Современная Япония, самый обычный, ничем не примечательный мир. Но есть кое-что, чем он немного отличается от привычного нам мира...
В этом мире существуют боги.
***
Стоял март, и в воздухе ещё отчётливо ощущалось дыхание зимы. Холодный ветер дул так, словно пытался разрезать уши. Наги шла по торговой улице перед храмом, уткнувшись лицом в шарф. Остановившись перед старой доской объявлений, она посмотрела на плакат, который держала в руках.
— Хотя вряд ли кто-то придёт после такого объявления.
На плакате было написано: «Ищем божество. За подробностями обращаться в святилище Хибия».
Плакат выглядел совершенно самодельным, а надпись была немного корявой, но это лишь придавало ему своеобразное очарование. Наги прикрепила его канцелярскими кнопками к доске, обтянутой выцветшим зелёным фетром.
На доске висело множество других объявлений. Приглашение вступить в какую-то подозрительную религиозную организацию, информация о «Квалификационном экзамене на звание химико», объявление о торжественном открытии нового здания городской администрации, а ещё...
— ...Так его до сих пор и не нашли.
Наги вздохнула. На доске висел плакат с фотографией и приметами ребёнка, пропавшего несколько дней назад. Это был внук владельца мясной лавки, и хозяин магазина души в нём не чаял.
— А ведь они так радовались, когда его признали химико...
«Химико» — так называли людей, способных пользоваться божественными силами. И «химико», и «божественные силы» были официальными терминами, установленными государством. Говорили, что иностранцам проще понять, о чём идёт речь, если назвать таких людей экстрасенсами, а их способности — сверхъестественными.
В прошлом химико нередко считали монстрами, но в современную эпоху исследования продвинулись вперёд, и теперь государство защищало их как обладателей редких талантов. В частности, химико, обладавшие могущественными божественными способностями и выдающимися личными качествами, могли получить квалификацию «бога». В современном мире статус бога считался государственной квалификацией.
Однако особые силы далеко не всегда приносили пользу своим обладателям. Издавна говорили, что дети, у которых пробудились божественные способности, особенно часто становились жертвами камикакуси — таинственного исчезновения, приписываемого похищению богами или духами. На самом же деле считалось, что подобные случаи происходят из-за вышедших из-под контроля божественных способностей, которыми дети ещё не научились пользоваться.
Наги тоже была знакома с внуком мясника и, как бы там ни было, надеялась, что его поскорее найдут. Но, оставив это в стороне, у самой Наги не было возможности беспокоиться о других.
В семейном святилище Наги уже пять лет не было бога. Им настолько отчаянно требовался бог, что они даже размещали объявления о поиске кандидатов.
— Вот бы Такэру стал богом...
У Наги был брат-близнец. Старший сын в семье, наследник святилища, а заодно... затворник, не выходивший из своей комнаты.
— Такэру, я оставлю ужин здесь, у двери!
Наги поставила ужин перед комнатой.
«Спасибки!»
Голос Такэру прозвучал непосредственно в голове Наги. Вдобавок рядом с ней плавно парила белая пушистая игрушка, в которой трудно было распознать то ли медведя, то ли енотовидную собаку.
— Не трать божественные силы впустую! — невольно обратилась Наги к плюшевой игрушке.
«Ну знаешь, мне даже разговаривать лень. Не смей недооценивать затворников! Ты вообще представляешь, как давно я не пользовался голосовыми связками? Да я уже дошёл до того, что собственный голос кажется мне мерзким!»
Ответ Такэру ужасно разозлил Наги.
Он был химико и умел пользоваться несколькими довольно жалкими божественными способностями. Одной из них была односторонняя телепатия, направленная на Наги. Поскольку сама Наги не могла пользоваться божественными способностями, бесплатная голосовая связь между ними работала исключительно тогда, когда этого хотел Такэру.
Наги снова вздохнула.
Она прекрасно знала, что всё это бесполезно. Словно пытаться толкнуть занавеску, вместо того, чтобы её отодвинуть. Словно говорить с тем, кому твои слова что горох об стену. Словно ветер, который не способен поколебать гибкую иву. Сколько бы она ни пыталась говорить с ним строго, в итоге лишь устанет сама.
— Такэру, прошу тебя, выйди наконец из комнаты и займись восстановлением. Наша семья едва сводит концы с концами, так что постарайся вести себя как подобает старшему сыну: продолжи учёбу и устройся на работу, где сможешь хорошо зарабатывать. Я ведь не прошу ничего особенного. Если ты станешь богом, мне этого будет достаточно, — Наги постаралась произнести это как можно ласковее.
«Эй, погоди! Не говори так легко о сложнейшем государственном экзамене, который сдают меньше пяти процентов кандидатов! И вообще, что это за поклонение старшим сыновьям?!»
— Ладно, поняла. Тогда просто ничего не говори и подпиши этот документ, — Наги попыталась просунуть бумаги в щель под дверью.
«Эй, я отсюда не вижу, но это ведь страховка жизни, да?! Прекрати!»
Белая плюшевая игрушка заметалась в панике. Её движения были такими, словно она действительно была живой.
Обычно, услышав, что человек стал затворником, люди начинают беспокоиться. Но Такэру, как можно было заметить, оставался до нелепости жизнерадостным, и это было хорошо. Вообще-то Наги хотелось вытащить его из комнаты силой, но она знала причину, по которой Такэру стал затворником, и потому не могла этого сделать.
Пять лет назад Такэру вместе с бабушкой попал в происшествие. Официально произошедшее считалось несчастным случаем. Бабушка погибла, а Такэру оказался в критическом состоянии. На его лице остались шрамы, которые уже никогда не исчезнут.
И причиной того, что с ними обоими произошла эта трагедия, было то, что бабушка являлась богом, а Такэру — химико.
К химико всегда относились как к особенным людям. Государственная защита могла вызывать у окружающих зависть, а порой из-за благоговейного поклонения их даже превращали в богов каких-нибудь новых религиозных культов.
Уже тогда Наги считала произошедшее скорее актом терроризма. Однако полиция признала случившееся несчастным случаем. Ей хотелось во весь голос заявить, что это неправда, но смерть бабушки и состояние Такэру настолько потрясли семью Наги, что у них просто не осталось сил ни на что другое.
Когда-то в святилище семьи Наги почитали божество по имени Амэ-но Удзумэ-но Микото.
Этим божеством была бабушка Наги.
Она обладала способностью исполнять танцы с удивительной грацией, совершенно не соответствовавшей её возрасту, а также божественной силой, позволявшей исцелять людей. Говорили, что иногда она даже могла видеть будущее.
Считалось, что химико рождается лишь один человек из тысячи, однако божественные способности довольно часто передаются по наследству. К сожалению, Наги этих способностей не досталось. Унаследовал их только Такэру.
Обычные люди восхищались химико, но в действительности жизнь последних была полна неудобств. Государство называло это защитой, хотя на деле речь шла о надзоре. Их даже лишали свободы выбора профессии.
И всё же Наги вспоминала своё святилище таким, каким оно было прежде, когда там царило оживление.
Теперь в гостиной никого не было.
Бабушки больше не было в живых, а Такэру заперся в своей комнате. Отец и мать работали допоздна, поскольку дела святилища шли плохо. От прежних семейных посиделок не осталось и следа.
— Если бы и я была химико... — Наги посмотрела на собственную ладонь, а затем покачала головой. Бесполезно тратить время на мечты о том, чего у неё нет. — Ну ладно!
Наги хлопнула себя обеими ладонями по щекам и решила поужинать.
2
Утро Наги начиналось рано. Сначала она убирала территорию святилища Хибия, затем завтракала и отправлялась в школу.
Для Наги, которая уже определилась с местом дальнейшей учёбы, посещение занятий до выпускной церемонии было чем-то вроде формальности, но ходить в школу всё равно было необходимо. Поскольку её приняли по рекомендации, подруги, которые ещё готовились к вступительным экзаменам, завистливо толкали её локтями.
Пройдя под тории святилища, Наги спустилась по каменной лестнице, пересекла торговую улицу перед храмом и направилась к автобусной остановке.
— Ой, Наги-тян, сегодня твой автобус уже ушёл! — сказала женщина из магазина японских сладостей, расположенного напротив автобусной остановки.
— Что?!
Наги посмотрела на расписание. Рядом с ним висело объявление, из которого следовало, что именно сегодня автобусы ходят по расписанию выходного дня.
— П-почему?! — схватилась Наги за голову.
— Говорят, сегодня будет какое-то мероприятие, связанное с богами. Вроде бы должен приехать кто-то очень высокого ранга.
— А, точно! Торжественное открытие нового здания городской администрации! — Наги вспомнила доску объявлений, которую видела вчера.
Приглашать богов на различные мероприятия было вполне обычным делом. Боги высокого ранга считались настолько важными персонами, что порой превосходили по своему положению даже политиков.
«Бабушку тоже иногда приглашали на такие мероприятия».
Наги покачала головой, напоминая себе, что нельзя цепляться за былую славу.
— Вот если бы приехавшего высокопоставленного бога попросили поискать внука мясника...
Женщина из магазина японских сладостей посмотрела в сторону мясной лавки. Обычно по утрам её хозяин занимался подготовкой продуктов к продаже, но последние несколько дней магазин оставался закрытым, а рольставни не поднимались.
«Если говорить откровенно, думаю, это будет трудно».
Наги не смогла произнести эти слова вслух.
Божественные силы химико бывают разных видов. Такэру, помимо способности отправлять Наги телепатические сообщения, обладал лишь довольно жалким телекинезом, позволявшим ему разве что поднимать в воздух соевый соус и переносить его с места на место.
У бабушки была божественная способность находить потерянные вещи, но никто не знал, будет ли у прибывающего бога подходящая способность для поисков ребёнка. А даже если такая способность у него имелась, расписание наверняка было забито до отказа. Совсем не обязательно, что он с лёгкостью согласится выполнить неожиданную просьбу.
— Вот если бы Удзумэ-сан была здесь... — Женщина тихо пробормотала это себе под нос, но тут же спохватилась и поспешно повернулась к Наги. — А! Нет, не обращай внимания.
— Всё в порядке, — натянуто улыбнулась Наги и посмотрела на часы в смартфоне.
Помахав женщине на прощание, она принялась размышлять, как бы добраться до школы, не опоздав. Если ждать следующего автобуса, она совершенно точно опоздает.
— Ничего не поделаешь.
Наги посмотрела на лес за пределами торговой улицы перед храмом. На другой стороне леса находилась ещё одна автобусная остановка. По её расчётам, если срезать путь через лес, можно было успеть на автобус.
По правде говоря, Наги совсем не хотелось туда идти, но на кону стояла награда за три года учёбы в средней школе без единого пропуска. Она не собиралась отказываться от подарочной книжной карты стоимостью десять тысяч иен. Слегка размяв ноги несколькими приседаниями, Наги побежала в лес.
Лес был густым и заросшим. В его середине находился пруд, возле которого стояло маленькое святилище.
«Когда бабушка была жива, мы иногда приходили сюда убираться».
Хотя бабушка сама была «богом», она не забывала проявлять уважение к богам в исконном значении этого слова. Помимо уборки маленького святилища, она пропалывала сорняки и подрезала растения.
«Как же здесь всё заросло».
Наги невольно остановилась, обеспокоенная увиденным. Из-за всего, что произошло с бабушкой и Такэру, у неё было столько забот, что она тоже совершенно забыла об этом месте. Если здесь всё настолько заросло, не может ли какой-нибудь ребёнок заблудиться?
«А вдруг он заблудился где-то здесь?»
Подумав об этом, Наги покачала головой, решив, что такое всё-таки маловероятно. Конечно, это место прекрасно подходило для игры в прятки, но лес находился совсем рядом с городом, поэтому взрослые наверняка уже успели его обыскать.
Вдруг она ощутила что-то странное.
Неприятное чувство, словно она прикоснулась к мутной грязной воде. Казалось, эта странная, вызывающая отвращение неприятность исходила со стороны пруда.
«На всякий случай...»
Наги решила хотя бы немного осмотреть окрестности пруда.
И в тот самый миг ей показалось, будто её ударило статическим электричеством. Раздался резкий щелчок. Наги невольно схватилась за затылок и огляделась.
«А? Что это такое?»
Атмосфера вокруг сильно отличалась от той, что была ещё совсем недавно. Перед глазами стояла мутная дымка. Воздух стал тяжёлым, дышать было трудно. И сквозь этот густой, словно сгустившийся воздух до ушей Наги донёсся странный звук.
— Детский голос?
Звук был приглушённым и низким, но походил на детские рыдания. Наги вошла в заросли и направилась туда, откуда доносился голос.
«Разве здесь всегда было так просторно?»
Продвигаясь вперёд, Наги то и дело поглядывала по сторонам. Земля под ногами была раскисшей.
В направлении, откуда слышался голос, находился пруд. Виднелось маленькое святилище. То самое, которое она когда-то убирала вместе с бабушкой. Позади него Наги заметила чёрную тень.
«А, вот оно что...»
Воздух стал тяжёлым и колыхался, словно жидкость. Наги протянула руку, будто пробиралась вплавь, и прикоснулась к тени.
— Нашла.
— А!
Чёрная тень в одно мгновение превратилась в знакомого мальчика. Это был внук мясника, чья фотография висела на доске объявлений. Мальчик выглядел совершенно обессиленным. Лицо было бледным, а губы пересохли.
Наги принялась рыться в сумке в поисках чего-нибудь подходящего и достала леденец.
— Вот, съешь конфетку.
Мальчик положил леденец в рот. Пока он перекатывал конфету во рту, Наги достала из сумки бутылку с водой.
— Вот, попей.
— Угу.
Когда мальчик немного успокоился, Наги принялась расспрашивать его о случившемся.
— Почему ты здесь? С тобой всё в порядке?
— Угу... Я играл и вдруг услышал какой-то голос. Потом пришёл сюда, но появился туман, и я больше не смог выбраться.
— Не смог выбраться? — Наги задумчиво погладила подбородок.
«Кажется, бабушка что-то об этом рассказывала...»
Говорили, что, когда божественные силы только пробуждаются, они ещё нестабильны, поэтому человек может неожиданно воспользоваться ими, сам того не желая. Если этот мальчик был химико, то, вероятно, он заблудился, испугался и теперь бессознательно использовал свои божественные силы.
«Что же нужно делать в таких случаях?»
Наги попыталась вспомнить, как поступала бабушка. Иногда к ней приходили родители с детьми, которые совсем недавно стали химико, и обращались за советом.
— Всё будет хорошо. Давай, забирайся.
Наги повесила сумку на плечо и посадила мальчика себе на спину.
«Весит примерно как два мешка риса».
Если мальчик успокоится, они смогут быстро выбраться из леса. Конечно, было обидно лишиться награды за безупречную посещаемость школы, но человеческая жизнь была важнее.
Однако расчёты Наги оказались слишком оптимистичными.
Мальчик крепко вцепился в неё. В том, что он держался за неё, не было ничего плохого, но сжимал он слишком сильно.
— П-подожди, ты меня душишь...
Наги попыталась повернуть голову и посмотреть мальчику в лицо. Он тяжело, прерывисто дышал. Его взгляд был пустым, а руки сжимали шею Наги всё сильнее.
«...ди... иди сюда...».
Это был не голос мальчика. В голове Наги зазвучал чей-то другой голос.
«Что это такое?..»
Тело Наги начало медленно, волоком куда-то тянуть. Она попыталась упереться ногами, но поскользнулась на раскисшей земле. Одной ногой она угодила прямо в воду у края пруда.
«Это не мальчик делает?»
Здесь действовала какая-то другая сила, не принадлежавшая мальчику. Кто-то управлял им.
Наги ухватилась за ветку ближайшего дерева. Но даже это не помогло. Её тело постепенно, всё глубже и глубже затягивало в пруд. Дышать становилось трудно. Казалось, ещё немного — и она потеряет сознание. Но если её так и продолжат затягивать в пруд, утонет не только Наги, но и мальчик, которого она несла на спине.
«Иди сюда. Давай будем вместе».
Голос звучал сладко и ласково.
Странный голос, по которому невозможно было определить, принадлежит он мужчине или женщине, ребёнку или взрослому. Но то, что делал его обладатель, было совершенно отвратительным.
Односторонняя телепатия Такэру, совершенно не считавшегося с её личным пространством, тоже ужасно раздражала Наги, но происходящее сейчас не шло с ней ни в какое сравнение. Неприязнь переросла в настоящий гнев.
Наверняка именно из-за этого голоса мальчик и заблудился, а теперь его обладатель пытался затащить в пруд ещё и Наги. Она понятия не имела, кто это делает и с какой целью. Но доставлять такие неприятности было просто возмутительно. Из-за этой глупости кто-то нарушил спокойствие торговой улицы перед храмом и вдобавок лишил Наги награды за безупречную посещаемость школы.
Наги стиснула зубы.
— Заткнись! Мне нужно идти в школу! И этого мальчика нужно вернуть в мясную лавку! Не мешай мне своими дурацкими проделками!
Наги представила, как выдёргивает вилку электроприбора из розетки. Она иногда делала нечто подобное, когда телепатические сообщения Такэру становились слишком назойливыми. Но сегодня она представила, как силой вырывает вилку из розетки, и обрушила на противника всю свою волю, выражая решительный отказ.
Что-то резко оборвалось, словно щёлкнул автоматический выключатель.
На мгновение всё перед глазами Наги стало совершенно белым. По ту сторону ослепительно белого мира она увидела кого-то, чей пол невозможно было определить. Этот кто-то смотрел на Наги с явной досадой.
Наги вызывающе улыбнулась.
«Обидно, что всё пошло не по-твоему, да?!»
Зрение Наги вернулось в норму.
Туман больше не окутывал лес. Исчез и странно тяжёлый воздух, который словно прилипал к коже. Однако Наги чувствовала совершенно невероятную слабость. Но падать без сил ей пока было нельзя. Она подтянула мальчика, который медленно сползал с её спины, и уложила его на краю пруда.
— Фу-у-ух...
Наги выдохнула и тоже попыталась выбраться из пруда, но в теле совсем не осталось сил. Скользкое илистое дно пруда не давало ей удержаться на ногах.
«Сегодня просто ужасный день».
Наги попыталась упереться ногами, но продолжала погружаться в пруд. Сознание постепенно угасало. Поэтому она никак не могла заметить, что к ней кто-то приближается.
3
Густой, заросший лес.
Цукуёми шёл по нему, ощущая в воздухе что-то зловещее. На нём было белое церемониальное одеяние, более тяжёлое, чем обычно. Думая о том, как оно мешает двигаться, он шагал по тропинке, представлявшей собой всего лишь утоптанную землю.
— Эй! Что это на тебя нашло?! Кто вообще вот так внезапно уходит посреди обеда с высокопоставленными лицами?! А! Осторожнее! Это же натуральный шёлк! Шёлк, слышишь?! Ни в коем случае не испачкай его!
Следом за ним шёл сопровождающий Хошино, одетый в костюм. Он тяжело дышал. По всей видимости, ему едва удавалось поспевать за Цукуёми, а очки съехали набок.
— Мы здесь по работе! По работе приехали! Мы ведь не можем позволить себе вести дела так, словно клиенты сами обязаны к нам приходить! Не действуй по собственной прихоти! Ты меня понимаешь, Цукуёми?!
Цукуёми — имя, которое ему присвоили как богу.
С тех пор как он получил это имя, не прошло ещё и полугода. По словам окружающих, имя было весьма высокого ранга, но самому Цукуёми это было совершенно безразлично. Однако существовало такое понятие, как известность имени. Если начинающему богу присваивали имя высокого ранга, то даже ему начинали поступать предложения о работе. Сегодня Цукуёми пригласили в качестве гостя на торжественное открытие нового здания городской администрации. По словам Хошино, это была весьма выгодная работа, но...
— Придумай оправдание.
— Эй!
Всего несколько минут назад они находились на обеде, во время которого заодно обсуждались детали предстоящей церемонии открытия. Именно тогда Цукуёми почувствовал нечто необычное в воздухе.
На мгновение возникло ощущение, словно всё перед глазами стало совершенно белым. Человек, не обладающий исключительно развитыми божественными силами, скорее всего, ничего бы не заметил. В подобных случаях, если немедленно не поспешить на место, могло произойти нечто непоправимое.
Цукуёми действовал, полагаясь именно на такое предчувствие.
Обострив все свои чувства до предела, он сразу же определил, куда следует направиться, и мгновенно переместился туда. Многократно используя телепортацию, он в конце концов оказался в лесу неподалёку от торговой улицы перед храмом.
Однако Цукуёми не понимал, каким образом Хошино сумел последовать за ним, ведь он телепортировался, даже не сказав, куда направляется. Цукуёми невольно задумался, не прикрепили ли к нему какой-нибудь GPS-трекер.
— Чёрт возьми! Если там ничего не окажется, я на какое-то время запрещу тебе сладости с анко!
Цукуёми подумал, что это было бы весьма неприятно, но всё равно продолжил углубляться в лес. Впереди показались маленькое святилище и пруд.
— Это ещё что такое? — прищурился Хошино.
На берегу пруда виднелись человеческие фигуры.
Мальчик, которому на вид ещё не исполнилось и десяти лет, лежал без движения, а девушка в школьной форме цеплялась за край пруда. Мальчик выглядел обессиленным, но, похоже, просто потерял сознание. А вот девушка находилась в опасности, и её необходимо было немедленно спасти.
Цукуёми телепортировался к девушке, протянул руку и прикоснулся к ней кончиками пальцев. Использовав божественные силы, он заставил её тело подняться в воздух, а капли воды — отлететь от него. Подняв девушку на руки, он прикоснулся к её мокрой чёлке. Капли воды отделились от волос и поднялись в воздух, и тело девушки постепенно высохло.
Хошино был любителем поворчать, но решения принимал быстро. Он тут же подхватил лежавшего без сознания мальчика.
— Что здесь произошло?
— Не знаю, но...
Цукуёми, не отрывая взгляда от девушки, перевёл глаза на маленькое святилище. У основания святилища лежала странная деревянная кукла, разорванная на куски.
Вероятно, кто-то использовал эту куклу в качестве ёриширо — вместилища, через которое применял божественные силы. Божественная сила, использованная подобным проклятию способом, должна была отразиться и вернуться к тому, кто её применил.
У лежавшего без сознания мальчика наблюдались признаки наличия божественных сил, но он не был тем, кто использовал эту способность. От девушки тоже не исходило ничего жуткого, напоминающего проклятие. Напротив, от неё ощущалось нечто похожее на очищение.
Вероятно, девушка сняла проклятие, наложенное на мальчика. Во всяком случае, интуиция подсказывала Цукуёми, что сама девушка не была тем человеком, который наложил проклятие.
Хошино постоянно ругал его за привычку действовать по наитию. Однако интуиция Цукуёми ещё ни разу его не подводила.
— Это ты сделала?
Девушка не ответила. Она дышала, но лежала совершенно обессиленная. Похоже, её организм подвергся очень большой нагрузке.
Если именно девушка сняла проклятие, то она тоже была химико. Однако на её запястье не было ограничивающего устройства, служившего отличительным признаком химико. Такие устройства полагалось носить всем химико в соответствии с их способностями, чтобы предотвратить выход божественных сил из-под контроля.
Если девушка была незарегистрированной химико, это представляло проблему. Однако она носила школьную форму. Трудно было представить, чтобы девушка, исправно получавшая обязательное школьное образование, не прошла квалификационный экзамен на признание химико.
Если же её божественные силы пробудились только сейчас, в таком возрасте, это было чрезвычайно серьёзным обстоятельством. Цукуёми придётся сообщить об этом вышестоящему руководству. Даже если в результате будущее девушки изменится до неузнаваемости.
Цукуёми провёл пальцами по чёлке девушки, словно осторожно расчёсывая её. Он пожелал счастья девушке, которую отныне ожидал трудный и полный испытаний путь.
4
— Апчхи!
Громкое чихание раздалось в служебном помещении святилища. Лежавшая под одеялом Наги шмыгнула носом и рассеянно уставилась в потолок. Служебное помещение святилища Хибия одновременно служило домом для семьи Наги. Разглядывая узор древесных волокон на потолке, она натянула одеяло до плеч.
— Вот, попей. — Мать Наги поставила возле её подушки бутылку прохладительного напитка. — Ну, мама пошла на работу. Если что-нибудь случится, позвони мне, хорошо?
— Счастливого пути-и, — ответила Наги, всё ещё пребывая в полусонном, затуманенном состоянии.
Мать усердно работала, чтобы поддерживать семейный бюджет, который постоянно уходил в минус.
— Папа приготовил тебе яичную рисовую кашу. Она на кухне.
— Поняла-а.
Наги уже училась в третьем классе средней школы, поэтому не могла просить родных постоянно ухаживать за ней во время болезни. Она проводила взглядом мать, которая торопливо вышла из дома, сама продолжая лежать в постели.
В тот день Наги и внука мясника нашли за пределами леса. Оба были без сознания, но их жизням ничто не угрожало. Однако мартовский воздух всё-таки был довольно холодным.
— Апчхи!
Наги снова чихнула. Она простудилась и теперь лежала в постели.
«Но ведь мы должны были находиться возле пруда в лесу...»
Наги потеряла сознание.
Она была уверена, что в таком состоянии должна была утонуть в пруду, но что же всё-таки произошло? К тому же её школьная форма даже не была мокрой. Ощущение было таким, словно её одурачила лиса-оборотень. Ведь ей казалось, что она чуть не оказалась заперта в каком-то странном месте, похожем на барьер.
«Может, всё это мне приснилось?»
Мальчик, которым кто-то управлял, и сам этот неизвестный, управлявший им откуда-то издалека... Хорошо бы всё это оказалось сном, но Наги никак не могла перестать злиться на того, кого увидела посреди ослепительно белого пространства.
И ещё — кто же спас их с мальчиком, когда они потеряли сознание?
Как бы там ни было, хозяин мясной лавки был ей чрезвычайно благодарен и подарил множество крокетов и мэнти-кацу — котлет из рубленого мяса в панировке. Он пообещал целый год отдавать их бесплатно, что было большим подспорьем для семейного бюджета.
Полицейские провели с Наги что-то вроде допроса, но голова у неё была затуманена, поэтому она плохо понимала происходящее. В итоге было сделано заключение, что мальчик пропал из-за выхода его божественных сил из-под контроля. А Наги, чьи волны каким-то случайным образом совпали с его волнами, сумела его обнаружить.
Вообще-то подобное объяснение никак нельзя было назвать убедительным, однако бабушка Наги неоднократно находила пропавших детей. Местной полиции много раз приходилось обращаться к бабушке за помощью, и, возможно, именно поэтому полицейские отнеслись к Наги доброжелательно. За это она была им благодарна.
— Есть хочется... — пробормотала Наги, всё ещё чувствуя себя одурманенной из-за высокой температуры.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...