***
Топ.
Бывший президент Никсон остановился так резко, что послышался отчетливый звук.
Генеральный секретарь и телохранители устремили на него взгляды, но он молча поправил галстук.
Если бы он не занял чем-то руки, то, казалось, разнес бы всё вокруг.
Фу-у.
Подавив гнев, Никсон обратился к ожидавшему позади секретарю:
— Отложи вылет. Мне нужно заскочить в одно место.
Генеральный секретарь был не настолько глуп, чтобы спрашивать «почему?» или жаловаться на то, как тяжело придется службе безопасности. Он лишь безупречно поклонился и ответил:
— Слушаюсь.
Оставив секретаря, Никсон вместе с парой охранников направился к машине. Хотя он уже ездил на ней, сейчас, сидя на заднем сиденье, он чувствовал себя отвратительно.
Словно почувствовав его состояние, водитель молча ждал указаний. Никсон постучал пальцами по сиденью и произнес:
— Едем в Здание Гувера.
Здание Дж. Эдгара Гувера находилось совсем рядом, меньше чем в миле от Белого дома.
Тем не менее водитель молча завел мотор. Не потому, что пассажиром был бывший президент, а потому, что Здание Гувера было крайне важным объектом.
Штаб-квартира ФБР.
Зачем бывшему президенту, который официально считается мертвым, понадобилось в штаб-квартиру ФБР? Водитель подавил любопытство и спросил:
— А как насчет охраны...
— Не нужно. Ехать-то всего ничего. Лучше обеспечь максимальную скрытность.
—...Может, запросить содействия у Госдепартамента?
— Нет, дело пустяковое, просто вызови пару агентов, чтобы отвести глаза.
На этом разговор был окончен. Обменявшись лишь необходимыми фразами, водитель немедленно направился к зданию.
И не прошло и нескольких минут, как машина въехала на подземную парковку Здания Гувера.
Несмотря на внезапный визит, агенты ФБР уже ждали их. Как только Никсон вышел из машины, люди в черных костюмах применили магию искажения, скрыв его облик, подобно тому как Черный агнец скрывает свою истинную суть.
Вскоре Никсон спросил агентов:
— Вы знали, что я приду?
— Мы лишь получили приказ встретить вас.
—...
Вот как. Никсон, не скрывая ярости на лице, вошел в штаб-квартиру ФБР. Он был настолько хорошо знаком с этим зданием, что уверенно зашагал по внутренним коридорам и лестницам.
Сколько он так прошел? Миновав череду узких, запутанных, словно лабиринт, коридоров, Никсон остановился перед толстой стальной дверью.
Комната, от которой исходила такая мощная мана, что ее мог почувствовать любой маг.
Не обращая внимания на остолбеневших агентов, следовавших за ним, Никсон открыл дверь. Точнее, он просто поднял ногу и выбил ее.
!!!
Сразу после того, как развороченная дверь с грохотом отлетела в сторону, Никсон вошел в помещение.
Внутри оказался просторный тренировочный зал, роскошь которого заставила бы содрогнуться даже самых богатых людей. И дело было не в дизайне, а в стоимости материалов.
Стены и пол из мана-металла и костей дракона, магические круги для повышения концентрации маны в воздухе и бесчисленные эликсиры.
В комнате, на которую явно ушел бюджет целого университета, находились всего два человека.
Мальчик, растянувшийся на полу со сломанным мечом в руках, и...
—...Чон Ёнсоп!
Когда Никсон выкрикнул его имя, Чон Ёнсоп, вытиравший пот с лица мальчика, обернулся.
— Ваше Превосходительство, что случилось? Вы даже не предупредили.
— Ты еще спрашиваешь?
Бах! Никсон пнул валявшуюся стальную дверь, остановившись лишь тогда.
— Реприза! Кто разрешил тебе без приказа активировать Репризу?!
Может, из-за того, что он в открытую упомянул Репризу, брови Чон Ёнсопа слегка дрогнули. Он бросил быстрый взгляд на агентов ФБР позади, а затем, продолжая вытирать лоб лежащего без сознания мальчика, ответил:
— Да, я запустил ее. Но...
Никсон прервал его, не дав закончить оправдание.
— В этом вся проблема вас, Агентов! Вы понятия не имеете, что происходит, и чуть что — сразу жмете на Репризу! Неужели не понимаешь, что именно такое отношение порождает ошибки вроде Токчи или мангаки?
Голос Никсона прогремел на всю комнату. Чон Ёнсоп возвел вокруг лежащего мальчика, то есть своего сына, небольшой звукоизоляционный барьер, чтобы тот не проснулся, и ответил:
— Ваше Превосходительство, я действительно запустил эту Репризу, но... остановил ее не я.
— Что? Тогда кто...
В этот момент с потолка раздался ответ:
[Я остановил.]
Старческий голос, искаженный механическими помехами. Никсон, нахмурившись, уставился на камеру видеонаблюдения на потолке, откуда доносился звук.
[Чтобы проверить гипотезу.]
— Гипотезу? Какую еще гипотезу?
[Пятно на Репризе... появился новый Токча. Разве не логично вернуться к моменту прямо перед запуском ядерных ракет, чтобы это подтвердить?]
— Чушь! Токча мертв! Я лично забрал его судьбу!
[Верно, но Красная звезда сказал нам: «Da capo.»]
Da capo — музыкальный термин, означающий возврат к самому началу произведения для повторного исполнения.
Чон Ёнсоп об этом не знал. Пока он в изумлении переводил взгляд с Никсона на камеру, голос продолжил:
[Никсон, сколько лет прошло с тех пор, как ты покинул пост президента... давай будем честны. Ты ведь тоже чувствуешь? Программа удаления багов всё еще молчит... а ты не можешь вернуться в могилу. Появилась новая ошибка. Возможно, способности Токчи перешли к кому-то другому, а может... это ошибка, о которой мы не знали, наконец показала свое истинное лицо.]
— Твоя паранойя неизлечима.
[Это обоснованное подозрение.]
— Заткнись, ничтожество. Если твои подозрения верны, нужно было отмотать время еще дальше. Выследить Красную звезду с самого детства и раскрыть его личность... А, или ты до сих пор не нашел его прошлое?]
На этот раз настала очередь голоса молчать. Никсон указал на него пальцем, обвиняя:
— Не забывай свое место. Ты всего лишь бэкап Комнаты 101 и Агентов. Я не мешаю тебе тешить свои отвратительные пристрастия, но злоупотреблять силой, дарованной Судьбой, я не позволю...
В этот момент голос противно рассмеялся. Смех был настолько неприятным, что напомнил о Берии.
[На этот раз мой выбор оказался верным.]
— Что?
[Уровень Комнаты 101. Только что было зафиксировано, что Красная звезда направляется в Имперскую столицу.]
—...
[Он — новая ошибка, идущая по стопам мангаки и Токчи.]
***
Путь удобрений, ведущий из центра империи в Имперскую столицу.
Ёмён... нет, Красная звезда, не скрывая лица, мчался на мотоцикле.
Он ехал открыто, словно призывая всех, кто может его узнать — будь то спутники или кто-то еще — смотреть на него.
Конечно, несмотря на то, что он не скрывался, скорость, с которой он приближался к столице, была невероятной. Все благодаря экстремальному вождению, в точности скопированному у Святой.
Её выдающееся (?) мастерство вождения было трудно повторить даже с использованием всех чувств сверхчеловек, но даже половины её навыков хватало, чтобы лавировать между грузовиками и машинами на Пути удобрений.
Ёмён перевел дыхание, глядя на приближающиеся тройные стены Имперской столицы. Он не боялся того, что самопровозглашенный Генеральный секретарь лично ворвется в Святой город. В конце концов, он уже запускал ядерные ракеты. Империя была сущим пустяком.
— Эй, мотоциклист! Стоять! Остановись!
Имперские солдаты на контрольно-пропускном пункте перед входом в столицу попытались его остановить, но Ёмён не только не нажал на тормоз, а наоборот, прибавил газу.
— Этот псих... опустить шлагбаум!
Реакция имперских солдат была на удивление быстрой. Толстый шлагбаум перегородил дорогу, но Ёмён просто применил телекинез к мотоциклу и подбросил себя в воздух.
Бум!
Приземлившись на контейнеровоз, который как раз рассчитывался за проезд перед постом, Ёмён ускорился. А затем — еще один прыжок.
Мотоцикл, взлетев с грузовика, описал пологую дугу и перемахнул через шлагбаум. Имперские солдаты, ошарашенно наблюдавшие за ним, схватились за оружие только после того, как Ёмён приземлился по ту сторону барьера.
— Нарушитель!
— С-стрелять?
— Идиот! Тут полно гражданских, какая стрельба?! Немедленно свяжитесь с гарнизоном столицы!
Оставив крики солдат позади, Ёмён добрался до трущоб перед первой стеной Имперской столицы. Тот же путь, которым он впервые прибыл в столицу в качестве Маркграфа.
Сравнивая тот момент, когда он прибыл в столицу под охраной как Маркграф, с нынешним положением, он испытал странные чувства.
Новый герой империи и главарь «красных.».. Как бы имперцы ни воспринимали этот контраст, Ёмёна это не волновало. Важно было лишь то, что он сделает дальше.
— Тот мотоцикл! Это он!
— Именем Его Величества Императора! Немедленно остановите мотоцикл!
Как только он достиг входа в первую стену, предупрежденные имперские солдаты наставили на него оружие. Среди них были и знакомые лица — те, кто участвовал в «зачистке.»
Значит, прогнили даже стражники.
Подавив горькую усмешку, Ёмён сошел с мотоцикла, как они и требовали. Точнее, он спрыгнул с него на ходу и швырнул продолжающий движение байк прямо в ворота.
— А? Что?
— Черт, в сторону!!
Как только солдаты разбежались, мотоцикл врезался в ворота.
БА-БАХ!!
Взрыв мотоцикла, к которому было привязано всего несколько гранат, был не таким уж мощным, но этого хватило, чтобы отвлечь внимание имперских солдат. Пока они в панике разбегались, Ёмён запрыгнул на стену.
— О-он перепрыгивает ворота! Остановите его!
— Где рыцари?!
Ёмён... нет, Красная звезда, используя крики солдат как опору, приземлился на парапет стены. Перед ним открылся вид на настоящую Имперскую столицу, где жили средний класс и аристократия.
Он вытащил из инвентаря Святой меч уничтожения коммунизма и произнес:
— Начнем.
Не нужно было спрашивать, что именно он собирается начать. В следующее мгновение Святой меч уничтожения коммунизма вместе с Ёмёном исторгли жажду убийства.
Ш-ш-ш —!
Багровое марево, распространяющееся так быстро, что оно раздвигало воздух и создавало ветер.
Среди марева, мгновенно накрывшего стену, послышались панические крики имперских солдат. Ёмён, концентрируя ману в ногах, спросил Святой меч:
— Петь не будешь?
[Скучаешь по моим песням?]
— Нет, не то чтобы... просто как-то пусто.
В следующее мгновение Ёмён пожалел, что сказал это. Потому что Святой меч запел совсем не военный марш.
[Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущенный и в смертный бой вести готов!]
«Интернационал.» Услышав первые строки гимна, олицетворяющего социализм, Ёмён нахмурился.
— Нет, не это.
Тогда Святой меч тут же запел другую песню.
[В стране, где нет равных, в свободной отчизне, мы гордо поем в этот день
О самой могучей партии в мире — и о величайшем из всех!]
—...
Песня, похожая на привычный гимн СССР, но с совершенно другими словами.
Ёмён не знал этой песни, но как ни крути, на «здоровую» она не тянула.
Неужели он бунтует из-за того, что я перестал охотиться на «красных»?
Словно прочитав его мысли, Святой меч напел:
[Это «Гимн партии большевиков», написанный Александром Александровым. Оригинал советского гимна.]
—...
[Разве она не подходит для того, что ты собираешься сделать? О, ты великим лидерством смел орды подлых предателей!]
Ёмён, не зная, что ответить, слегка встряхнул Святой меч и повернулся к мареву, расползающемуся по городу.
Пока со всех сторон внезапно покрасневшего города стягивались имперские солдаты и полиция, Ёмён нашел свою цель неподалеку.
Район, где собирались рабочие на окраине столицы... Он почувствовал ману имперских рыцарей, опасающихся марева. И не одного, а многих.
Была лишь одна причина, по которой такие сильные рыцари сбивались в группы. Это значило, что они охраняют кого-то очень важного.
«Второй принц... нашел тебя.»
Ёмён тут же спрыгнул со стены. Чтобы сделать слух, который он распространил, правдой.
[Красная звезда идет в Имперскую столицу, чтобы встретиться с Маркграфом.]
Да, в этот самый момент Красная звезда явился в Имперскую столицу.

Комментарии

Загрузка...