить одежду...” - начала она. Если она ничего не могла поделать с ранами, то, по крайней мере, могла высушить его, но прежде чем подойти к нему с полотенцем, дверь с грохотом отворилась.
“Прошу прощения за задержку.”
Это была Аирмид.
Ее обычно безупречная форма теперь была покрыта кровью, а глубокие синие мешки провисали под ее глазами, когда пот стекал по ее коже.
Айз могла сказать сразу.
Она была опасно близка к тому, чтобы потерять сознание.
“А ты... использовала свою магию... все это время?”- С тревогой спросил Айз.
“Моя магия — единственная магия, которая в настоящее время способная снять проклятие... Я искренне извиняюсь за то, что заставила вас ждать, Мистер Бете,” - ответила Аирмид, ее голос был спокойным и лицо не проявляло никаких признаков напряжения.
Аирмид работала без остановки, ухаживая за бесконечным потоком Амазонок, которые были доставлены в больницу после нападений. Ее гордость как целительницы, однако, не позволяла ей даже мгновения побыть одной, и она немедленно принялась ухаживать за ранами Бете. Держа правую руку над множеством царапин на спине Бете, а также над глубокой раной в плече, она начала свое заклинание, белое свечение магии обволакивало его кожу.
“...Амазонки... как они поживают?”
“Мы спасли всех, кого смогли. Но были и те, кого просто принесли слишком поздно. Мы сделали все, что могли...” - пояснила Аирмид. Хотя она сделала все возможное, чтобы спасти их всех, но некоторые были слишком тяжело ранены, и быстро истекли кровью. Нападения, вероятно, начались накануне вечером, и к тому времени, когда жертвы были найдены и доставлены в больницу, даже самый высокопоставленный целитель Орарио, Диа Сэнт, уже не мог их спасти.
Несмотря на то, что ее тонкие, кукольные черты лица ничего не выдавали, по виду ее плотно сжатого кулака, костяшки ее пальцев побелели от напряжения, ее голова, должно быть, была вихрем само-упрека и сожаления.
“Тело ребенка принесли сюда?”
“...Тех, кого не успели доставить живыми, отвезли на первое кладбище,” - объяснила она, не совсем отвечая на вопрос Бете. В конце концов, в больнице не будет места для лишних тел.
Выражение лица Бете не изменилось. Вместо этого, его янтарные глаза просто смотрели на ожесточенное лицо девушки на одном колене перед ним. Вода капала с его влажных серых волос.
Айз была единственной, кто отвел взгляд.
“Нападавшие были идентифицированы как семья Сехмет, тень материка,” – продолжила Аирмид, пытаясь изменить тему на что-то более нейтральное.
Когда капли пота образовались на ее висках от усталости, она продолжала шевелить тонкими губами. “Учитывая, что их целями были бывшие члены семьи Иштар, есть предположения, что это была работа Бога, с очень сильной обидой на Иштар... Возможно, богиня, страдающая от ревности, наняла ассасинов, чтобы забрать последних последователей из ее семьи. По крайней мере, это предположение Гильдии.”
“...”
“Ассасины тоже, в соответствии с законами своей семьи, отказывались что-либо сказать о том, кто их нанял, даже заходя так далеко, чтобы убить себя... Гильдия, по-видимому, отказалась от попыток извлечь детали от своего лидерами, или разгласить, что-то более важное,” - продолжала она, почти деловито в своем тоне.
Имело смысл, что Гильдия вступит в действие после того, что произошло. Должно быть, они использовали “статус вора” на телах ассасинов, пытаясь извлечь имя их Бога, что только привело к множеству вопросов без ответа.
В то время как берберки смогли убить многих нападавших (в конце концов, они были авантюристами Орарио), проклятое оружие ассасинов, во многих случаях, завершило дело за них. Более того, убийцы не боялись смерти, бросаясь на Берберок в почти суицидальных атаках, чтобы ранить (и проклясть) своих жертв. Сочетание этих двух факторов привело к пугающе высокому числу жертв. Когда убийцы оказались на ничьей со своей целью, они просто покончили с собой. И то же самое было с ассасинами, которых семья Локи, загнала в тупик, во время их деятельности.
Айз наблюдала, как Аирмид ухаживала за каждой из ран Бете. А сам оборотень был неуютно спокоен, пока она не выполнила свою задачу.
“Я закончила... однако, твоим ранам все еще нужно время, чтобы полностью исцелиться после такого сильного проклятия. Пожалуйста, найдите время, чтобы полностью отдохнуть и восстановиться,” - заявила Аирмид, поднимаясь на ноги и собираясь покинуть Бете.
Только в тот момент, когда она попыталась пошевелиться, она, казалось уже начала падать в обморок, и Айз бросился ей на помощь, прежде чем она смогла упасть.
“Аирмид...!”
“Я...извиняюсь... кажется, я... использовала слишком много... сил....”
Айз прикусила губу, прижимая к себе другую девушку. Дыхание Аирмид было прерывистым. Айз нужно было отнести ее куда-нибудь отдохнуть, но когда она собралась уходить, она внезапно остановилась. Могла ли она оставить Бете в покое, в такое время?
“Уведи ее отсюда, хорошо? Она бельмо на глазу,” - сказал оборотень позади нее, как всегда высокомерно.
Это было то же самое, но все же статичное выражение пустоты на его лице беспокоило ее.
Она стояла, не совсем зная, что делать, прежде чем, наконец, открыть дверь, все еще держа в руках Аирмид. “Оставайся здесь... хорошо? Я скоро... Скоро вернусь.”
И потом, после того как она посмотрела на него, златовласая златоглазая фехтовальщица, вышла за дверь.
И в комнате воцарилась тишина.
Единственным звуком был дождь, теперь мучительно громкий против его ушей.
Просидев так долго неподвижно, как статуя, Бете, наконец, медленно поднялся на ноги.
“...”
Его янтарные глаза повернулись к окну, за которым виднелся проливной дождь в Орарио.
Клык на его лице исказился, и отражение в окне уставилось на него, как на злейшего врага. И вот его рука поднялась, чтобы ударить по ней, разбив стекло и отражение его самого.
“Я прошу прощения за то, что мы втянули вас в это, Антианейра.”
Финн стоял перед группой раненых Амазонок на первом этаже парящей Вавилонской башни, в центре города. Даже сейчас, посреди ночи, вход в Подземелье был полон активности. Все, кто пострадал от “охоты на Амазонок”, собрались в толпе.
Большинство из них были бывшими членами семьи Иштар, которые перенесли уже второе нападение, всего за несколько недель, здесь также были не боевые куртизанки.
а теперь пострадали от двух нападений всего за несколько недель, но были и небоевые куртизанки. К ним присоединились члены семьи Локи, нанятые Гильдией в качестве телохранителей, а также несколько членов семьи Ганеша. Все, кому грозила опасность стать мишенью, были отправлены сюда, и только те, кто находился в критическом состоянии, все еще находились в госпитале семьи Диана Кехта — это было быстро принятое административное решение не потерять больше Берберок, учитывая, как высокопоставленные авантюристы были так важны для влияния города.
Перед Амазонками и куртизанками с напряженными от волнения чертами лица стояла Аиша. Она стояла лицом к Финну, Тионе, и ее сестре и остальным членам семьи Локи, ее длинные черные волосы спускались по ее спине.
“Похоже, что именно наши следственные действия, побудили зачинщиков этого нападения принять такие меры. Хотя я могу сказать, что никогда не думал, что они пойдут на такое ... это не оправдание тому, что произошло. Примите мои искренние извинения.”
“Нет причин извиняться, Бравый. Это была не твоя вина. Даже ребенок может сказать тебе это. Нет, единственные, кто виноват здесь, это те ублюдки, которые это сделали,” - ответила Аиша, отказавшись от извинений снаряженного копьем Прума. Как ни была очевидна враждебность на лице Скорбящей Амазонки, ярость не была направлена на унылую команду перед ней. “Кроме того, рано или поздно, это случилось бы, да? Даже если бы ты и твои люди не шныряли по округе.”
“...”
“Черт возьми! Неужели эта богиня никогда не оставит нас в покое? Даже после того, как она покинула этот курятник, она все еще преследует нас.” Аиша вздохнула, приняв длительное молчание Финна за подтверждение. Она уже знала о ключе, о котором семья Локи расспрашивала ее девочек, и догадывалась о большей части того, что произошло в Мерене, от Виол до “секретной организации” — а именно, о Зле — с которым имела дело Иштар. Великолепной Амазонке даже не нужно было совать нос в дела Финна и других, чтобы быть полностью и целиком сытой по горло очевидным корнем всего Зла, которое оставила ее бывшая богиня. Повернув свои длинные узкие глаза к небу, она нахмурилась, глядя на небеса, где теперь обитала Иштар.
“Вы не смогли защитить нас. Чтобы спасти всех. Но мы не виним вас за это. Стыдно, что мы войны, не смогли сами справиться со всех этим...” - сказала она. “Передай это и этому вашему Ванарганду, тоже.”
“Бете? Почему вы заговорили о нем?”
“...Вы не слышали?”
При этом Аиша помолчала мгновение, прежде чем, наконец, объяснить. Она рассказала ему все, о Бете и о Лине.
Зеленые глаза Финна расширились от удивления, как и у Тионы, и у всех остальных, кто стоял позади них. Все они были шокированы этой неожиданной новостью.
“Выражение лица оборотня... Нет, ничего. Вы можете оставить свои проблемы при себе. Мы благодарны за тех из нас, кого вы спасли, но ваша помощь нам больше не понадобится.”
И с этими словами Аиша ушла. Остальные Амазонки тоже, казалось, стряхнули с себя тревогу, вместо этого сосредоточившись на голосе своего лидера.
Финн молчал, погруженный в раздумья.
“Амазонку убили на глазах у Бете... ты же не думаешь, что это та самая девушка, о которой Лефия нам рассказывала? Что ходила на свидание с ним?”
“...Не могу представить, что это может быть кто-то другой. Может, он тоже искал информацию о ключе? Только на них напали по пути...”
Тиона и Тионе задумались, побуждая остальных членов семьи тоже задуматься вслух. А в передней части группы Финн, лизнул большой палец.
Он стоял в полном молчании.
Прежде чем, наконец, поднять голову.
“Мы используем Бете в качестве приманки.”
“?!”
Этого внезапного заявления было достаточно, чтобы Тионе и остальные начали задавать вопросы.
“Я уверен, что Бете, не сможет спокойно устоять, после такого события. Нет, мое чутье подсказывает, что он уже там, поднимает ад.”
“...!”
“На самом деле, он, вероятно, на пути к Злу, пока мы тут говорим... к Валлетте и ее команде, которых он явно хочет убить. И не по-тихому, могу добавить. Мы используем его как отвлекающий маневр. И пока враг будет нацелен на Бете, мы перекроем им путь к отступлению.”
Другими словами, их путь обратно в Кноссос. Без него они окажутся в ловушке, и будут изолированы на поверхности, объяснил Прум.
“И тогда мы воспользуемся этой возможностью, чтобы завладеть ключом, который есть у них.”
Серия объявлений была встречена шоком за шоком, от остальной части его семьи.
Тиона, Тионе, Рауль, Анакити — все. Без малейшей нерешительности они собирались использовать эмоции Бете в своих интересах и одержать верх; видя, как их Капитан, Бравый, обсуждает это так хладнокровно, было достаточно, чтобы молодые члены семьи, с трудом сглотнули.
“Мы разместим кого-нибудь на улице Дедала. Разобьем лагерь у входа в Кноссос, в старой канализации. Мы также оставим несколько человек здесь, на случай, если они решат использовать второй вход в Подземелье, чтобы вернуться в свое убежище. Рауль, скажи Гарету, что я назначаю его ответственным за Вавилон.— ”
“Ф-Финн?!”
“Не следует ли нам остановиться и подумать об этом, Капитан?!”
Несколько взволнованные Тиона и Тионе, прервали его приказы.
Он перевел свои зеленые глаза на двух Амазонок, которые теперь с тревогой наклонились вперед.
“Нет? А я-то думал, вы обе ненавидите Бете, хмм? Настолько, что вы даже не взгляните ему в глаза?”
“Это... ну... это слишком ужасно, если вы спросите меня!”
“Разве смысл семьи не в том, чтобы заботиться о своих соратниках? Как в Мерене, когда ты и все остальные прибежали к нам на помощь...! Этот глупый оборотень, ведь тоже!!”
Они обе настаивали, даже когда Финн сохранил маску бесчувственного лидера.
И это было правдой — даже две Амазонки не понимали, почему они были так против плана Финна, учитывая ненависть, которую они питали к оборотню совсем недавно. То же самое было и с остальными членами семьи позади них, все глаза были практически прикованы к Финну.
“Вы с этим не согласны? А как насчет того, чтобы я изменил формулировку?” - Финн задумался, переводя взгляд с Тионы на Тионе, а затем на остальных членов семьи позади них. “Мы поставим все, что у нас есть, на Бете.”
“!!”
Вторая волна шока, пробежала по группе.
Тиона и остальные смотрели на него с широко раскрытыми глазами и были ошеломлены, когда Финн снял маску авторитета, страдания и душевную боль, ясно выраженные в его ироничной улыбке. Еще раз, оглядев группу, он опустил глаза к открытой двери в башню и окутанной дождем тени за ней.
“Потому ничего из того о чем он говорит, не могло остановить его больше.”
“Финн, этот идиот... он действительно сделал это на этот раз,” -пробормотала Риверия, ее угрюмый голос таял под проливным дождем. Она только что получила приказ Финна.
Она была в госпитале семьи Диана Кехта. Лефия хватала ртом воздух после того, как передала команду эльфам, которые остались охранять немногих оставшихся амазонок, которые еще не получили полного лечения.
Хотя Алисия и другие недоверчиво посмотрели на младшего эльфа, Лефия подтвердила свои слова кивком головы, испещренным дождем благодаря ее безумному рывку из Вавилона.
“Я... я согласна, что это... беспрецедентно. Даже для мистера Бете этот жестокий план... совсем не похоже на Капитана...”
“Нет, потому что он понимает Бете... и верит в него. Вот почему он может издать такой приказ.”“Хах?”
“Тогда я буду играть роль злодея, получается,” - со вздохом сказала Риверия, словно собираясь начать монолог.
Все еще в замешательстве, Лефия посмотрела на высшего эльфа для ответа, но потом —
“Риверия!”
— Айз появилась из заднего коридора.
“Бете ушел... он ушел сам по себе...!”
“Неужели это так...? Полагаю, этого следовало ожидать. Все идет по плану Финна.”
Теперь его уже было не остановить.
Игнорируя Лефию и других взволнованных эльфов позади нее, она на мгновение закрыла глаза. И когда она снова открыла их, она быстро посмотрела к Айз.
“Следуйте за ним, Айз. Не выпускай его из виду. Ты будешь единственной, кто у него сейчас есть...”
“Я... Хорошо. Поняла.”
Риверия даже не потрудилась рассказать Айз об остальном плане Финна. С одним кивком Айз побежала, пробежав мимо Лефии и других эльфов и направилась к двери госпиталя, и затем за его пределы. Перед тем как исчезнуть, Риверия в последний раз крикнула ее.
“Айз. Когда ты видишь Бете таким, каким он будет сейчас, не подумаешь ли ты, что он такой же, как ты...?”
“...?”
“...Нет, ничего. Продолжай. Риверия покачала головой, как бы извиняясь за то, что остановила ее. Айз оглянулась, в смятении склонив голову набок, но сделала, как ей сказали, и оставила госпиталь позади.
Риверия сузила глаза, наблюдая, как Айз исчезает в ночи.
Дождь лил, как нескончаемый поток копий.
И сквозь этот дождь Бете пробирался по улицам города.
Он был один, и город практически опустел, хотя и не по вине дождя —скорее, нападения, которые произошли ранее, в тот день. На самом деле, видеть такие пустынные улицы, было почти беспрецедентно в таком городе, как Орарио. Со звуком дождя, маскирующего все и всех в поле зрения, Бете, возможно, мог бы быть, последним человеком, оставшимся на земле из всех, что он знал.
Его раны были глубоки. Он потерял слишком много крови. Ему нужна была еда, снаряжение.
Но даже несмотря на блестящие, огненно-красные эмоции, проходящие через его тело, ум Бете был удивительно спокоен. Он был ярким примером кого-то, построенного для боя, как авантюриста, так и человека, выросшего в племени воинов.
Они придут за ним снова. Валлетта и ее команда. Он был в этом уверен.
Если бы он позволил себе расслабиться, и нагло расхаживать в одиночку, он мог бы стать, легкой мишенью. Не было никакого способа, чтобы они не напали на него — это был хороший шанс уничтожить бешеную собаку семьи Локи. Вот почему он не стал звать на помощь. Нет, он не мог позвать на помощь. Бете никогда бы не позволил себе опуститься так низко.
В тусклом свете магических каменных фонарей, отбрасывающих тень на камень под ногами, он шел, полностью погруженный в свои мысли — пока, наконец, тень не мелькнула позади него.
Он остановился, быстро поняв, кто следует за ним, и раздраженно сморщил лицо.
“Бете.”
Она появилась из темноты, ее алые волосы были промокшими, а с ее тела капала вода.
Сначала мысли Бете обратились к обуви богини. И какого черта она здесь делает, хах? Она хочет промокнуть?
Но когда слабый свет магических каменных фонарей привел ее в поле зрения, Локи, казалось, не слишком беспокоился о них сейчас, сумка была перекинута через ее правое плечо и плохо подходила для дождя, так же как и сама одежда Бете.
“...Что, черт возьми, ты делаешь?
“Ох, ты знаешь, я просто подумал’ что, может быть, смогу тебя увидеть, поэтому я немного прогулялась возле дома, и кто бы мог подумать? Вот ты где! Бинго!”
“Знаешь, тебе не стоит выходить на улицу одной... ты вообще слышала, что сегодня случилось?”
“Ты беспокоишься обо мне?! Черт возьми, ты такой милый, Бете!” - Локи ворковала, ее жизнерадостный, шипучий голос резко контрастировал с низким рычанием Бете.
Она подошла к оборотню, оставив между ними несколько шагов, так что богиня и последователь, теперь стояли лицом к лицу.
“Бете. Вот.”
“...”
“Зелья и фрукты. Поешь их, если голоден,” - сказала она, бросив сумку в его сторону. Он поймал ее в одну руку, только чтобы увидеть, что, действительно, несколько флаконов с лекарством и некоторые кусочков фруктов из Подземелья, выглядывали сверху.
Как будто она все видела насквозь. Бете почувствовал, как его раздражение нарастает от слишком идеального чувства времени богини.
“Ты не собираешься меня остановить?”
“А что будет, если я это сделаю? В конце концов, ты будешь винить себя всю оставшуюся жизнь, йях? Это то, что я поняла, по крайней мере.”
Она действовала ему на нервы. Она и те глаза, которые могли читать его, как книгу. Возможно, она была последним человеком на земле, которого он хотел бы сейчас увидеть.
Когда она посмотрела на него своими щелевидными алыми глазами, он почувствовал, как что-то шевельнулось в его памяти. Они были одинаковыми — ее глаза и глаза Видарра.
“... Похоже, ты снова пошел навредить себе.”
Что-то щелкнуло внутри Бете, от этих слов.
С почти слышимым треском он почувствовал, как кровь приливает к его голове.
И не успел он опомниться, как закричал.
“Перестань вести себя так, будто ты все обо мне понимаешь!!
“...”
“Больно? Кому больно, хах? Единственный человек, на которого я злюсь, это я сам!”
“...”
“Эти злые ублюдки сделали меня по-настоящему хорошим, йях? Я, тот, кто обычно смеется над другими слабаками. Но я всего лишь такая же приманка для рыбы! Я опозорен!!” - Его слова излились наружу, все сдерживаемые эмоции внутри него высвободились, как бомба с его молчаливой богиней, в зоне взрыва. Его рука сжалась вокруг сумки, костяшки пальцев побелели от ярости. “Я недостаточно силен! Недостаточно сильный! Мне нужно стать сильнее! Гораздо сильнее, чем кто-либо еще!!”
Его слова были правдой.
Тем не менее, он оставил один кусочек этой части....
Мотивацию его стремления к силе. Истинная форма его неутолимой жажды.
Даже он сам делал вид, что не осознает истинной цели своих эмоций, вместо этого обнажая перед миром ничего, кроме своего клыка — клыка бушующего, голодного волка.
“...Какая печаль, не так ли?”
Но ничто из этого не имело значения, перед лицом его богини.
Вой волка, от которого мурашки пробежали бы по спине у тех, кто был слабее его, ничего не значил для нее, которая могла видеть сквозь его статус, символ, вырезанный у него на спине.
Локи молча шагнула вперед, поднеся руки к лицу Бете, и он уставился на нее, тяжело дыша.
“Вот что нужно, чтобы стать сильнее,” - прошептала она, прослеживая искаженную татуировку — клыка — на его щеке.
Между ними продолжал падать холодный дождь. Свет магических каменных фонарей освещал их лица, и их тени простирались по каменой плитке внизу. На мгновение две тени образовали единый силуэт: счастливого обманщика, утешающего своего осуждающего мир волка.
“Гнгх...!”
Но это было не надолго, и Бете отшвырнул ее руку прочь с той небольшой силой, которая у него оставалась.
Он прошел мимо нее, полностью готовый идти дальше.
Как будто бежа.
“Ты знаешь, Бете. Видарр рассказал мне немного о тебе,” - просто сказал Локи, даже не обернувшись, когда Бете уходил.
Ноги Бете остановились.
“Даже находясь в одном и том же месте на небесах, мы с ним никогда не встречались с глазу на глаз. Он совершенно непреступен и не общителен с другими богами. И мы с ним никогда не общались.”
“...”
“Вот почему я никогда не принимала близко к сердцу то, что он сказал мне, когда я столкнулась с ним в пабе той ночью, пьяная, как он, и вся в кашу....”
— Под моей опекой есть один неистовый волк.
— Но я волнуюсь, что пребывание со мной, с моей семьей в конечном итоге убьет его.
— Если он когда-нибудь вырвется из моей хватки, ты присмотришь за ним, Локи?
Слова Видарра в голосе Локи, отозвались эхом под дождем.
Бете стиснул зубы, а затем просто продолжил бежать, оставив позади себя слова своего бога — все, кроме отца — позади него.
Локи смотрела, как его спина исчезает под ливнем, прежде чем крикнуть ему в последний раз.
“Ты понял, что означает твой клык, Бете?”
— Но он уже давно это понял, очень давно.
Встреча с ними, вероятно, была судьбой.
Наживая врагов направо и налево, выпивая и сражаясь всю ночь напролет, бессемейный Бете однажды ночью в своем обычном пабе, наткнулся на несколько незнакомых лиц.
Из семьи Локи.
Величайшая семья города, она, вместе с семьей Фрейи, мчалась к вершине с тех пор, как Бете ступил на порог Орарио, много лет назад. И вот они здесь, по-видимому, празднуют успешную очередную экспедицию в Подземелье; все смеются, веселятся и превозносят доблесть друг друга в своих начинаниях. Бете некоторое время молча наблюдал за ними, прежде чем он, как обычно, начал свою тираду.“Хех, какое еще приключение может быть в кучке слабаков, хах? Не смешите меня! Вы, ребята, не что иное’ как куча больших старых препятствий для настоящих авантюристов!”
Члены семьи Локи быстро отреагировали на него. Из-за того что рядом с ними был их Бог, они пытались продержаться какое-то время, но чем больше они терпели издевательств Бете, тем более разгневанными они становились, пока, наконец, их терпение не лопнуло, они встали и двинулись к оборотню. Бете занял боевую стойку, готовый уложить на пол, каждого из них.“Бва-ха-ха! Что за сумасшедший волк! Тебе немного одиноко, ведешь себя так, как будто за тобой целая армия. Что за чудак!” - послышался голос их богини с алыми волосами, которая теперь смотрела на Бете в изумлении. Ее прищуренные глаза слегка приоткрылись, когда она проглотила остатки напитка.
Бете чувствовал, что другие смотрят на него — как на мальчика, явно непригодного для битвы, темноволосая девушка-кошка, смотрящая на него с благоговением, и златовласая девушка с золотыми глазами, которая, казалось, не заботилась ни о чем. Он не мог не разочароваться, что семья Локи, окажется ничем иным, как этим... Только прежде, чем он успел закончить свою мысль.
Он полетел, от сильного удара.
Кулак, который ударил его в полную силу, отправил его в полет через всю комнату.
“Ты мешаешь нам пить наши напитки. Так почему бы тебе просто не держать язык за зубами?”
Бете поднял глаза от стола, в который он влетел, и увидел дворфа, смотрящего на него.
“ В самом деле. Довольно умные слова для того, кто сам по себе не что иное, как малодушный щенок.”
На этот раз голос исходил от высокого эльфа, мага.
“Хотя твои слова не кажутся подлинным высокомерием... должен признать, твое отчаяние более чем забавно.”
И далее, с улыбкой сказал — Прум.
Они составляли элиту семьи Локи, ее сильнейшую команду бойцов. И группа первоклассных авантюристов, о чьей славе он слышал безостановочно с момента прибытия в Орарио.
Сидя перед лицом по-настоящему сильного, Бете сначала заартачился. Потом улыбнулся. А потом начал снова бушевать.
Он вскочил на ноги с яростным криком, бросившись на фурор, мчащийся по его телу, как лесной пожар. Только для того, чтобы быть сбитым в одиночку дворфом.
Снова и снова его швыряли на пол, но он упорно поднимался на ноги, снова и снова, отказываясь выучить урок, и снова отправлялся обратно на пол.
Остальные члены семьи Локи, наблюдали за насилием в шоке, с белыми лицами. Дворф, с которым он впервые обменялся ударами — Гарет Лэндрок — превзошел даже их самые смелые фантазии, теперь он выглядел как настоящий монстр в их понимании, когда он с легкость валил Бете на пол, после каждого его нападения, казалось, намереваясь разбить необоснованное тщеславие оборотня на тысячу кусков.
Наконец, не в силах больше терпеть, Бете рухнул на пол.
Он не двигался. Его рука была так крепко сжата в кулак, что он дрожал, ее серый мех стоял дыбом. Это было зрелище, которое напомнило Бете о многих слабаках, которых он сам отправлял на пол, упиваясь их унижением. Но теперь он был тем, кто пробовал холодный, твердый пол, аромат, который он не испытывал довольно долгое время.— Я нашел их. Я наконец-то нашел их.
— Сумасшедшие крепкие чуваки, которых я искал.
Даже когда он лежал избитый на полу, улыбка начала появляться на его лице, в то время как Финн, Риверия и Гарет смотрели на него сверху.
А потом он взвыл. Но это был уже не вой сильного. Нет, он стал слабым.
Финн и другие в недоумении смотрели на него, он поднялся на ноги, бросившись к авантюристам семьи Локи, чтобы быть отправленным в полет в последний раз, его силы, наконец, истощились.
И все же Бете улыбнулся.
Несмотря на то, что гнев продолжал проходить сквозь него с такой силой, что по его телу пробежала дрожь, он прошептал безмолвное слово благодарности за эту судьбоносную встречу: он наконец-то нашел кого-то сильнее него.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...