В тайной обители изгнание из Царства Цзюньцзы за нарушение местных законов по своей сути также являлось законом, отменить который было невозможно.
Однако те, кто в принципе способен нарушать правила, легко могут плевать на них с высокой колокольни.
Поэтому, когда конвой попытался затолкнуть всех четверых в дворцовое подземелье, те в едином порыве перешли в атаку и в мгновение ока вырубили всю стражу.
– Какая у вас троих лихая выучка, – похвалил мужчина, заметив, сколь чисто и слаженно Чан Цин и его спутники расправились с охраной. – Вы ведь тоже раскусили подвох Царства Цзюньцзы и пришли за его владыкой? Предлагаю идти вместе, так будет надежнее.
Лин Юэ проигнорировала его слова, все еще затаив обиду за недавний испуг.
Зато Чан Цин проявил небывалое гостеприимство: ─ Вместе и впрямь сподручнее! Не подскажешь свое имя, друг?
– Зови меня Чжан Хэ, я странствующий практик стадии Золотого Ядра, – мужчина сложил руки в приветственном жесте, его лицо озарила мягкая улыбка.
Су Няньсюэ с сомнением посмотрела на ауру стадии Основания Мощи, исходившую от Чжан Хэ, и предпочла промолчать.
Впрочем, Чжан Хэ, судя по всему, сам сообразил, что его истинный уровень и легенда расходятся, и тут же без лишних слов поднял свою ауру до стадии Золотого Ядра.
– Ха-ха, друзья мои, вы не понимаете. На меня только что снизошло озарение, я как раз уловил грань прорыва, так что можно сказать, совершил счастливый скачок, оттого поначалу и назвался практиком Золотого Ядра, – пояснил он.
Троих словно осенило, и они охотно поверили в эту бредовую басню.
Дворец короля Царства Цзюньцзы сиял золотом и неффритом, его своды уходили ввысь, напоминая перевернутый купол небес, а залы образовывали столь сложный лабиринт, что даже духовное восприятие практика Основания Мощи не могло охчатить его целиком.
Под ненавязчивым руководством Чжан Хэ четверка наконец приблизилась к парадному залу.
Двойные двери высотой в две сажени образовывали плавную арку; они сияли золотым блеском, украшенные вырезанными барельефами драконов и фениксов, гармонично сплетавшихся друг с другом и излучавших мягкое сияние, словно нашептывающее: «Толкни меня скорее».
– Не смейте их открывать!
Откуда-то неподалеку выбежала девушка в роскошном платье. Увидев, что они направляются к воротам, она бросилась к ним, придерживая подол, а на её лице застыл ужас.
– Почему? – поинтересовался Чан Цин.
Они прошли через весь дворец и не встретили ни единого стражника или служанки, так что внезапное появление незнакомки вызывало вполне закономерные подозрения.
– За дверью монстр! – тяжело дыша, выпалила девица. – Моего отца подменил демон, и практики Царства Цзюньцзы потратили немало сил, чтобы запечатать эту тварь в парадном зале. Если вы отодвинете створки, вы выпустите его наружу!
На её лице читался животный страх.
– Снаружи... кто-то есть? – раздался вдруг женский голос из-за дверей, в точности копировавший интонации стоящей перед ними девушки. – Скорее заходите сюда, снаружи бродит чудовище, оно умеет принимать чужие обличья, в безопасности можно быть только внутри зала! Моего отца сожрала именно эта тварь!
– Не верьте ей! – завопила подоспевшая девица. – Она хочет заставить вас открыть дверь!
– Монстр! Монстр идет! – снова заголосили из-за преграды. – Живо заходите внутрь! Разве вы не заметили, что снаружи не осталось ни души? Всех их сожрало чудовище!
Ситуация снаружи и впрямь выглядела в точности так, как описывал голос изнутри. Чан Цин и остальные переглянулись, сверля взглядом девушку и медленно смещаясь к воротам.
– Не слушайте его! Сами посудите: раз во дворце завелся монстр, стали бы слуги и стражники оставаться здесь?
Логика в словах незнакомки определенно была. Доводы обеих сторон звучали убедительно, так что отличить правду от лжи оказалось выше сил четверки.
– Уходите со мной! Я погналась за вами, когда вас привели во дворец, но здесь больше небезопасно – эти солдаты давно стали пособниками чудовища, – в голосе девушки зазвучала паника.
Чан Цин решительно шагнул вперед, подхватил девчонку на руки и бросился бежать.
Та явно не ожидала такого поворота и испуганно вскрикнула:
– Ты что делаешь?
– Спасаю тебя, – Чан Цин одарил её успокаивающей улыбкой.
– Зачем? – растерялась она. – А вдруг за дверью настоящая я, а я – всего лишь личина монстра?
Чан Цин мягко усмехнулся: ─ Дурочка, если за дверью монстр, то, унося тебя оттуда, мы оба спасемся.
– А если чудовище – это я? – опешила та.
– Тогда настоящая ты останется в безопасности.
Услышав это, девушка опустила голову, а её щеки тронул легкий румянец.
С каких это пор на свете бывают такие дураки...
– Подними голову, не бойся, – Чан Цин притормозил и ласково утешил её.
Девица медленно подняла взгляд – и прямо перед ней распахнулись створки парадного зала.
– Ась? –
Чан Цин резким толчком распахнул двери, швырнул девчонку внутрь и намертво вцепился в ручки, игнорируя то, как она колотила изнутри, вопила и скребла дерево ногтями, – он не ослаблял хватку ни на секунду.
Наконец крики о помощи за дверью стихли и затихли окончательно.
– Фух... спаслись, – Чан Цин глубоко перевел дух, изобразив лицо человека, вырвавшегося из лап смерти.
Лицо Лин Юэ побелело.
Лицо Су Няньсюэ почернело.
Глаза Чжан Хэ загорелись.
Бряц...
Внезапно створки парадного зала распахнулись сами собой. Чан Цин, стоявший ближе всех, молниеносно отпрыгнул назад, прикрываясь Чжан Хэ как щитом.
Лин Юэ показалось, будто в глазах у нее рябь пошла, и лишь тогда она сообразила, что девица была всего лишь иллюзией.
По правде говоря, иллюзию не раскусила только она одна.
Внутри не оказалось ни девушки, ни чудовища – на троне восседал лишь иссохший, изможденный мужчина.
Он в упор уставился на Чжан Хэ, полностью проигнорировав стоявших рядом ничем не примечательных Су Няньсюэ, Лин Юэ и Чан Цина.
– Император Людей! – хрипло выдохнул тот. – Давно не виделись.
Император Людей!
Так Чжан Хэ и есть Император Людей?
Лин Юэ сперва подумала, что этот мертвец просто перепутал человека, но тут же сообразила: имя нынешнего Императора Людей как раз Цзян Хэ.
Цзян Хэ, Чжан Хэ.
Чжан Хэ – это и есть переодетый Император!
Поняв это, Чжан Хэ сбросил личину, вернув себе истинный облик, а вместе с ним – и безбрежную ауру пика стадии Махаяны.
На крошечном личике Лин Юэ отразилось предельное изумление.
Император Людей оправдывал звание сильнейшего в Пяти Регионах: у него хватило бесстыдства дурачить целую группу практиков стадии Основания Мощи.
Лин Юэ тут же прониклась глубочайшим уважением.
– Ты и впрямь умер? – глядя на истощенного старца, сочувственно протянул Цзян Хэ.
– Попав на Северные Равнины, я рассчитывал доработать свой смертоносный прием «Оплакивание смертных», но когда до успеха оставалось чуть-чуть, меня вероломно атаковали негодяи, уничтожив моё физическое тело, – мужчина указал на собственные останки. – К счастью, мне удалось сберечь остаточную душу и при содействии духа земли превратить тело в марионетку, которой я теперь управляю.
Этим человеком оказался не кто иной, как Мудрый Талант.
– Потеря столь великого ума, как ты, – невосполнимая утрата для всего Континента Долголетия. Не бойся: клянусь именем Чжан Хэ, я отомщу за тебя, – торжественно пообещал Цзян Хэ.
– Император только что поклялся именем Чжан Хэ, верно? – тихонько шепнула Лин Юэ.
– Тсс, ты знаешь слишком много.
– Отыскать того негодяя не составит труда: меня убили при помощи высшей техники «Печать Императора Людей». Уважаемый Император, нет ли у вас догадок?
Лицо Цзян Хэ слегка изменилось.
– Подумать только, кто-то сумел пробраться во Дворец Императора Людей и похитить его тайную технику. До чего же искусный вор.
Мудрый Талант холодно смотрел на него: ─ В Пяти Регионах всем известно, что этот прием приводится в движение лишь аурой Императора Людей.
Лицо Цзян Хэ скривилось вновь.
– И надо же такому случиться, что этот негодяй умудрился украсть даже саму императорскую ауру!

Комментарии

Загрузка...