Окинув склон волной духовного восприятия, старейшина тут же уловил странность.
В одном из уголков чащобы аура крови и впрямь была чересчур сгущенной.
Там же чувствовались остаточные всполохи чужеродной ци стадии Воссоединения с Дао.
Лицо старейшины помрачнело, сердце пропустило удар.
p>Если бы малолетний дурак Чан Цин случайно забрёл туда, он неминуемо столкнулся бы с тем демоническим ублюдком...
Последствия оказались бы немыслимыми.
Впрочем, стоило ему припомнить хвастовство юнца насчет схватки с небожителем, как внутри снова вскипела праведная ярость.
Нет, возвращаться нельзя без того, чтобы Чан Уцзи как следует не вправил мозги этому зарвавшемуся пацану.
Иначе в один прекрасный день тот задерет нос до небес и полезет на рожон к какому-нибудь истинному монстру. И тогда, даже если старейшина лично сровняет обидчика с землей, самого Чан Цина уже не вернуть.
В этот момент на поясе у старейшины звякнул нефритовый диск связи.
─ Собрат Су Лу, слушаю.
─ Старший, у меня есть важное известие, – раздался из артефакта голос главы клана Су. – Завтра – наш главный день, но мне стало известно, будто некие демонические элементы замышляют недоброе против обоих наших родов.
Су Лу получил эти сведения от Су Няньсюэ, но не стал уточнять источник, опасаясь, что излишняя мнительность старшего старейшины ляжет тенью на репутацию девушки.
Тем не менее, промолчать он не смел.
Клан Чан и клан Су – два столпа города Цинъюнь, связанные одной цепью: процветают вместе, гибнут вместе.
А перед лицом демонической угрозы лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.
Старейшина сперва вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
А ведь этот сорванец действительно оказался прав.
─ Мне уже докладывали, я отправлю Уцзи в вашу резиденцию для подстраховки.
─ Старший... а как же клан Чан?..
─ Мне хватит и собственных сил.
─ Понял.
─ .........
Оборвав связь, старейшина покинул задний склон и неспешно направился вглубь одного из жилых дворов.
На просторной кухне глава клана Чан, Чан Уцзи, подпоясавшись фартуком, с усердием стряпал у плиты обед для своей любимой супруги Линь Ваньэр.
Почувствовав приближение старшего старейшины, он торопливо сбросил фартук и выбежал на крыльцо.
─ Приветствую старшего старейшину.
Тот бросил на него тяжелый взгляд и осведомился:
─ Где Ваньэр?
─ Готовит подарки для нашего Цинэра, – ответил Чан Уцзи.
Старейшина кивнул и вдруг задал странный вопрос:
─ А когда ты был на стадии Очищения Тела, мог отогнать мастера Воссоединения с Дао?
В груди Чан Уцзи тотчас заворочалось нехорошее предчувствие.
─ Старший... Опять этот сорванец вам насолил?
─ Отвечай на вопрос.
─ Ну... вряд ли бы смог.
─ Ха.
Старейшина качнул головой с ледяной усмешкой.
Чан Уцзи скривился: можно было обойтись и без таких унижений.
После показательной порки, которой подвергся отец семейства, старейшина отдал распоряжение:
─ Завтра Цинэр отправляется свататься. Есть опасения, что демоны попытаются ударить раньше времени, так что собирайся и отправляйся в клан Су – будешь сидеть там до окончания свадебных хлопот.
─ Старший, погодите, я же...
Не дав ему договорить, старейшина исчез в пространственной трещине.
Чан Уцзи остался стоять с убитым горем выражением лица.
Дежурить у Су пока не закончится сватовство сына?
Выходит, этой ночью он останется без любимой жены в постели.
Какая жестокость!
.........
─ Барышня Су, я войду.
─ Прошу.
Толкнув дверь кабинета, Чан Цин застал Су Няньсюэ сидящей за столом: в её руках покоился исписанный стихами свиток, оставленный им с прошлой жизни.
─ Простите, я с юных лет питаю слабость к поэзии, так что не удержалась и заглянула в чужие строки, – с виноватой улыбкой произнесла она, а затем с любопытством добавила: ─ Молодой господин, эти стихи написаны вашей рукой?
Теперь, когда оба клана были предупреждены, а угроза устранена, её напряжение заметно спало.
Пусть демонов не искоренили полностью, но по крайней мере внезапного ночного штурма с последующей резней удастся избежать.
Однако ей было безумно любопытно: в прежней жизни Чан Цин никогда не проявлял склонности к рифмоплетству.
Как говорится, знаешь врага – одержишь победу.
Но сейчас выяснилось, что помимо боевой мощи и фирменной бесстыдной нагловатости в этом человеке кроется масса загадок, о которых она понятия не имела.
Чан Цин неловко почесал затылок.
Стихотворения он бессовестно стащил из памяти пришельца.
Следуя канонам классических историй, для привлечения внимания клана и демонстрации выдающегося гения полагалось блеснуть талантами.
Потому-то он и скопипастил лучшие творения Земли.
Правда, позже понял, что затея лишена всякого смысла: будучи единственным наследником, он не имел конкурентов среди сверстников, и доказывать кому-то превосходство не требовалось.
─ Нет, это не моё, просто выписал забавные строки одного из почивших мастеров.
Честно признался Чан Цин.
Эти вирши и так были затерты до дыр всеми предшественниками-попаданцами, так что стоило сохранить остатки совести.
─ Вот как? – глаза Су Няньсюэ вспыхнули неподдельным интересом. ─ Скажите, молодой господин, а нельзя ли как-нибудь свести меня с автором?
Она действительно страстно любила изящную словесность.
В прошлой жизни она прорубила мечом дорогу к титулу Императора: все знали её лишь как фанатичную воительницу, но никто не догадывался, какое место в её сердце занимали стихи.
Просто амбиции и жажда силы заставили отбросить всё второстепенное.
─ Боюсь, барышня Су, тот мастер уже давно покинул этот мир.
─ Какая жалость, – на лице девушки промелькнуло искреннее сожаление.
Чан Цин кашлянул и тут же перевел тему:
─ Кстати говоря, о демонах: я уже доложил старшему старейшине, и он отнесся к делу со всей серьезностью.
Упоминание об оставленных следах убедило парня в том, что дело выгорело.
─ Благодарю вас, молодой господин.
Стоило Чан Цину заикнуться о чем-то еще, как во дворе послышались шаги.
Оба поспешили к выходу.
К ним приближалась молодая женщина – невероятно красивая, чья зрелая женственность излучала мягкое, завораживающее очарование.
─ Матушка.
─ Приветствую госпожу.
─ Сяо Сюэ, пришла – так почему сразу не зашла к тетушке? – воркующим голосом произнесла матушка Чан Цина, Линь Ваньэр.
Она ласково потрепала девушку по щекам, а затем в едином порыве прижала к груди, принявшись усердно растрепывать её шелковистые волосы.
Су Няньсюэ в тот момент едва не задохнулась, а в голове крутилась лишь одна-единственная мысль:
Какая... огромная...
─ А ты, сорванец, явился и даже не удосужился предупредить мать, что девица твоя пришла. Отец болтал, будто ты совался на заднюю гору и схлопотал ранения – я вот решила взглянуть на больного.
Линь Ваньэр выпустила из объятий покрасневшую Су Няньсюэ и без лишних слов затолкнула сыну в рот целебную пилюлю.
─ Мам...
Проглотив лекарство, с некоторой досадой протянул Чан Цин.
─ Я же взрослый человек, женюсь скоро, хватит опекать меня по пустякам.
Линь Ваньэр замерла, в её глазах промелькнула грусть:
─ Больше не нуждаешься в матери?
Она печально опустила голову, беззвучно шевеля губами: «Больше не нужен...»
Повторяя это из раза в раз.
Чан Цин:......
Глядя на неё, он испытал тяжелый укол совести.
Его матушка в свое время была настолько окружена заботой и защитой мужа, что даже спустя почти тысячелетие сохранила наивную чистоту детского разума.
Предел жизни адепта стадии Воссоединения с Дао – две тысячи лет. В прежней жизни Линь Ваньэр так и не сумела прорваться дальше и тихо увяла от старости.
Тогда Чан Цин ценой невероятных усилий раздобыл божественное сокровище для продления её дней, но по пути угодил в засаду демонов, задержался в дороге и не успел застать её живой.
А его отец, обезумев от горя, повторил путь старейшины: в одиночку ворвался в логово темных культиваторов и, пробившись в семидневной бойне до последнего вздоха, погиб на кусках вражеской плоти.
Позже, когда он сам расколол небесные врата, старейшины один за другим ушли в небытие, и кроме преданных слуг и стражи рядом с ним не осталось никого.

Комментарии

Загрузка...